Литературный Клуб Привет, Гость!   ЛикБез, или просто полезные советы - навигация, персоналии, грамотность   Метасообщество Библиотека // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Прохладный ветерок.
Колокола покинув,
Плывёт вечерний звон.
Бусон
Паша Оптимист   / Необычная жизнь, обычных людей
Академия
Моя первая изданная книга.
Для тех кому неудобно читать онлайн, книгу можно скачать в любом удобном для вас формате здесь паша-писатель.рф

Приятного чтения
Академия
Расшифровка названий глав
Эк – экзамены
Н – начало
С – столовая
О – отношения
И - империя
Б – беседы
П – провокация
К - команда
М - мрак
Т - тактика
Л – любовь?
Zю – конец или почти конец?
^«» - Мысли парня
*«» - Мысли девушки

Глава Эк-1. Лентяй-гений (1 день, утро)
– Высокая стипендия, просторные комнаты, лучшая материальная база на всей планете, – перечислял Ректор, стоя за большой прозрачной трибуной.
Он был одет в бронекостюм, на груди висело несколько стеклянных треугольников разного цвета.
Начиналась одна из самых сложных стадий набора кадетов, рутина, без которой нельзя обойтись – в первый день необходимо отсеять всех, кто не подходит военно-космической академии по моральным, психологическим и физическим данным.
– Все это станет вашим, если вы поступите.
На следующий день в живых останется не больше сотни из этих ничего не понимающих подростков, толпящихся на площади, а выжившие станут кадетами академии.
– Для этого, — продолжал Ректор, – вам нужно выполнить ряд заданий, которые определят, достойны ли вы академии. Учитывая разницу подготовки, многим они покажутся легкой прогулкой, поэтому на заключительном испытании вам предстоит сразиться друг с другом. Подробности узнаете позже у ваших инструкторов. Разойтись! — скомандовал он.
Ректор сделал несколько шагов назад и пропал.
– А смысл? – вслух у самого себя спросил Иван.
Последним его воспоминанием было распитие чая дома, на кухне. Потом странный сон про космос и звезды.
– Это все мой сон, – послышалось за спиной. – Вы все – плод моей фантазии.
– А разве во сне тебе может быть больно? – злорадно спросил черноволосый юноша, ткнув большим пальцем в одну из болевых точек на шее бедолаги первым подавшего голос.
– Зачем сразу руки распускать? – проронил Ваня наблюдая за жестоким поведение со стороны.
– Тебя это не касается.
– А тебя-то это как касается? – Иван пытался понять, куда он попал и отвечал по инерции. – А ты, вообще, кто?
– Я — Максим. Запомни мое имя! – парень угрожающе двинулся на Ивана. Тот сразу заметил, что Максим не из тех, кто прошел кружок самообороны, не уличный верзила, а профессиональный боец.
Иван принял боевую стойку. Анализ возможностей противника занял несколько секунд.
^«Сразу видно, сильный боец. Может, убежать?»
Подумал Иван и остался стоять на месте.
Площадь вдруг вздрогнула, и стеклянные барьеры разделили на сектора всех, кто был на ней. У ног каждого абитуриента теперь лежала небольшая желтая коробочка.
Иван открыл свою, там были очки. Он задумчиво повертел в руках их и надел.
Мир поблек, перед глазами появилась девушка в броне, стройная, спортивная, с длинными темными волосами. Ее глаза выражали полное безразличие к происходящему.
– Я ваш инструктор, – сказала девушка, – зовут меня Триха. Вы находитесь на вступительных экзаменах в военно-космической академии "Мир". При отказе участвовать в экзаменах – будете утилизированы. При провале на вступительных экзаменах – будете утилизированы. При нарушении правил проведения испытаний – будете утилизированы. Ваше первое задание – найти меня в городе. Карта с вашим расположением и приблизительным местом назначения будет выдана при десанте. Из оружия можно использовать любое найденное.
Воздух вокруг стал сгущаться и приобретать зеленый оттенок. Постепенно Ивана окутал темно-зеленый шар, сквозь который ничего не было видно. Прошло какое-то время, прежде чем шар лопнул, Иван оказался в тесном магазине одежды.
Он осмотрелся.
^«Я не знаю их целей — это плохо. С другой стороны, зачем-то я здесь оказался? Следовательно, убивать меня без веской причины не станут. Будут проверки,, может, и не обычные… Но не только же для меня одного...
Значит, шансы выжить — есть. Главное – быть где-то в середине, не бросаться в крайности и собирать информацию.
Короче, жить можно.
Где я… Им нужны сильные и умелые люди, значит надо показать именно эти качества. А теперь для камер, которые, уверен, тут есть…».
– Итак, одежда разбросана, пыльно, магазин давно не используется. – Иван посмотрел в окно и продолжил анализировать, – судя по архитектуре, это тот город, на площади которого я был несколько минут назад. Здесь редко бывают люди… хм... редко, но регулярно… город служит полигоном. Мужик с трибуны сказал: «если поступите». Значит, мы все на испытании. В магазине не души, на улице тоже… Ещё раз… это испытание… значит, должна быть куча сенсоров, датчиков, позволяющих следить за нами. И ловушки должны быть, но цель — не убить, а проверить нас… Вроде, информации достаточно, можно приступать к выполнению первого задания.
^«Неужели я не на Земле?
“Космическая академия”?
Город, как испытательная площадка?
Похитили нас...
Тогда почему вокруг меня люди?
Очень много вопросов, не отвлекайся … Чувства придется пока отменить. Кто-то, возможно, некая организация, либо страна, либо огромная империя, неважно, решил меня проверить, причем способом: “оступишься – умрешь”. У меня простая и ясная цель – выжить. Напрячься изо всех сил. В таком положении можно забыть про такие мелочи, как: совесть, жалость, и использовать всё, чему успел научиться!
Но до чего же кровавая луна была вчера...»

Глава Эк-2. Кошка (1 день, утро)
Темно-зеленый шар лопнул, и девушка оказалась на крыше пятиэтажки.
– Плавней, – успокаивала она себя. – Думай плавней. Ты на экзамене, значит, должна преодолеть все. Сказали, сначала будет просто. Остальные испытуемые – соперники. Значит надо сразу перейти к их устранению. Куда я попала?
Девушка двинулась к прочной на вид двери. Это была первая проверка: на двери висел амбарный замок. Проектировщики площадки предполагали три варианта выхода из этой ситуации: вскрыть замок, выбить дверь и спуститься по балконам. Каждый вариант приносил одинаковое количество отрицательных баллов.
Она подошла к краю крыши, где начинался водосток. Легко спустилась по нему до второго этажа и спрыгнула. Мягко приземлившись, она порадовалась своей обуви. Кеды были идеальные: легкие, с мягкой прокладкой внутри, твердые снаружи. Они позволяли совершать прыжки наподобие этого, сфокусировать силу удара в конкретной точке.
Девушка открыла карту, попыталась представить здание, к которому нужно было подойти. Оно напоминало кинотеатр.
Неожиданно тишину нарушил крик.
– Кажется, одним меньше, – подумала девушка.

Спустя два часа.
Проектировщики сознательно пытались подчеркнуть, насколько сильно различается мир, из которого пришли абитуриенты, и тот, в который они попали.
Иван уже давно сидел в сотне метров от инструктора и внимательно изучал место назначения.
Перед серым зданием кинотеатра располагался небольшой сквер. Булыжная мостовая, голубые скамейки из пластика, на одной тонкой ножке. На вид — обычные деревья и ярко-оранжевые мусорные бачки со знаком радиоактивности.
Девушка заметила Ивана и инструктора издалека.
*«Кто из них моя цель?»
Она направилась к парню, он был ближе.
– Не иди напрямую, – посоветовал он, – тут есть ловушки, несколько я уже вычислил и обезвредил, но уверен, остались еще.
– Ты кто? – девушке не нравилось, когда ею пытались командовать. А он явно претендовал на лидерство.
– Я — Слава, – соврал Иван, – а ты? Ну, в смысле, как тебя зовут.
– Неважно.
– Тогда, пусть будет — Кошка. Уж очень ты похожа на нее, красиво двигаешься.
– Чего тебе надо? – не отреагировала на комплимент девушка.
– Сейчас ничего, просто предупредил.
– И чего ж ты, такой умный, тут сидишь?
– До инструктора не добраться. Чистого прохода не нашел…

*«Вот и первый противник, но ничего, этого выскочку я без проблем уложу. Хотя, судя по всему, его даже трогать не надо, он и так далеко не уйдет».
– Тебе тоже надо к ней?
– Да, у нас с тобой одна цель… думаю, в нашей команде еще человек пять.

*«Команда? Мы же все тут одиночки».
– С чего ты взял?
– Предчувствие. Ну, как, ты готова объединить усилия?
– Нет. Зачем мне объединяться? Ты для меня обуза.
Иван спокойно отреагировал на решение девушки.
– Твое дело…Только будь осторожна, в пяти метрах от меня — первая ловушка, – он демонстративно улегся наблюдать за ее действиями
*«Предыдущие ловушки смогла обойти, а тут всего 100 метров пробежать, и без его помощи обойдусь», – решила девушка.
Но только она прошла несколько шагов, как часть площади с хрустом провалилась и отгородила их от цели трехметровым бездонным обрывом.
– И это все? – усмехнулась Кошка, – да его ребенок перепрыгнет.
– А ты подойди к краю, – заметил Иван.
Девушка приблизилась к пропасти, и тут же, с другой стороны, с оглушительным лязгом, вылезли железные шипы.
– Зря ты меня не послушала, – ехидно заметил Иван.
– Как их обойти? – холодно спросила Кошка.
Он встал и вплотную подошел к девушке.
Молниеносный удар локтем уложил его на землю.
– А ты, молодец, Кошечка! – криво усмехнулся Иван. – Расслабься, теперь в других местах шипов не будет.
Девушка осторожно отошла, посмотрела. Парень оказался прав.
Легко перемахнув через обрыв, девушка обернулась и внимательно оглядела Ивана. Светло-каштановые волосы, странная прическа: с одной стороны волосы зачесаны назад, с другой — падали вниз. Белая майка. Худой и жилистый. Несуразные серые перчатки до локтя. Такого же цвета свободные штаны. У одного из ботинок шнурок не завязан. Создавалось впечатление беспечного и неприспособленного человека, но что-то настораживало девушку и не позволяло чувствовать себя спокойной в его присутствии.
*«Может, он все-таки будет полезным? Без его подсказки могла и погибнуть. Не люблю быть должной!»
– А дальше куда?
– Пройди шесть метров прямо, поверни направо...

