Литературный Клуб Привет, Гость!   ЛикБез, или просто полезные советы - навигация, персоналии, грамотность   Метасообщество Библиотека // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Заплатила дань
Земному и затихла,
Как море в летний день.
Кикаку
Радуга   / Девочки
Один день из жизни Машки – бойца и комиссара
Не надо печалиться
Вся жизнь впереди!
Вся жизнь впереди,
Надейся и жди.
Боец и комиссар – разные вещи. Машка была и тем и другим в двух разных стройотрядах. Смазливая, по словам окружающих. Вертлявая и худая – по собственным наблюдениям. Особо разглядывать себя в зеркале, не было времени и необходимости. Благо, что от мужского невнимания не страдала. Что-то привлекало в легкомысленном пренебрежении к своей внешности, делавшем ее естественно привлекательной, противоположный пол. Поклонники падали штабелями на обочинах дороги жизни, по которой Машка стремительно неслась, стараясь успеть, не пропустить. А вот выйти замуж. Свить гнездо. Заселить его птенцами и стать наседкой – это не для нее. Вернее, дело нужное, но потом, в другой жизни, не сейчас, когда на дворе олимпиадный восьмидесятый, а ей только двадцать. Когда-нибудь: она сменит потертые джинсы на романтичное платье, практичные кроссовки на изящные шпильки, мальчишескую стрижку на длинные волосы. Когда-нибудь и обязательно. Ведь из радиоприемника ветхого «козлика» вещали, что «вся жизнь впереди, надейся и жди!».
За окнами золотое море, колыхалось и шумело, смешивая в себе солнце и колосья с зерном. Нескончаемое, как в «сводках с полей» новостей первого канала. Машка затихала от сознания причастности к выращиванию грядущего урожая и созданию «светлого будущего» - сельской школы, находящейся у черта на куличках, в сто километрах от районного центра. Гордилась, не от бодрой агитации партийных органов и ЦК ВЛКСМ, а оттого, что она, именно она, в свои двадцать строит и созидает. По велению души и сердца.
Машка смотрела из окна стройотрядовской машины на пшеничные поля, прерываемые оросительными каналами, речушками, с перекинутыми над ними мостиками. Ее всегда привлекали мосты, мостики, мостищи. Наверное, потому, что они между: берегами, городами, прошлым, настоящим и будущим. Манили уже тогда, в восьмидесятом и позднее, всю жизнь. Думала о том, что видела бы сейчас ее мама, и как вообще отпустила дочь сюда, в тьму таракань, так далеко от дома, уюта, сытости и беззаботности. Машку ждали комиссарские дела в зональном стройотрядовском штабе и райкоме комсомола. Она любила эту сторону своей деятельности. Здесь все получалось легко и само собой. И было временной передышкой от тяжелого физического труда на стройке, где нужно было работать руками, а не головой, а она маялась, если происходил «мозговой застой». Она запомнит эти мгновенья: в красках – золото и аквамарин, звуках – шум пшеницы на ветру, ощущениях – юности, силы, надежды и ожидания. Обязательно счастья. Того, что непременно будет. Ведь «вся жизнь впереди». И чтобы потом, в другой, взрослой жизни, которая, вероятно тоже неизбежна, не забывать. Подпитываться. Находить поддержку. Быть мостиком. Не ставить жирный крест на всем. Ведь это все было. И было частью ее жизни. Дети выучатся в школе, построенной ее руками. В архивах сохраняться газеты с ее статьями.
Они заехали в редакцию районной многотиражки. Машке нравился запах типографии, находившейся тут же. Бабины газетной бумаги высотой почти в человеческий рост громоздились под лестницей. Главред вынырнул из двери: «Привет, Мария! Ты думаешь над моим предложением?». Он звал Машку к себе в редакцию поработать спецкором. При этом глазки его масляно поблескивали, живот колыхался, а Машка про себя посмеивалась: «Все-таки примитивные они существа, мужики, все мысли об одном!». Отвечала: «Эк, хватили, Иван Василич, у меня ж еще три курса строительного впереди!»