Глава Эк-3. Второе задание (1 день, полдень)
– Пускать его сюда? – поинтересовалась Триха.
– Что? – не поняла девушка.
– Парень, который тебя провел… Он представился Иваном… А ты кто? Можешь не называть настоящее имя, только знай: как минимум несколько следующих несколько лет тебя будут так называть.
*«Зачем он меня обманул? Плавнее, плавнее... Он тебе помог и ничего плохого не сделал. Да и имя придумал…»
– И-и-и… пусть будет Кошка. И без его помощи я бы не прошла.
– Хорошо, – инструктор достала светящийся кубик и нажала на белый сектор. Площадь приобрела свой первоначальный вид: исчезли шипы, пропасть, раскаленная докрасна стена.
Иван только этого и ждал. Он поднялся, подобрал рюкзак с вещами, собранными в городе, и направился к девушкам.
^«Плавные черты лица, высокая, стройная, да еще и рыжая… А как она легко перемахнула через пропасть… красавица… ну, чем тебе не девушка мечты?
Но это потом, а сейчас надо вытягивать информацию из нашего инструктора».
– Друзья… А сколько еще человек в нашей группе? – вместо приветствия спросил Иван.
– Во-первых, поздравляю с успешным выполнением первого испытания. Во-вторых – вы, двое, последние выжившие из команды 3-h. Если интересно, сначала вас было 12.
^«Триха. 3-h. Три h. Три Ха. Триха. …Она с самого начала не верила в свою команду, но стоило нам с Кошкой объединиться, так и засветилась надеждой. Дальше…
Из двенадцати?! Столько же человек было отгорожено барьером, и Кошка, тоже была в моем секторе… интересно. У нас погибли почти все.
А тот, что пытался мне морду набить. Уверен, у них в команде куда больше людей осталось, надо будет это еще проанализировать».
– В-третьих, я здесь — обычный информатор, но если вы пройдете испытание, то станете моими подчиненными. И тогда я не потерплю такого тона. Советую уважительно… – Триха даже запнулась от наглости Ивана: он демонстративно отвернулся, глядя сторону. Да еще с вызывающей улыбкой…
Инструктор как можно спокойней закончила: – …уважительней обращаться уже сейчас… В-четвертых, все-таки как тебя записывать: Слава, Иван или как-то еще?
– Любое слово можно использовать? – словно спохватившись, Иван стер с лица улыбку.
– Да.
– Пусть будет Иван-лентяй. А как эти остальные…? – он запнулся, но продолжал улыбаться.
– Трое сорвались при попытке спуститься с крыши. Двое не заметили ям. Один сгорел. И четверо, в эйфории, увидев меня, погибли на шипах.
^«Не соврала, пятерых я сам видел. Хорошо, продолжим».
– Но, это же простые ловушки.
Инструктор и Кошка удивленно смотрели на него.
^«Вот бы тут все были такие импульсивные».
На тренировочной площадке находились ловушки 2-х типов. Первые — обычные. Их можно заметить, избежать, и при попадании в них есть шанс выжить, пусть и небольшой.
Но были ловушки второго типа. Они не просто были замаскированы, а являлись частью города. Их нельзя было заметить. О существовании их даже некоторые инструкторы узнавали не сразу.
– Как я погляжу, ты сильно умный, – Триха взяла себя в руки, – таких другие поступающие пытаются в первую очередь… утилизируют.
– А почему мы должны противостоять друг другу? – спросил Иван. И про себя ответил. ^«Вступительную речь писали профессиональные психологи. Теперь почти все уверены: чем больше они других абитуриентов выкинут, тем лучше. Даже внутри своей группы».
Триха пристально смотрела на Ивана.
– Мне попалась интересная группа…— сказала она. – А куда ты попал, уже догадался?
^«Она злорадствует! Не над нами, над начальством, которое дало ей самую слабую команду.
Это плохо, нелюбовь начальства к ней может сказаться на нас.
Тогда легко объяснить агрессию того бойца с площади – это запланированное действие, он решил сразу показать свое превосходство.
И раз распределение команд не случайное, его команда будет у хорошо зарекомендовавшего инструктора. С ним надо быть аккуратным.
Черт! А ведь раз мы с Триха будем до конца, то и относиться к нам будут как к подопечным неугодной особы. Получается, лучше держаться тише воды, ниже травы? Нет! Жаль, но Кошка слишком сильная, она сама будет угрозой. Как же ее-то смягчить?
Становиться пусть не образцовой, но одной из лучших команд? Тогда нас не тронут хотя бы в силу полезности или уникальности. Еще надо показать, свою независимость от Триха и у ее начальника появится желание хорошую сильную команду забрать.
Значит новая задача примерно такая – быть сильными и лучшими».

Он поймал взгляд инструктора, она холодно смотрела на него.
– Не-е-е... Это не существенно. Есть о чем подумать…
– Наглеешь! – продолжала Триха, – хотя дело твое, я предупредила.
^«О, как! Она мне мстить собирается? Ладно, ее право, она меня действительно предупредила. Но зачем же так легко срываться? Это — минус. Ее же любой может вывести из себя, а это пусть не большая, но, все же, власть над ней».
После недолгой заминки Триха продолжила.
– Следующее задание для вас — подарок. Но о нем позже. Думаю, у вас есть вопросы.
– Где мы?! – одновременно спросили ребята.
– Учебная площадка № 3 «Город».
^«Опять угадал, это и вправду полигон. Но каких же тогда размеров вся организация?»
– Как мы сюда попали? Почему именно мы? В чьей мы армии? – начала сыпать вопросы Кошка.
– Вас доставили с родных планет наши агенты. Выбирали по генофонду. Про армию вам знать не положено. Еще вопросы?
^«Специально недоговаривает или сама не знает про распределение...
И насчет планет… куда мы все-таки попали?
Нас отбирали по генофонду, значит, у них есть база данных с генами всех людей на Земле. Точней на моей планете... странно звучит».
– А если нам не хочется в вашу армию?!
– Насколько я понимаю, ты спрашиваешь, как вернуться?
– Да!
– Очень легко. Закончишь академию, станешь офицером и получишь направление на родную планету.
^«Все понятно, но Кошка уж очень напряжена…что еще? Вспыльчива, но оценивает ситуацию трезво.
Что-то я сильно отвлекся».
– Это значит, – вмешался в разговор Иван, – мы теперь в любом случае до конца своих дней будем в этой «армии»?
– Да, теперь у вас одна дорога.
– Цель экзаменов?
– Выявить ваши способности и отсеять тех, кто не сможет продолжать обучение.
– А ловушки «такие» зачем? – на этой фразе Иван посмотрел прямо в глаза инструктору, и представил, как бросается на нее, вцепившись зубами в горло, словно волк.
Триха напряглась.
^«Отлично чувствует собеседника и его настроение. Но с трудом скрывает свои чувства. Будет легко сбивать ее с толку».
Спустя мгновенье он снова стал беззаботным, улыбающимся простаком.
– Без ответа, – отрезала инструктор.
Кошка вопросительно посмотрела на Ивана.
^«Может, она успокоится, если ей немного объяснить сказанное. Вроде как я с ней делюсь полученной информацией».
– Есть ловушки, которые нельзя заметить, они являются частью города…— продолжал Иван.
– Ты же их заметил, зачем волноваться?
^«Да не знаю я, где они. Всего лишь догадывался об их существовании. Например, когда мы в первый раз видим свою цель, большинство облегченно вздыхают, и расслабляются. Отличное место для ловушки. Это же простая психология…» Но вслух, улыбнувшись, ответил:
– Ты права, нечего. Какое там новое задание?
– Найти и отметить на карте месторасположение других инструкторов. Ограничения: временно запрещено убивать абитуриентов и проводить какие-либо агрессивные действия по отношению к инструкторам. Дополнительная информация: на карте отмечены арсеналы, там найдете не только оружие, но и много полезного инвентаря. Вопросы?
– Сколько их?
– Экзамен будет зачтен, если найдете, хотя бы троих, всего — 12 инструкторов. Арсеналы искать не обязательно.
– Какая может быть погрешность? — Иван делал вид, что ему и ответ не интересен, а вопросы он задает только от скуки.
– Радиус в 1 км.
– Не хило… – проронила Кошка.
– Общую схему экзаменов можно узнать?
– Три экзамена. За каждый, в зависимости от ваших действий, можно получить от 1 до 9 баллов. В конце всем, у кого меньше 12, предстоит сражаться на арене. За победу дают 1 балл.
– А эти баллы, – спросил Иван, – они даются на команду?
– Первый и последний экзамены лично, второй на команду.
– А сколько сейчас у нас?
– У тебя — 9, у Кошки – 8. Все?

Кошка не доверяла новому знакомому, но он убедительно обосновывал свои выводы, поэтому девушка решила прислушиваться к нему, пока. К тому же, он смог удивить инструктора своими наблюдениями.
Минут за десять они нашли первый арсенал.
Большой железный ящик без единой царапины сильно выделялся на фоне потрепанного города. Как только Кошка приблизилась к нему, раздался щелчок и он открылся. Содержимое удивило Ивана. Он ожидал увидеть непонятной формы оружие и неестественную одежду, а тут всего-то — черные джинсы, серебристые свитера да желтые плащи.
– Кошечка, скажи, ты нож случайно не находила? – задумчиво произнес Иван.
– Не называй меня так, – ответила она, – а нож есть.
Иван взял нож и со всей силы, метнул его в свитер. Результат удивил девушку. Раздался звук глухого удара, а на одежде не осталось и следа.
– Забавно броня выглядит, не правда ли? – довольно улыбнулся Иван.
Он натянул поверх майки свитер и вопросительно посмотрел на застывшую девушку.
– Мне фасон не нравится, не люблю высокие воротники, – серьезно ответила она.
– Кошечка, это — защита для шеи. В таком облачении мы практически неуязвимы.
– Еще раз назовешь Кошечкой, сломаю пальцы на руке, – спокойно сказала девушка.
– Ты неправильно воспринимаешь меня. Я не собираюсь за тобой ухаживать, – отмахнулся Иван, – мне так удобней, да и приятней к тебе обращаться, Кошечка.
А про себя добавил.
^«Кроме того, это полезно для нас. Любой, кто услышит разговор, сразу будет воспринимать тебя как добрую и мирную Кошечку. А ты ж у нас боевая злобная пантера».
Иван развеселился, давно ему не приходилось строить такие отдаленные планы. Он чувствовал себя охотником, расставляющим ловушки.
– Почему ты решил помогать мне? – неожиданно поинтересовалась девушка.
^«Неужели есть идиоты, на которых эта штука работает? Простенький вопрос не по теме отвлекает тебя, а она в это время готовится к броску. Разве можно забыть ее последнее обещание?
Ну, давай, попробуй меня в психологии переиграть».
– Нет меня или тебя, есть команда, – спокойно ответил Иван, не замечая, как девушка заходит ему за спину, – проигрывать или побеждать будем вместе. Дальше, когда нас зачислят, мы так же останемся вместе, других союзников у нас не появится. С этого момента ты порежешься – мне больно. Понимаешь, мы теперь одно целое, до конца!
^«Бедная ты, бедная. Не знаешь, каково это – доверять. Тут тебе такое говорят: теперь мы “вместе до конца”. А ведь ты сейчас мне не веришь».
*«“Вместе до конца”. И только поэтому он так быстро принял меня в союзники? Да, и наш инструктор сказала, этот экзамен мы проходим вместе. Черт! А если я не хочу ни с кем быть!!! Да и он, тоже молодец, ему сказали — она твой союзник, он сразу и зацепился за это. Слабак! Интересно, ему известно слово “гордость»?
Плавнее, плавнее… он с тобой в команде».
– Понимаю, – с трудом выдавила из себя Кошка, о чем еще ты мне не рассказал?
^«Ага, отказывается от своих планов меня избить. Надо показать ей, что я могу приносить пользу».
– О многом, но всего тебе знать не надо. Думать теперь — моя задача.
– Только дуру из меня делать не надо!
– По-другому скажу, если попадем в ловушку, ты же первая меня обвинишь. Давай с этого момента так: я проговариваю план в общих чертах, ты принимаешь решения. Последнее слово за тобой, все-таки большую часть работы будешь выполнять ты. Исключение: когда я приказываю. Это значит, что в своих решениях я уверен, а времени на объяснения нет. Поверь, ты услышишь от меня приказ лишь в крайнем случае.
– Пошел ты со своими приказами! Я никогда не буду подчиняться какому-то недоноску!
^«Гордость… это хорошо, но лишь в меру. К тому же, здесь она проговорилась. Это мысль ей пришла не сейчас. Кем она была? Служанка? Рабыня? Военная? Бандитка? В любом случае она разочаровалась в своем работодателе и сказала ему ту же фразу. Какое у нее прошлое?».
– А вот если бы на площади ты сразу попыталась добежать до Триха? – Иван сделал небольшую паузу и продолжил, – это раз, а во-вторых, как думаешь, там, на площади, когда ты шаг за шагом выполняла мои приказы, разве это не было, цитирую «подчинение какому-то недоноску»? – и уже совсем спокойно Иван добавил, – может, не будем бросаться громкими фразами?
Девушка готова была резко ему ответить, но не нашла подходящих слов.
– Иди ты…
^«Значит, все-таки согласилась, но боится вслух сказать».
Кроме одежды в ящике нашли карты, на них были обозначены арсеналы.
– К следующему складу?
– Нет.
– А куда?
– План у меня есть веселый. У следующего арсенала…
Триха с любопытством следила за передвижением команды. Они кружили возле очередного арсенала, не заходя внутрь.
Она надеялась, что оба остпнутся жить. В этом году, как и в предыдущих, ей дали самую слабую команду. Только эти умники из тестового отдела не смогли просчитать способности этого парня. Ему ничего не стоило понять схему теста, разгадать слова Ректора, не говоря уже о такой невероятной вещи, как вычисление ловушек 2-го уровня. Он явно был умней, чем показывал. Наверное, строить из себя дурачка было его образом жизни.
Наконец у инструктора появился шанс. Пусть она — последняя выжившая из своей команды, но ей по силам воспитать новую, более сильную. И выполнить задание, с которым когда-то не справилась ее команда.

Глава Эк-4. Поединки (1 день, полдень)
– Вот мы и свиделись, крутой! Теперь тебе ничего не поможет, – воскликнул Максим, увидев посреди площади спокойно сидящего Ивана.
Солнце припекало сильней и редкие порывы ветерка уже не спасали.
– Друг, ты чего такой злой? Посмотри на небо, успокойся…, – на Ивана, не действовала жара. Он единственный, кто не страдал от жары или, по крайней мере, не показывал вида, и до сих пор не снял свитер, – нам же группами работать надо. И мне есть на кого надеяться, в отличие от тебя.
– И где же твой телохранитель? – приближаясь, насмешливо поинтересовался Максим.
*«Вот повезло, про этого парня Иван рассказывал. Интересно, как он узнает все заранее?»
Кошка легко соскользнула с крыши небольшого магазина и бросилась к центру площади.
– Похоже, эта красотка к тебе спешит сказать о внезапной кончине телохранителя? – съязвил Максим, увидев девушку.
– Не спеши с выводами, друг.
Кошка, не останавливаясь, пробежала мимо Ивана и бросилась к Максиму. Тот, видимо, ожидал что-то подобное и увернулся.
Кошка начала нападать, а Максим защищаться.
^«Пижоны. Они же просто изучают друг друга. Она точно может двигаться быстрей, ее удары странно выглядят. Вроде и обычный уличный мордобой, но очень уж четко она выполняет каждое движение. Наверняка это маскировка.
Парень только защищается, скрывает свои умения. Такое ощущение, что они играют в игру “кто сможет дольше вести себя как тупой уличный вышибала».
Неожиданно Максим перешел в атаку, удары стали быстрее, и бить он стал прицельно: в печень, в суставы, под дых, в голову. Кошка только этого и ждала, ее скорость возросла, она не только блокировала удары, но, как показалось Ивану, готовилась к какому-то необычному приему.
^«Кошка – опытный боец. Ей на вид и 20-ти не дашь, а сражается как мастер.
Да и Максим неплохо подготовлен.Возможно, его готовили к поступлению сюда.
Да они оба куда сильней и опасней нашего инструктора!
Стоп. Если я так подумал, то это уже проигрыш. Сам же всегда пытаюсь до последнего в тени стоять. Знаю, нельзя недооценивать противников, и тут на тебе, такая мысль.
Триха опасная и сильная. И ее противник – не менее сильный. Как я понял, проблемы у нее с начальством. С кем же она не поладила, и почему это сказывается на ее команде?»
Противники, будто заранее договорившись, перестали атаковать и замерли друг против друга.
^«Оба выдохлись, пора бы биться в полную силу. Наверняка уже обдумали ошибки в действиях друг друга».
*«А этот парень не только языком умеет трепать. Но до настоящего бойца ему далеко. Он никогда не ставил свою жизнь на кон.
Почему мне не хочется при Иване показывать свои возможности?
Плавне, Кошка, плавнее, ты всего лишь сражаешься, никаких посторонних мыслей».
Пауза затягивалась, напряжение, будто туман, расползалось от места поединка.
^«Любопытно, до сих пор паренек держал меня в поле зрения, видно опасался, а теперь расслабился. За миг до атаки нужно сделать резкое движение, пусть на долю секунды, но это должно его отвлечь».
И когда Кошка бросилась на своего противника, а парень в ответ ринулся к ней, Иван вдруг вскочил с места. Максим отвлекся и в тот же миг удар Кошки достиг цели. Макс потерял сознание.
^«Вот это экземплярчик…
Но до чего же красивый прием: чуть сместилась с линии атаки, и, сделав полуоборот, нанесла удар локтем в область шеи. Надо будет разузнать, чем она занималась на родине. Сражается минимум с 14 лет, прячет до последнего момента свои умения, а потом наносит смертельный удар».
Когда Кошка обернулась, дыхание у нее перехватило. Она поймала напряженный и внимательный взгляд Ивана, но тут же простодушная улыбка засияла на его лице.
*«Все это время я была к нему спиной. Не зря мне хотелось проще победить Максима».
Размышления девушки прервал крик Максима, пришедшего в себя.
– Ты совсем офонарела?! Убивать было запрещено!
^«Значит, не показалось, она могла убить паренька… Теперь точно от нее ни на шаг»
– Ты чего так разорался? – крикнул Иван Максиму. – Тебя разве убили?
– А ты, урод… только и можешь за юбкой прятаться!
– Сколько гнева! Кошечка, руки посильнее вяжи, а то еще вырвется. Отвечаю на твой вопрос. Первое, эта “юбка” пару секунд назад тебя положила. Второе, она очень хорошо сражается, и я не против, если таких слабаков как ты, она будет и без моей помощи на место ставить. И третье, да, я урод. Нам ведь не запрещали калечить других поступающих, – сменив интонацию, Иван начал пародировать Максима, – думаю переломать тебе пальцы сначала, это так, для удовольствия. Затем ножичком колени и локти подломить. И оставить тут. Как думаешь, меня же за это не будут сильно ругать? – Иван мило улыбнулся.
*«Садист» – подумала Кошка, но вслух ничего не сказала – она понимала, Иван ведет свою игру, и ей не хотелось в нее вмешиваться.
– Ты… – в голосе Максима впервые послышался страх. Он ясно представил, как, сказанное Иваном, претворяется в жизнь, – зачем тебе это?
– Да так. Слушай, а как тебя зовут?
– Максим, – с чувством, будто его окатили ведром с помоями, выдавил из себя парень, – я уже говорил.
– Хм. Смотри, милая, он даже…
Речь Ивана остановила звонкая пощечина. Рядом с ним, в бешенстве, стояла Кошка.
— Я тебя предупреждала …
– Прости, забыл, – спокойно отреагировал Иван, – ты не хотела афишировать наши отношения так вот сразу.
*«Теперь он труп! Плевать, как он это объяснит».
Кошка бросила на Ивана, но неожиданно ноги ее в чем-то запутались, и она оказалась на земле рядом с Максимом.
^«Черт, какая она резкая. Придется бегать без попытки самому ее одолеть. Секунд через тридцать Максим развяжется, тогда ей будет не до меня».
Подняв глаза, девушка уставилась на Ивана. В его глазах плескалось веселье, он открыто смеялся, хотя на лице оставалась та же спокойная улыбка.
Быстро поднявшись, девушка бросилась в атаку. С трудом ускользая от выпадов, Иван пятился назад и, в конце концов, вернулся на то место, откуда начал двигаться.
– Подруга, не устала еще танцами заниматься? – поинтересовался он.
– Я тебя предупреждала!
– Успокойся, выпей чаю.
На миг Кошка отвлеклась, пытаясь понять, о чем говорит Иван, и в этот момент Максим, напал на девушку со спины. Схватив ее за шею, он прикрылся ею как живым щитом.
– Теперь поговорим? – прохрипел Максим.
Иван увидел, как на площади появилась еще одна команда и тут же спряталась в здании.
^«Отлично, вот и еще одна группа подошла. Но они осторожные, и их много.
Может эта команда Максима? Нет, тогда бы они попытались оцепить площадь, а они засели в одном месте, не высовываются.
Это хорошо. Пора бы уже начинать налаживать отношения со своими будущими…
Интересно, а кем нам приходятся другие команды?»
– Не-е-е, – наконец ответил Иван. – Давай минут через 5, или лучше 10, когда Кошка успокоится. Думаю, тогда она тоже к нашему разговору примкнет. А пока… друг, чувствуешь, как солнышко припекает, расслабься, погрейся спокойно.
*«Предатель, так и знала, нельзя ему верить! Только о своей шкуре и заботится».
– Ты чего из себя крутого строишь? Без ее защиты, ты – никто!
^«Хорошо, значит. капитан их команды не хочет подвергать своих лишней опасности, именно такой мне сейчас и нужен. Можно было конечно пытаться в одиночку Максима одолеть, но раз такой шанс выпал, грех не воспользоваться»
– Да расслабьтесь вы вдвоем, – равнодушно сказал Иван, и побрел к своему мешку с вещами, – а ты, Кошечка, не делай поспешных выводов. Это касается не только данной ситуации, но и на будущее.
– Стой! – яростно закричал Максим, – а то я ее задушу!
– Ой, вот только не надо пустых угроз, – Иван подобрал мешок и демонстративно уселся на землю, готовясь к долгому разговору, – ты еле ее удерживаешь, задушить силенок не хватит. К тому же, у меня появился план, – Иван растянулся на земле, и добавил, – Кошечка, как понадобится помощь, ты крикни, освободим тебя из “объятий”.
– Какого черта! – злобно прошептала Кошка, – я тебя первая покалечу, как только он меня отпустит. И мне плевать, на что ты там рассчитывал.