В райкоме комсомола людно, суетливо, прохладно. Не успела Машка расположиться на столе у стены, обвешанной агитационными плакатами, как от нее стали требовать отчеты, планы, в общем, скучную бумажную обязаловку. Подходили, приветствовали ребята, ее, так сказать, коллеги по общественной работе. Промчался мимо секретарь, бросил на ходу: «Читал, читал твои статьи, Мария! Молодец, творишь и созидаешь! Помнишь, за вашим отрядом концерт?»
Стройотрядовский зональный штаб гудел другими понятиями, озвученными прозаическими словами: кирпич, кровля, деньщина, выработка, план. Главный инженер зазвал Машку в кабинет, строго спросил о выполнении работ, сроках окончания и прочих важных делах. Машка, робея, рапортовала. Держалась ближе к двери.
- А это тебе, - голос шефа опустился на полтона ниже и зашуршал, - Я вечерком планировал подъехать.
На сукно стола под Машкиным носом легли коробка шоколадных конфет «Мишка на севере» и томик Агаты Кристи. Вещи жутко дефицитные и желанные. Машка вздохнула, мысленно облизываясь, попятилась к двери:
- Не стоит, жене отдай! Кстати, как поживает сынок? Ему когда стукнет полгода?
Шеф скривился, а она выскользнула в приемную. Щеки горели. Зато дело сделано, можно возвращаться домой.
Она удивилась закатному солнцу над пшеничным морем (день пролетел!). Поняла, что устала и жутко голодна. Что опоздала на ужин, и ждут ее холодные макароны и дежурная яичница в отрядной столовке. Но чай обязательно будет горячий и сладкий, много чая из пачечки со слоном.
Машина въехала в родной двор в сумерках. Уютная одноэтажная старая школа, в которой они жили, за лето стала своей, родной. В столовой мыли посуду. Кто-то плескался в душевой кабинке. Все как всегда, но что-то не так. Голос. Машка услышала приятный, даже красивый голос. Кто это тут воспрошает «о чем поет ночная птица?». Ошиблась она двором, что ли?
Нет, свой двор, с костром посредине. Огонь танцевал в сумерках. Освещал лица девчонок, сидевших вокруг. Незнакомую физиономию гитариста. (О, Боже, нельзя быть таким рыжим!). Он поднял глаза, и Машка поняла, то пропала. Их взгляды встретились, и Машка осознала, что не в силах их разъединить. Она покорно опустилась на лавочку и слушала, в то время как их с гитаристом взгляды возносились и танцевали в звездах. Машка понимала, что теперь незнакомец поет не останавливаясь, песню за песней, только для нее одной. Это почувствовали окружающие и потихоньку разошлись. Двое остались у костра.
Резкой звук заглушил песню. Били поварешкой о висящую шпалу. Одиннадцать. Отбой. Пора угомонять бойцов-девчонок, завтра на работу. Машка поднялась, побрела к дому. Завершение дня. И начало? Она накинула халатик, но джинсы не сняла. Подружки хихикнули: «Комиссар ложиться не собирается?». Боец и комиссар – разные вещи. Только став руководителем, она осознала эту истину и почувствовала грань между собой и подругами. Раньше они были вместе, на равных, теперь – нет. Не беда, вернемся в институт, все будет, как прежде.
Все, тишина. Она одна. Подошла к умывальнику, висевшему у окна. Почему-то вздохнула. Сожаление? Чего ожидала? Где-то внутри, подсознательно. Песни только для нее.
Подняла глаза. В окне маячила рыжая шевелюра. Взгляд смеялся, звал. Сбросить халатик, оставшись в джинсах, заняло долю секунды.
Они бродили по полям, залитым лунным светом, оттого загадочным и таинственным. Они держались за руки и спешили говорить друг с другом. Оказалось, им многое нужно сказать. Звездное небо касалось горизонта, отчего было близким и доступным. Еще чуть пройдешь – и дотянешься. Этот ночной мир был только их, отличным от мира дневных обязанностей и забот. Он даже выглядел по-иному, совсем не так, как при свете солнца. Поэтому то, что происходило между ними, казалось значительным и важным.
Уставшие, опустошенные, освобожденные от мыслей и эмоций, они присели на склоне обрыва. В момент их первого поцелуя взошло солнце. Они прощались, и не могли проститься до тех пор, пока не раздался сигнал подъема, означавший приход нового дня.