Во время этого разговора за площадью наблюдала команда К-9, именно их заметил Иван. Широкоплечий, с добрыми и, несмотря на возраст, мудрыми глазами, среднего роста парень осторожно выглянул из окна и попытался понять сложившуюся ситуацию. Именно его инструктор назначил капитаном команды.
– Дима, может нам сейчас напасть, девушке поможем? Вроде парни поссорились. Помогать друг другу не будут. Нас к тому же больше, – шепотом предложила Света своему капитану.
Высокая блондинка так же осторожно выглядывала из окна. Кролик, инструктор К-9, назначил ее на место тактического и стратегического советника. Из всей команды она первая предложила объединиться для прохождения 2-ого экзамена.
– Нет, на этом задании нам не нужны лишние проблемы, важнее узнать, где их инструктор.
– Э-э-эй! Вы там, в засаде, присоединяйтесь к разговору, есть предложение, – неожиданно донеслось с площади, – могу рассказать про своего инструктора!
Дима пригнулся: Иван смотрел прямо на него.
– Как он нас заметил? Теперь точно придется атаковать! – встревожено прошептала Света.
– Чего вы там боитесь?! – снова донеслось с площади, – вас же больше, а я просто предлагаю поговорить!
– Значит так, – Дима быстро стал раздавать указания, – вы втроем со мной, остальные — ждите. Если эта засада, то уходите по одному. Нас спасать не пытайтесь, все равно лучшие бойцы со мной идут.
– Я могу помочь, – начала Света, – если придется вести переговоры.
– Нам не до игр в парламентеров.
– Но если это не засада, то парень захочет обменяться информацией, так? В переговорах я могу помочь.
– …Ладно, Света, ты с нами.

Максим настороженно оглядывался и искал глазами тех, с кем общался Иван.
– Фраер, блеф не прошел! – радостно заключил Максим, но тут же осекся.
К ним приближались четверо здоровых парней и девушка.
От удивления Максим чуть не выпустил заложницу, Кошка была удивлена не меньше.
– Твои условия? – сразу начала Света, как только они подошли к Ивану. Четверо парней обступили ее со всех сторон и настороженно осматривали площадь.
– Для начала, здрасьте. Я — Эдмунд, – радостно приветствовал Иван девушку, даже не пытаясь подняться с земли, – а как вас зовут?
– Света. Условия, при которых вы отпустите девушку? – обратилась она к Ивану.
– Хватит мне мозги пудрить! – наконец выйдя из оцепенения, закричал Максим, – кто они? Твоя команда?
– Вот видите, – спокойно продолжал Иван – наш друг держит девушку, небось, пощупать ее хочет. Я предлагаю данные о своем инструкторе, а взамен прошу…
– Предатель! – как могла громче прошептала Кошка, – не подставляй Триху.
– Простите, я на секундочку, – сказал Иван Свете, и, повернувшись к Кошке, продолжил, – во-первых, Триха вполне конкретно сказала, чего нельзя делать. Например, убивать нас с тобой нельзя. Нападать на инструкторов тоже нельзя. А вот рассказывать о расположение инструкторов можно. А во-вторых, слово Триха не склоняется. Теперь, мои условия, – снова повернувшись к Свете, продолжил Иван, – освободите Кошку, так зовут эту дикую девушку, и дайте мне посмотреть карту нашего друга, мне кажется, там есть склады, которых нет на моей..
*«Так это он ради моего спасения? Нет! Ему были нужны отметки в карте Максима. И, небось, только освободят меня, снова попросит защиты, черта с два ему, а не защита!»
^«Надеюсь, она согласится. На карте Максима я найду как минимум одного инструктора. Ведь метки с первого задания никуда не исчезли. А потом, может, еще смогу и в их карту заглянуть, предлагая показать место нашего инструктора».
Удивленная Света мельком взглянула на Диму, ища ответа в его глазах. Этого было достаточно для Ивана.
^«Значит, этот качек их капитан».
Дима еле заметным движением головы дал понять о своем недовольстве.
– Где гарантии? Как мы сможем проверить твои слова?
– Для начала вы можете сходить в указанное мной место. К тому же, разве ты не была первая, кто рвался спасти девушку?
– Значит все-таки засада, – прокомментировал Дима и, повернувшись к Ивану, принял боевую стойку.
– Какой у вас подозрительный капитан, – Иван улыбнулся.
– Даю последний шанс выбраться отсюда целыми, – угрожающе начал Дима, – пусть твои люди выйдут из укрытия.
– Вы сговорились? Нет никаких м о и х людей. Этот, — он показал на Максима,— не из моей команды. Информация для всех: в команде 3-h — я да Кошка.
Максим вздрогнул, в его глазах заплясали огоньки.
Иван отметил удивление у новой команды.
^«Такая реакция всего лишь на номер команды!!! Я круто попал. Максим, в отличие от нас всех, знал, куда попадет. Наверняка он общался со своим инструктором до этого, и судя по его глазам, мы для него трупы. То ли за ним много, кто стоит, то ли номер моей группы — приговор…
И девушка нас пожалела, почему?».
Секунд десять Дима рассматривал Ивана и Максима.
– Ты пойдешь с нами в указанную точку, – начал диктовать условия капитан К-9, – если там не окажется инструктора, пеняй на себя. Кроме того, вы оба поступаете в мое распоряжение до конца 2-ого экзамена. Мы позволим осмотреть тебе вещи этого парня, – указал Дима на Максима, – но затем мы отпустим его, не причинив вреда. Это мои условия.
– Отлично, друг. Только осталась маленькая загвоздка. В нашей команде Кошка — капитан, и она вряд ли согласится пойти под твое командование. Хотя, как по мне, так объединиться на время выполнения 2-го экзамена, идея очень хорошая.
– Тогда тебе придется от имени капитана согласиться, – решительно вступила Света.
– Это плохая идея. —^«А эта девочка молодец, ищет пути решения проблемы быстро и интересы своей команды учитывает. Не только пацифистка, но и башковитая». – Но у меня есть другая — вы освобождаете Кошку и предлагаете сотрудничество. Думаю, в качестве благодарности за спасение, это не такая уж большая плата, – Иван подмигнул в сторону бесившейся от беспомощности Кошки.
– А если она откажет? – поинтересовался Дима.
– Насколько я знаю своего капитана, она о ч е н ь не любит оставаться должной.
Дима вопросительно посмотрел на Свету, ему не хотелось публично обсуждать этот вопрос со своей помощницей, но еще меньше хотелось принимать решение одному. Девушка одобрительно улыбнулась, поведение Ивана казалось ей милым, делая вид, будто ему наплевать, парень все же заботится о Кошке.
– Идет, – согласился Дима, и его команда начала медленно окружать Максима.
– Подождите, – вдруг, словно очнувшись, крикнул Иван. – Можно сначала я поговорю с ними, думаю тут можно мирно все решить.
— Максим, подумай сам, одновременно держать Кошку и сражаться не получится. А отпустишь ее, тут же проиграешь. Но ты не унывай, уйдешь, найдешь свою команду, потом найдешь нас и за все отомстишь. А еще лучше, если мы не погибнем, на 3-м экзамене встретишься с нами в честном бою, один на один.
^«Не тормози парень, соглашайся, сколько можно торчать в одном месте?»
Максим был зол, но в словах Ивана был резон. Захватить лидерство в команде ему не доставит труда, а потом можно и припомнить сегодняшнее поражение.
– Ладно, я ухожу, – наконец решил Максим и отпустил Кошку, которая, первым делом, дала ему пощечину.
Предположение Ивана оказалось верным, на картах остались метки с 1-го экзамена. Аккуратно перенеся координаты с планшета Максима и подсмотрев координаты К-9, Иван и Кошка продолжили 2-й экзамен уже вместе с новыми союзниками.
После проверки новые союзники нашли еще нескольких инструкторов и расстались дружеским рукопожатием.
Иван был доволен, наращивая репутацию команды на экзаменах, он собирался быстрее найти единомышленников.

Глава Эк-5. Третье задание (1 день, вечер)
*«Темнеет. Сколько же мы тут пробыли?»
– Кошка, на ринг, – коротко приказала Триха, – у тебя 11 баллов, нужно выиграть всего одни поединок. Помни, поединки будут проводиться подряд. Если проиграешь первый, время для отдыха не будет.
^«Странно, я думал, нам обоим хватит баллов».
– Кошечка, – тихо сказал Иван, – идеальный противник для тебя — капитан А-2..
*«Надоело, хватит из меня дуру делать.»
– Объясни, – приказала девушка.
– Его будет легче всех победить.
– Объясни, почему ты так решил, – холодно повторила Кошка.
– Подруга, ты чего?! – возмутился Иван. – Тебе мой ход мыслей передать? Факты, на которых я сделал вывод?!
– Да, факты, пожалуйста.
^«Почувствовала недостаток внимания? Надо быстрей разобраться, когда и почему у нее приступы самостоятельности случаются».
– Хорошо, вокруг него много девушек, и он пару минут назад очень несмело обнял одну из них.
*«Надоело его издевательство, сама как-нибудь справлюсь!»
Не ответив, Кошка спустилась на арену.
– Правила можно узнать? – поинтересовался Иван у инструктора, – только желательно все.
– Помогать нельзя, – холодно заметила Триха, – выигранным считается бой, если соперник не встает более 40 секунд.
Иван наклонился близко к ней и тихо прошептал:
– Слушай ты, информатор, хорошо исполняй свои обязанности. Расскажи, пожалуйста, все правила 3-го экзамена.
– Ты кем себя возомнил? – возмутилась Триха, – прямо сейчас тебя тут прирежу, скажу, шпионом был.
^«Хорошо, сильно ее зацепило».
– Я только хочу помочь ей. Дай мне правила, я сам найду лазейку.
– Зачем?
– Увидишь. Ты же должна нам помогать безо всяких лишних вопросов.
Триха отвернулась, даже Ректор не разговаривал с ней так.
– Мне очень нужно узнать, как формально звучат запреты. И я смогу спасти Кошку. Очнись! У Максима броня!
– Это запрещено, инструктор не дал бы ему свою броню.
– Ты слепая? Он просто снял свою броню и подкинул ее в последний арсенал. Хотя может это и случайность, но факт! Неужели не видишь?!
– Держи, – не выдержала Триха и протянула свой кубик Ивану, – но если ты ошибешься, погубишь ее и себя.
Кошка тем временем вышла на поединок и вызвала себе в противники Максима.
– Правила простые, – громко начал Ректор, – оружие использовать запрещено, зато можете использовать броню, найденную во время 2-го экзамена. Цель: не позволить сопернику в течение 40 секунд подняться с земли любыми доступными средствами. Поняли? Бой!
Кошка смело двинулась на Максима.
*«Уже один раз этого наглеца поставила на место, смогу и второй».
Максим спокойно ждал, ему хотелось опробовать броню. Кошка в последний момент легко подпрыгнула, и в прыжке, со всей силы ногой ударила противника в шею. Максим отшатнулся, но быстро вернулся в исходное положение. Броня равномерно распределила энергию удара по всему телу и он почувствовал лишь легкий толчок. В недоумении Кошка уставилась на Максима.
Тот после удара только рассмеялся.
– Выбирай сама, ведьма, как тебя мучить.
– Пошел ты, шпана малолетняя.
Максим приблизился к сопернице и, не обращая внимания на ее удары, легко подошел к ней вплотную.
После удара в ногу Кошка потеряла равновесие, этого хватило и Максим, зайдя за спину, взял жесткий захват шеи. С полным безразличием на лице он принялся душить девушку.
– Пусть все запоминают, как я поступаю с борзыми дамами! – громко выкрикнул Максим.
– Привет, друг, – послышалось за его спиной, – давно не виделись.
Максим на долю секунды ослабил хватку, и оглянулся назад. Там стоял Иван.
Пользуясь замешательством Максима, Кошка выскользнула из захвата.
– Какого черта ты тут делаешь? Это бой один на один! С тобой я позже разберусь, – крикнул Максим Ивану.
– Немного позже, я в боях участвую. Хочешь драться один на один, пожалуйста. Я тебя и пальцем не трону. Кошечка, можно тебя на секунду.
Девушка подошла к Ивану, и он стал торопливо объяснять:
– Я не должен касаться Максима пока вы деретесь. Но могу находиться рядом и помогать тебе физически. Короче, я приказываю, ты выполняешь. Цель проста, уложить его. Убить или покалечить не получится, слишком хорошая броня. Но, если ты его положишь, сможешь и удержать. И еще запомни, когда он упадет, сразу запрыгивай на него и ложись всем телом равномерно.
– Почему я по нему бью как по бетонной стене.
– Потом объясню принцип работы этой брони.
– И что мне на него ложиться, он сможет встать даже со мной.
– Ложись на него, я залезу на тебя, главное, случайно не коснуться Максима.
– Чего?!
– Двоих он нас не поднимет. Другого выхода нет… Прыжок!!!
Кошка, не раздумывая, взмыла вверх, где-то снизу послышалась ругань Максима.

Ректор спокойно наблюдал за происходящим и ждал, когда Триха отзовет своего подопечного с поля боя, после чего начнет приносить извинения и просить оставить ее кадета в живых.
Но минуты шли, а в яме все также продолжали бегать три человека. Переведя взгляд на своенравного инструктора, Ректор удивился.
Триха, как ни в чем не бывало, следила за происходящим.

Ивану необходимо было найти способ уложить Макса.
– Кувырок! Налево! Назад!
^«Ищи! Броня наверняка удобная, но он в ней первый раз. Должен быть способ его опрокинуть».
Иван искал подходящее место для последней части плана.
– Ко мне! — крикнул он.
Кошка не выдержала. Она понимала, что Иван потом объяснит свои действия, но никто не вправе кричать ей «ко мне», как какой-то собачке!
Одним прыжком она подскочила к Ивану и влепила ему коленом в живот. Иван упал.
– Ты своей собаке приказывай! – крикнула она.
^«Опять плохие воспоминания? Сложное у нее прошлое».
– Да без проблем, – как ни в чем не бывало ответил Иван и медленно встал.
*«Не надо было сдерживаться, он оказался куда крепче, чем казался».
^«Еле успел руки подставить. Но откуда такой взрыв ярости? Ее действительно пытались в рабство взять?
Понятно, гордость и все такое, но зачем же так на любой выпад реагировать? А вот и Максим несется, он тоже как-то все близко к сердцу принимает. Все такие ранимые… Хорошо хоть их действия можно за минуту предугадать».
Иван сильным толчком отбросил девушку с линии атаки Максима, и сам в последний момент увернулся.
– По сторонам смотри, собачка, – снисходительно заметил он, наблюдая как в глазах его подруги, смешиваются гнев и удивление.
*«Похоже, он еще раз меня спас».
– Эй! Вы чего деретесь между собой, мне так будет не интересно с вами разбираться, – крикнул Максим.
Кошка, не обращая внимания на Максима, бросилась на бывшего союзника. Предвидя атаку, Иван легко уклонился, и, оказавшись за спиной Кошки, захватил ее шею жестким захватом, как до этого сделал Максим.
– Ты очень сильна. У тебя огромный опыт в сражениях. Ты можешь оставаться хладнокровной в самой жаркой битве. Мне до сих пор не ясно, откуда это в тебе. Но не заблуждайся, – шептал Иван ей на ухо, – у тебя куча слабых мест, и я их хорошо вижу. Пусть моя техника не совершенная как твоя, но я — не ты. Неважно какой ценой, мне необходимо лишь выжить.
Усилия девушки вырваться были напрасны. Иван легко водил ее по площадке, попутно уклоняясь от прямых атак Максима.
– А теперь, краткий вводный курс, – продолжал спокойным голосом Иван, – удары на Максима не действуют. Пытаться выкрутить руку, или душить — смысла нет. Броня не использует энергию для защиты или атаки, она лишь распределяет силу удара по площади костюма. Делай вывод, нужны атаки, изначально действующие на все тело, а это броски. Но мне почему-то кажется это плохой идеей. Поэтому я здесь. Теперь о варианте, который позволит тебе здесь красиво и гордо умереть. Пойми, последний ли я поддонок, который тебя использует, невинный ли юнец, по уши в тебя влюбленный — н е в а ж н о! Я все равно буду спасать. Без тебя мне не выжить, потому прости и смирись, я не дам тебе умереть из-за такой глупости, как гордость. Теперь, даже в обмен на свою жизнь, я тебя не предам.
И так, у нас нет времени думать. Максим скоро будет готов. Как только он споткнется и упадет, прыгай на него сверху. Поехали!