* * *

Мария Васильевна сидела у себя в кабинете, просматривала прессу. Взгляд остановился на знакомой фамилии. Назначение на высокий пост. Вот и фотография. Неприлично быть таким рыжим! Глаза в окружении морщинок смотрели звездно-певуче-весело.
Сколько же лет прошло? Двадцать? Тридцать!!!
Она сидела с потухшей сигаретой над остывающим кофе. В голове снова и снова звучали строчки «Вся жизнь впереди, надейся и жди!»
г. Волгоград
Апрель 2011 г.
©  Радуга
Объём: 0.197 а.л.    Опубликовано: 19 04 2011    Рейтинг: 10.15    Просмотров: 1563    Голосов: 4    Раздел: Рассказы
«Капель пунктиром. Письмо себе»   Цикл:
Девочки
«Со мной что-то не так?»  
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
golondrina20-04-2011 11:23 №1
golondrina
Уснувший
Группа: Passive
Радуга, а как можно в одночасье сменить "мальчишескую стрижку на длинные волосы"? Кроссовки на шпильки - ладно, можно переодеть. Ну а волосы из короткой стрижки по меньшей мере два года надо отращивать, чтобы они стали действительно длинными.
DINA20-04-2011 15:51 №2
DINA
Уснувший
Группа: Passive
Вообшем мне понравилось, но где ее работа как комиссара не поняла
Mitsuki Aili Lu20-04-2011 17:34 №3
Mitsuki Aili Lu
Сказочница
Группа: Passive
"дваром" - малюсенькая опечатка

Женские думы, женские лозунги, женский самообман...-
и снова терпкая горстка печали от Радуги.
"кто-то с улыбкой, (и где её черти носят), выдаст тебе доспехи и пару крыльев." (с) DAN
Радуга20-04-2011 18:55 №4
Радуга
Автор
Группа: Passive
Mitsuki Aili Lu, спасибо, исправилась)

ну да, женская я и печальная вся, как оказалось)

Хотя была уверена, что нет здесь печали, один оптимизм)))
Всю жизнь она дула в подзорную трубу и удивлялась, что нет музыки. А потом внимательно глядела в тромбон и удивлялась, что ни хрена не видно.
Радуга20-04-2011 18:56 №5
Радуга
Автор
Группа: Passive
DINA, за кадром, на переднем плане личное)

Спасибо, что заглянули!
Всю жизнь она дула в подзорную трубу и удивлялась, что нет музыки. А потом внимательно глядела в тромбон и удивлялась, что ни хрена не видно.
kkkstah201021-04-2011 10:35 №6
kkkstah2010
Уснувший
Группа: Passive
Да здесь все есть: и грустное, и оптимизм, и смешное. Жизнь, как она есть. Хорошая зарисовочка.
Радуга21-04-2011 18:48 №7
Радуга
Автор
Группа: Passive
kkkstah2010, спасибо за прочтение и хорошие слова.
Всю жизнь она дула в подзорную трубу и удивлялась, что нет музыки. А потом внимательно глядела в тромбон и удивлялась, что ни хрена не видно.
остров22-04-2011 19:09 №8
остров
Уснувший
Группа: Passive
Хороший рассказ...
А не хватило чего-то.. хочется спросить: а как она? сменила все же кроссовки на шпильки и стрижку на длинные волосы? или -? хоть глазиком бы заглянуть...)
Скажи , о чем ты мечтаешь.... и я пойму кто ты
alaks11-06-2011 13:17 №9
alaks
Уснувший
Группа: Passive
Конечно же, это всё написанное от себя и это ценно. Хорошо, когда есть что сказать не высосанное из пальца, а напрямую от пережитого лично. Я, всё-таки, добавил бы соус иронии (самоиронии), в любом случае, даже в реальной жизни, это качество ценное. А здесь украшало бы фабулу рассказа. А остывающее кофе и сигарета - это вредит здоровью)). Всех благ и личного солнышка в жизни!
Если солнышко в рассказе будет светить, трава зеленеть, корова мычать, а мужик материться, то читатель у тебя будет! ))
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.04 сек / 38 •