Глава Н-1. Первый курс (1 день, вечер)
После окончания боя абитуриентов снова окутал зел6ный шар. Через несколько минут все они оказались на каком-то странном пирсе, где их ждал катер.
Космическая станция академии, представляла собой огромный тор, диаметром в несколько сотен километров. Это было потрясающе: на открытом катере, с огромной скоростью нестись в течение нескольких часов по кольцу. Кажется, будто летишь по бесконечному туннелю. Ивана больше всего заинтересовала река, текущая через всю академию, он никак не мог понять ее предназначения. Кошка же просто любовалась тем, что видела.
Мелькнули знакомые лица, но Максима среди них не было.
Катер замедлил ход и остановился у одного из причалов. Там их ждали инструктора, на них была парадная форма. Белый комбинезон из материала, похожего на эластичный пластик, цветные ленточки на плечах. У всех на груди — разноцветные стеклянные треугольники. Причал ярко светился, но ламп и фонарей видно не было .
Инструкторы стояли в ослепительно ярком пятне, которое переливалось всеми цветами радуги. Триха выделялась среди других: она была в повседневной черной форме с единственным отличием. По комбинезону проходили яркие пульсирующие жилы, которые и меняли оттенки. Она стояла в стороне от всех.
Кадеты быстро построились возле своих инструкторов. Кошка удивилась, заметив как много людей в других группах. В каждой было не меньше шести человек.
– А теперь запоминайте, особенно ты, Иван, – вкрадчиво заговорила Триха, – я — ваш инструктор и могу делать с вами все, что угодно. Мне запрещено только убивать вас. Потому… будьте умницами, не стоит меня злить… никогда. Теперь о насущном. Вам повезло, поскольку в группе остались только вы двое, будете жить в огромной комнате, рассчитанной на шестерых.
– Разрешите обратиться, – Иван был подчеркнуто вежлив.
– Разрешаю.
– Мы будем жить, учиться, … спать в одной комнате с Кошкой? – этот вопрос он задал только ради девушки, которая словно язык проглотила.
– А ты против? – удивилась Триха.
– Никак нет.
*«И как это она себе представляет?» — подумала Кошка. — «Я при нем переодеваться буду? Как мне в душ сходить? В чем, в конце концов, я буду спать?»
– Хорошо. Далее, каждый день, после лекции, до обеда у вас будут практические тренировки. Ужин в 20:00. На каждой лекции должен присутствовать минимум один человек команды. Остальное будет зависеть от обстоятельств.
^«Практически все зависит от “обстоятельств»… Не расписание, а фигня какая-то».
– Чему ты улыбаешься, Иван? – строго спросила Триха.
– Как правильно к вам обращаться, Триха?
– Гос. Триха.
— Гос. Триха, а чему мы будем обучаться? – Иван задал вопрос, мучивший его с тех пор, как они оказались на площади.
– По сути — убивать и выживать в любых условиях.
– Обучение на диверсантов? – спросила Кошка.
– Нет. Вы все еще проходите вступительные экзамены. В зависимости от того, как будете учиться первый год, вас распределят по специальностям.
Неожиданно над площадкой раздался пронзительный крик.
– Вот что значит, “как захочу, так и буду учить”! Понятно! – крикнул здоровый инструктор лежавшему у него под ногами парню. Тот, свернувшись, корчился от боли.
^«Значит, не врала Триха» — констатировал Иван.
После разговора с инструктором Кошка вновь поразилась проницательности Ивана. Команда действительно становилась единой, неделимой единицей в академии. Получать задания, сдавать экзамены – все это они будут делать вместе. Но она не могла представить их совместную повседневную жизнь.
Последний инструктор закончил отдавать свои распоряжения. Новичков отправили на экскурсию по академии, которую проводили старшекурсники в парадной форме.
– Привет, вы от Тришки? – к ним подошел один из старшекурсников. – У нее нет старших групп, поэтому можете примкнуть к моей. Только вопросы не задавайте. Моим это не понравится.
^«Он имел в виду, что никто другой нам не стал бы помогать. Да уж, проблемы у нашего инструктора серьезные».
Кошке этот парень сразу не понравился, она хотела его отшить, но Иван опередил ее.
– Спасибо, друг, а к тебе как обращаться?
– Никак не надо ко мне обращаться, просто можете ходить с моей группой.
Как только парень отошел, Кошка подскочила к Ивану.
— Ты заметил, какой надменный тон у него!
– Не задирайся… Нам и без того проблем хватит. Похоже, у Триха в академии серьезные разногласия с начальством, и это автоматически переносится на нас.
– Мне плевать, если хоть кто-то посмеет меня… – *«или тебя, раз уж ты навязался» – оскорбить, будет отвечать. Может, в следующий раз подумает, как себя вести.
– Кошечка, пожалуйста, только держи себя в руках, – ^«Такую мало кто осмелится оскорбить, тем более после наших вступительных подвигов», – мне и одного Максима хватает с его инструктором.
^«Кстати, а кто его инструктор?»
– Ладно, что ты так переживаешь по поводу этого хама. В честном поединке я смогу без проблем Максима сделать.
Иван грустно улыбнулся. ^«Я очень сильно удивлюсь, если хоть о д и н! поединок, который нам предстоит, будет честным.
И кстати, почему она назвала его хамом?»
Академия производила впечатление. Издалека трудно было представить могущество колоссальных построек. Иван поймал себя на мысли, что любуется всем, что предстает перед глазами.
После демонстрации великолепия и мощи академии, была прочитана краткая лекция о правилах жизни в академии, потом кадетов развели по блокам, в которых им предстояло прожить следующие три года.
Там их снова встретили инструкторы. Триха жестом пригласила своих ребят зайти.
Комната поражала огромными окнами, выходившими на реку.
*«Красота, и тут я буду жить. Просто мечта, если конечно убрать парня, который постоянно пытается мной командовать и будет жить вместе со мной».
^«Вот так комнатка, и это для нас двоих. Будем жить как короли».
– Я подумала, – прервала размышления кадетов Триха. Ее голос был неузнаваем, говорила она мягко, после каждой фразы делала паузы, будто ожидая согласия со сказанным, – может, вы будите тренироваться только со мной? Иван, думаю, ты мне поможешь определить лучший план тренировки для Кошки. Себе сам составишь, с Ректором я все оговорила, тебе будет предоставлен доступ к любым тренажерам.
*«А мое мнение спросят?!» Кошка обиделась, но прежде чем она успела высказаться, Триха продолжила.
– А пока советую вам хорошо выспаться. Это все. Вопросы есть? Нет, тогда отдыхайте. Завтра в 5 утра подъем.
Инструктор вышла.
– Сколько сейчас времени? – поинтересовалась Кошка.
— Может, там, — Иван показал на единственный шкаф, продолжая с любопытством рассматривать комнату. Четыре кровати. Возле каждой в стену вмонтирован терминал. ^«А почему только 4 кровати? Инструктор говорила о комнате на шестерых…» Большой стол. Три большие люстры, расположенные вдоль комнаты.
Ванна поражала размерами, она скорее походила на маленький бассейн. В шкафу висели черные костюмы, такие же, как на Триха.
– Ладно, подруга, давай спать, – предложил Иван, – только, чур, моя кровать у входа.
– Держи, – Кошка бросила Ивану часы, найденные в шкафу, – я сначала пойду в ванну, ты пока не ложись.
– Почему? – удивился он.
Кошка замялась.
– Прости, мне надо первой лечь, только потом ты сможешь войти в комнату.
^«Она извинилась? За что?»
Он почувствовал, что у него кружится голова.
^«Чёрт, вот и слабость пришла. Нужно было меньше тратить сил, такими темпами скоро отключусь».
– Давай так, я ложусь, а когда ты придешь, я отвернусь.
– Н е т.
– Тогда скорее.
– Не можешь пять минут подождать?!
Иван помолчал и подошел к Кошке близко.
– На этот вопрос я отвечу, но кричать о своих слабых местах там, где это могут услышать, не хочется.
Кошка удивленно посмотрела на него.
*«Почему он не может подождать всего пару минут?!»
Иван, наклонившись и прикрывая рот рукой, прошептал:
– Через шесть минут я потеряю сознание, либо к этому времени я буду лежать в кровати, и никто это не заметит, или ты будешь строить из себя неженку, и все узнают, какова цена моих способностей. Выбирай.
*«Какие еще способности?!»
– Не в пижаме, – так же шепотом ответила Кошка.
– Извини, сейчас я не могу ничего понять. Так что говори прямо.
– Я сплю… – Кошка была взбешена и испугана. Лицо ее раскраснелось. Два дня назад она убила бы любого, кто мог узнал о том, что ей пришлось рассказать самой какому-то малознакомому человеку. – Я сплю… голая.
– Рад за тебя. Так тело дышит…
Он чувствовал, что сейчас потеряет сознание.
^«Ничего не понимаю. Она ведь мне что-то очень личное рассказала. Агр-р-р!!! Сколько раз себя предупреждал, имей резерв!»
– Если ты попробуешь подсмотреть, мне придется… я не посмотрю на то, что ты дважды спас меня.
^«Как-то странно она говорит... и слова, и интонация».
Иван молчал.
– Иди в коридор. Управлюсь за 4 минуты.
Иван вышел.
Сел на пол возле двери.
^«Сам виноват, надо точнее силы рассчитывать.
Что, я ее реально уже дважды спас?»
Кошка быстро приняла душ, и, завернувшись в полотенце, выглянула в коридор.
– Эй, можешь заходить через десять секунд.
Ответа не последовало. Девушка легонько толкнула Ивана ногой, и опять никакой реакции. *«Он издевается? Пяти минут не прошло! Вот я ему сейчас…»
Кошка ударила ногой под ребра Ивану. Он застонал и медленно начал сползать на пол.
– Иван!
Кошка пыталась поддержать его. От движения полотенце развязалось и начало сползать. Кошка прижалась к Ивану, пытаясь удержать полотенце, и упала на него. В коридоре послышались шаги.
*«Нет!!!»
Она попыталась встать, и полотенце окончательно съехало на пол.
*«Какого черта он творит!»
– Иван, если это урок, то я поняла, пошли в комнату! – взмолилась Кошка.
Никакого ответа. Иван был без сознания. Кошка, не обращая внимания на полотенце, втащила парня в комнату.

Глава Н-2. Друзья? (1 день, ночь)
Триха внимательно наблюдала за комнатой своих подопечных. Хоть в таком внимании они и не нуждались, в комнате с ребятами ничего не могло произойти, но инструктор почему то не могла заставить себя пойти хотя бы поесть. Спустя столько лет у нее, наконец, появились ученики. Эти двое, несмотря на усилия деканата и Ректора, смогли выжить. И она должна их защищать, теперь эта парочка — самое ценное, что есть в ее жизни. Именно с ними ей предстоит доказать, что ее команда погибла не зря, и что создать идеальную группу можно, как в прошлом пытался сделать их инструктор.
– Вот они и познакомились поближе, – улыбнувшись, прокомментировала Триха. – Он пользуется своими способностями и тогда, когда его жизни ничего не угрожает. Это неплохо, группа должна быть дружной. Кошка, конечно, удивительная, я думала, она его в коридоре оставит.
– Всем инструкторам собраться в зале № 2. – громко прорычал динамик на стене в комнате Триха.
– Да иду я, иду, – ответила она в пустоту, выключая экран.
Совещание, как всегда, начал Ректор о том, какие офицеры должны выходить из стен академии. В этом году он решил ввести особо жесткие наказания. Вплоть до утилизации студентов за практически любую оплошность в основных дисциплинах. Его заместитель пытался смягчить предложения. В итоге, инструкторы в который раз пришли послушать споры начальников. В общем, все скучали, пока не взял слово начальник отдела статистики. По его словам набор в этом году был просто уникальным.
Во-первых, были набраны все группы. Подобного не случалось последние 20 лет. Во-вторых, в этом году было рекордное число жертв на вступительных экзаменах, точнее по количеству отсутствия жертв. Практически во всех командах было больше шести человек.
В-третьих, после очередной неудачной операции главный штаб решил проверить академию, обвиняя ее в плохой подготовке кадров. Потому постоянные проверки в любое время любой группы теперь будут нормой. Потому предложение Ректора утилизировать всех неуспевающих вполне оправданно.
После короткого зачтения статистических данных, вновь выступил Ректор.
Триха пыталась не слушать его. Все, что ей будет необходимо знать, она прочтет в официальном приказе. Сейчас ее куда больше интересовали Кошка с Иваном. Пришло время подумать над распределением обязанностей. Предположительно в командах будет по 12 человек. Все задания, которые будет получать команда, ориентированы именно на это количество. Не случайно, число дополнительных курсов, которые должен изучить хотя бы один человек из группы, — 12.
На первом курсе проблем не будет. На завтра Триха решила поставить только занятие по рукопашному бою и занятия по выходу из зоны боевых действий. Как показали вступительные экзамены, эти дисциплины оба ее подопечных готовы сдавать хоть сейчас.
Проникновение на охраняемую зону и уничтожение объекта Триха решила оставить на потом, когда психика ребят окрепнет и они привыкнут к распорядку. Кроме того, надо будет с Кошкой провести пару занятий по сбору данных на вражеской территории. Похоже, она ни разу в жизни не пользовалась своим обаянием.
– Девушка, а можно с вами познакомиться? – прервал ее размышления голос инструктора.
– Лучше Ректора послушай, он злой сегодня!
– У него есть повод. Ненавистная 3-h появилась опять.
– Кролик, чего тебе надо? – раздраженно спросила Триха.
– Совсем ты чувство юмора потеряла, принцесса, – шепотом ответил ей инструктор. – Лучше скажи, проблем с группой нет? Ты ведь столько лет никого не обучала.
– У меня хорошая группа, она уже сейчас три экзамена за первый курс сдаст без проблем.
– Если у тебя сейчас нет проблем, то они скоро появятся. Как твоя группа ладит? Сама же знаешь, им с первых дней нужно ненавязчиво объяснить, что теперь они вместе до конца, если одного ранят – заплакать должны оба.
– Я же сказала, проблем нет. Парень еще на вступительных экзаменах почти тоже сказал.
– Твой парень просто уникален, видел, как он на арене помог напарнице. Поразительно, как до такого простого решения никто раньше не додумался. Да и девушка хороша. Мало кто ожидал такого с ее стороны. Как тебе это удалось?
– Дала им волю. И вот результат, двое безоружных студентов обезвредили бойца в энергетической броне.
– Странная у тебя группа, в их досье и упоминания нет о таких способностях. Только слабые места.
– Слабые места моей команды? – повысила голос Триха, – совсем обнаглел.
– Конечно. Плох инструктор, который не поможет своей группе хотя бы информацией.
«А ведь он прав, надо разузнать, как там дела у других» — решила Триха.
– И, кстати, как ты закрыла видеонаблюдение за комнатой своей группы? Я сколько не бился, не получается.
– Надо через неполный режим входить, тогда твои права будут такими же, как у администратора, но все придется ручками делать, никакого доброжелательного интерфейса, – ответила Триха.
– Спасибо, нужна будет помощь в рукопашке, обращайся. Пожалуй, это единственное, чем могу помочь.
– А может завтра, проведем совмещенное занятие? – встрепенулась Триха.
– По чему?
– По рукопашному бою, конечно. Твоя и моя группа.
– А тебе это зачем? Твоя группа и так сильнейшая в этой категории, а у меня одни слабаки.
– Не скромничай. Твои кролики все бои выиграли во время экзаменов.
– Так сама же видела как: чистая сила, или тупое везенье.
– Считаю, договорились. Завтра, в 8 утра, в зале.
– Может, хоть в первый день дать им выспаться? – взмолился Кролик.
Триха улыбнулась. – Знаю я, как ты любишь поспать. Ничего, проснешься, никуда ни денешься.

Глава Н-3. Другой Иван (2 день, утро)
– Ну, что? – Иван уставился на Кошку, сделав глупое выражение лица.
– Зачем тебе это. Я же заявлена на бой.
Иван молчал.
– Ну, объясни. Я не понимаю. Ты же еще слаб.
– Все, не напрягайся. Все!
Иван подошел к Триха. – Я буду сражаться вместо Кошки. Она себя полностью исчерпала. Я заменяю ее.
Инструктора, посовещавшись, согласились на замену, хоть изначально именно Кошка была заявлена на участие в рукопашном мини-турнире от команды 3-h.
Дима, лучший боец и капитан К-9 (именно у них инструктором был Кролик), все это время спокойно наблюдал за небольшим спором внутри чужой команды. Он обрадовался, когда узнал о предстоящем турнире с командой 3-h. На экзамене он был поражен их слаженной работой, не говоря уже о проницательности Ивана, и очень хотел поближе познакомиться с их стилем. На родной планете Дима учился в военном классе, после его окончания собирался поступать в военную академию. И серьезно готовился.
– Приветствую, – поздоровался Дима, как только Иван спрыгнул в яму. – Я видел тебя в бою. Признаться вы с Кошкой меня поразили… надеюсь на честный и интересный бой.
– Прости, друг, но ничего интересного я сегодня тебе показать не смогу. Со своей стороны могу заметить, такие слова от сильного бойца приятны. Я тоже хорошо помню твой поединок. Заметно, ты не один год готовился. Думаю, здесь тебя ждет славная карьера.
После обмена рукопожатиями, началась схватка. Иван был неузнаваем, он еле успевал уклоняться, пропускал простые удары, вяло двигался.
Дима решил бить в полную силу, и первым же ударом отправил соперника в нокаут.
Первое, что услышал Иван, придя в сознание, это крик Кошки.
– Ты зачем ему поддался?!
Рядом стояли два удивленных инструктора и растерянный Дима.
– Ты как, в порядке? – поинтересовался он у Ивана.
– Спасибо, друг.
Немного пошатываясь, Иван встал и широко улыбнулся. – А когда мы есть будем, никто не знает?
– Причем еда? – не унималась Кошка. – Ты зачем поддался?
– Да не поддавался я. А в честь чего сборище, случилось что?
– Иван, зачем ты вышел на поединок? — дружелюбно спросил Дима. — Ведь сразу видно, ты не восстановился после стычек на экзаменах.
Иван улыбался и, задрав голову, с любопытством разглядывая пролетающую птицу.
^«Тут есть птицы, надо же…».
*«Скотина! Он что, не мог сказать!!! Ненавижу!»
Спустя некоторое время Кошка успокоилась и вернулась в зал для поединков.
Следующие три поединка прошли быстро.
Жестко атакуя, всегда идя в лобовую атаку с первых же секунд, она не оставляла соперникам ни шанса. Один раз даже инструкторам пришлось вмешаться в бой. После этого Триха, отведя Ивана в сторону, где их никто не мог подслушать, спросила.
– Совесть не мучает?
– А вас?
– То есть?
– Мы уже почти сутки в академии, и до сих пор нас ни разу не кормили. А вы нам такую тренировку устраиваете.
– Есть будете вечером. И это традиция. Ты лучше скажи, зачем проиграл?
– В смысле? – задавая вопрос, Иван всегда улыбался. Когда он спрашивал, было понятно, что ответ ему известен.
Это раздражало инструктора, но ничего поделать она не могла.
– Девушка вместо тебя сражается, а ты спокойно наблюдаешь, как ее избивают.
– Ну, во-первых, для “избиения” Кошки этих пятерых будет мало. Даже если они все вместе нападут. Иногда пропускает удары, тут ничего не поделаешь. Во-вторых, ваши предложения?
– На Диму, и большую часть их группы твой спектакль подействовал, но не на меня. Ты вполне мог сражаться и победить.
Иван перестал улыбаться.
– Не для того я резерв оставлял, — слегка прищурившись, ответил он.
– Ты хоть иногда говоришь правду?
– Ну, если от моих действий зависит чья-то жизнь, я буду действовать. Если нет — мне лень.
– Неужели и через два дня будешь под больного косить?
– Угу. Получается, у нас раз в три дня будут подобные тренировки?
– Пока не решила. А если они будут каждый день, что тогда делать будешь?
– Буду убегать сколько хватит сил, после чего меня жестоко изобьют несколько раз.
– И как долго ты собираешься выглядеть немощным и усталым? – поинтересовалась Триха.
– Не знаю… – пожал плечами Иван, и, широко улыбнувшись, добавил. – Если получиться, то долго.

Глава Н-4. Чем занят лентяй? (2 день, утро, до обеда)
После спаррингов, команды разошлись по комнатам отдохнуть и переодеться. По пути они весело обсуждали поединки, только Иван шел в сторонке, рассматривая верхние этажи здания.
– Прости, но ты мог сказать! – не выдержала Кошка.
– Да ничего, в следующий раз, надеюсь, поверишь сразу, – отмахнулся Иван, не отрывая взгляда от здания.
*«Да кем он себя мнит?!» — взбесилась девушка. Схватив Ивана за руку, она хотела легонько дернуть на себя, но не рассчитала силу. Он как перышко оторвался от земли и оказался у ног изумленной девушки.
*«Что это было?».
^«О-о-о не знал, ее оказывается, сильно совесть грызет».
– У тебя ко мне серьезный разговор? – Спокойно, даже не пытаясь встать, поинтересовался Иван.
– Какого черта?! – Дима стоял в боевой стойке, как и вся его команда.
– Простите, я не… – Начала оправдываться Кошка.
– Да, все нормально, – встрял Иван. – Мы решили немного поговорить о произошедшем, так сказать, в узком кругу. Понимаете? Секреты у всех есть, да и опыта надо набираться.
Команда 9, ничего не поняв, продолжила свой путь, оставив необычных ребят наедине.
– Я слушаю, – произнес Иван, оставаясь лежать на земле и открыто улыбаясь. Он рассматривал девушку.
^«Никогда бы не подумал, что снизу ее грудь кажется такой большой? Черт! О какой же фигне я думаю».
– Встань, противно смотреть.
– Нет, спасибо, мне и тут удобно, ну и о чем разговор?
– Ладно, делай, как хочешь. Но ты мне говорил на экзамене, что я — главная в группе, а ты сообщаешь мне всю информацию, так?
– Ну, да.
– Почему же ты молчал?!
– Ты что конкретно хочешь? Факты, как мы уже знаем, тебе не очень помогают, а анализ у меня отнимает много сил. Я ничего не могу узнать, не напрягаясь. Для меня это тяжелый труд. Просто так ничего не дается.
– Но ты же в любом случае мог мне мелочь какую-нибудь подсказать, хоть так помочь, раз сам не сражаешься! И про свое состояние тоже мог сказать! И еще, что означали твои издевки на экзамене про парня из команды А-2?
– Парень слишком быстро и легко завоевывал внимание девушек, при этом не очень смел в ухаживаниях. И это значит, что в прошлой жизни он либо был никем, и ему просто повезло, либо единственное его достоинство — бой, и в прошлой жизни этого никто не замечал. И том и в ином случае он испытывает определенную слабость перед соперником-девушкой. А в лучшем случае он еще и боец плохой. Исходя из этого, я предложил тебе выйти с ним на спарринг, ты же у нас девушка красивая. Доводы может и слабые, но это единственное, чем я располагал. Ах да, сейчас чувствую себя хорошо. С детства люблю рассматривать облака и маленьких девушек. И небольшая подсказка на ближайшее будущее… сейчас, примерно через 5 минут, нас с тобой будут бить, или хотя бы попытаются. Так нормально?
– Ты о чем?
Из-за угла появился Максим с командой. Они направлялись к тренировочному залу, и очень спешили.
^«Их инструктор прямо-таки подталкивает на драку с нами… кстати, я ничего не знаю о нем, интересно, кто это?
Как же все-таки хочется есть. Что же за испытание дополнительное на первом приеме пищи нам устроили?»
– Это по нашу душу. – Прокомментировал Иван снизу, и ехидно добавил. – Подсказка засчитана, капитан?
Максим заметил соперников. Чуть замедлив шаг, он с удивлением разглядывал Ивана, лежавшего у ног Кошки.
– Надеюсь, мы не отрываем вас, голубки? – С издевкой начала девушка из команды Максима.
^«Интересно, она перед ним так выслуживается? Или успела нас невзлюбить? Сейчас проверим»
*«Вот подстилка! Ее первую прихлопну».
– Друг, – спокойно начал Иван, довольный сложившемуся в голове плану. – Похоже, одна из твоих игрушек пытается бросить нам вызов. Ты сам будешь честь команды отстаивать, или она ответит за свои слова?
– Ишь ты, разговорился, подкаблучник? – Максим попытался ответить, как учил инструктор. Он предупреждал, что даже во время обычного разговора нельзя идти на поводу у людей, тем более, если перед тобой вероятный противник.
Медленно поднявшись, Иван демонстративно отряхнулся и начал официальным тоном:
– Уважаемый Максим, вы отказываетесь от дуэли? Или мне необходимо этот вопрос задать вам, юная и дерзкая особа? –^«Девушка полностью доверяет капитану. По-моему, подобное может сложиться месяцев через шесть. Нужно это проанализировать».
– Да иди ты со своей дуэлью! – Зло огрызнулся Максим.
^«Этот тоже как-то легко сорвался. Странно, что на них так сильно действует новая обстановка? Похоже, я не учел, временной фактор, все очень напряженны. Впрочем, это закономерно после такого вступительного экзамена, любой нормальный человек, должен отовсюду ждать опасности, или новой проверки. Надо будет успеть кое-что сделать за предстоящую неделю».
– Жаль, значит, ты сознательно избегаешь честных поединков, понятно какая у тебя команда. Ладно, не позорно отказаться от драки, если не уверен в выигрыше. Кошечка, пойдем к команде К-9. У них бойцы куда сильнее этих. Как ты считаешь?
*«Вот дает, так красиво загнул, будто весь разговор знал наперед! Зря я в нем сомневалась, надо бы чаще прислушиваться к нему».
– Конечно, как скажешь. – С пафосом начала девушка. – Об этих трусов руки марать не охота.
^«Хорошо, и как теперь поступит эта девушка? Если не любит нас, сразу пойдет в атаку. Если полностью доверяет Максиму, будет ждать его решения».
– Капитан, позволь мне самой разобраться, – ответила Ира.
^«Да… ни один из вариантов, надо будет на досуге подумать о ней, и ее мотивах».
Ире очень хотелось напасть. Она ненавидела Триха и ее команду. И причин тому было много. Но девушка ждала, как отреагирует Максим, его мнение было важно для нее.
Неожиданно, парень из К-4 подошел к капитану и начал тихо и очень быстро объяснять сложившуюся ситуацию. До Ивана лишь изредка долетали отрывки фраз, но и этого было достаточно, чтобы понять. Этот блондин был советником Максима.
– Ира, они твои, – решил капитан.
^«Хорошо, она беспрекословно верит решению капитана. И что еще любопытно, Максим ей тоже доверяет, может, она хороший боец? Я не помню ее поединка на вступительных экзаменах. Это плохо».
– Кошка, – начал шепотом Иван. – Во время боя полагайся лишь на себя, от меня помощи не жди. Эта девушка не только сильна, но и умна. Могу тебе помочь лишь подсказкой, на случай, если все сложится плохо. Девушка в первую очередь будет защищать Максима. Во время боя обрати внимания на ее движения, она наверняка будет прикрывать его от твоей возможной атаки. Но н и в к о е м случае не бей его. Или все твои старания будут напрасны. Нам нужна чистая победа.
– Хорош прощаться, – начала Ира. Она была вся на нервах. В отличие от Ивана она хорошо помнила бой Кошки и понимала, стоило опасаться не только объективно сильной соперницы, но и непредсказуемого Ивана. – Обещаю, я попрошу, чтобы вас в одну палату положили, там и наговоритесь.
^«Односторонние шутки всегда про любовь. Она считает это самым сильным оскорблением. Любопытно».
– Кошечка, – громко начал Иван. – Постарайся не сильно ее калечить, можешь только руку или ногу сломать, не больше. Местная медицина это вылечит быстро, две недели и снова в строю.
*«Это он пошутил или как?»
^«Надеюсь, хоть этот блеф ей поможет, соперница, похоже, не из легких, тем более она еще не до конца восстановилась…»
Девушки начали медленно сходиться. Как и предупреждал Иван, Ира пыталась далеко не отходить от Максима.

Триха и Кролик с любопытством наблюдали за поединком.
– Когда это твой умник успел узнать про дуэли, и что ведется официальный подсчет побед и поражений?
– После того, как он намекнул о ловушках двух типов, я ничему не удивляюсь.
– Чего?! К этим документам только пару человек имеют доступ! Из кого он смог его вытянуть?
– Ты не понял, он мне это на вступительном экзамене сказал. Думаю ему и имена наши узнать пару пустяков, – гордо заметила Триха. В академии, как и во всей силовой структуре, к информации, кем были люди до поступления, доступ имели только офицеры самых высоких чинов и особые группы поиска, которые практически никак не пересекались с обычными офицерами. Единственное, что окружающие знали о прошлом человека, это только то, что он сам рассказывал о себе. Из-за такой системы многие офицеры были известны под псевдонимами. Например, Кролик, Триха… Их не просто не называли по именам. Никто не знал и не мог знать их настоящих имен. Раскрыть имя считалось знаком большого доверия. Не говоря уже о фамилии. Здесь фамилия заменялась номером группы и именем инструктора.
Кролик задумался. Он смотрел на этого безобидного слабака, который прятался за спину девушки, складывалось впечатление, что он играет в шахматы и ждет хода противника. В отличие от Максима, для Ивана это была игра. Вначале, когда Кролик первый раз просматривал информацию о новых студентах, ему показалось, что Иван ко всей своей жизни относиться как к игре. Сейчас же он стал понимать, для этого лентяя конкуренция с Максимом лишь игра, потому что для него не стоит труда уничтожить не только его, но и всю команду в придачу. Ему ничего не стоит и самого Ректора сместить. Но он этого не станет делать лишь потому, что ему… лень. Кролик просто не представлял, как такого человека можно вывести из себя. Человека, у которого нет ни гордости, ни страха, ни жалости.
– О, смотри-ка, – радостный крик Триха, прервал размышления Кролика, – моя победила. Теперь Ректор будет думать, прежде чем отправлять своих сопляков с моими ребятами подраться.

Глава С-1. Столовая (2 день, обед)
Сотни удивленных, еще не до конца отошедших от вступительных экзаменов юношей и девушек медленно толпой прошли по первому этажу столовой. Здесь были лишь инструкторы, которые почему-то подчеркнуто не обращали внимания на кадетов. Впереди толпы шел Максим со своей командой. Он держался с должным хладнокровием, снисходительно улыбаясь восторженному ропоту у себя за спиной. Но на втором этаже парень застыл. Его инструктор четко сказал, их места на 4-ом этаже, но лестница закончилась! Под громкий смех третьего курса, наблюдавшего замешательство кадетов, парень стал ощупывать стену.
– На той стороне зала, – тихий шепот Иры заставил вздрогнуть Максима, – я, кажется, вижу лестницу.
Легко кивнув, парень осмотрел зал.
Вместо уже привычных светло-серых тонов, зал был заполнен фиолетовым цветом. На белом мраморном полу выведен красивый витиеватый узор. Кое-где расположены маленькие фонтаны со странной фиолетовой жидкостью, которая непонятным образом испарялась, не долетая до пола. Кадеты сидели в роскошных креслах, которые, так же как и столы парили в воздухе без какой-либо опоры. Еще больше сбивала с толку одежда третьекурсников. Парни все до одного были с голым торсом и в камуфляжных штанах, у всех была куча оружия на поясе, за спиной, в специальной кобуре на ноге. Девушки же были в платьях, в юбках, в шортах, в чем попало, но не в черном повседневном комбинезоне. Некоторые и вовсе казались голыми. Собирая мысли в кучу, Максим с трудом оторвал взгляд от девушки, сидевшей в нескольких метрах от него. На ней была лишь прозрачная юбка и совсем тоненькая майка. Однако, спасительная лестница была замечена, и Максим, а за ним и все новички, чуть ли не бегом бросились через зал.

Иван, лениво потягиваясь, открыл глаза. Посреди белоснежной комнаты, повернувшись к нему спиной, стояла Кошка, она почему-то был голая по пояс.
^«Терминал моргает, наверное, Триха хочет нам, наконец, про ужин рассказать. Только вот я спешить не собираюсь. Да и поспать днем еще не скоро случай представится.
И почему у Кошки нет шрамов? Я думал, раз она так много сражалась, должны быть ранения…»
– Значит, вчерашний день мне не при…
Сильный удар локтем в живот не дал договорить. Отдышавшись, Иван с трудом улыбнулся. Разъяренная девушка испепеляла его взглядом.
^«Стесняется? Я как-то выпустил из виду это вполне нормальное чувство. Уж очень легко и естественно она выглядела».
– Чего пялишься?! – Кошка говорила тихо, но с нажимом.
^«Вот хорошо, пусть она сейчас больше мне внимания уделяет, может тогда и терминал не заметит?
Кстати, спереди тоже шрамов нет. И грудь…
Что-то не о том я думаю».
– А чего не прикроешься?
*«И снова этот его прищур, будто он давным-давно знает все ответы! Ну, сейчас посмотрим».
Осознав, что она не до конца одета, девушка прижала руки к груди и попыталась нанести удар ногой. На этот раз Иван, не мешкая, бросил одеяло на противницу, уходя от атаки.
Прикрываясь одеялом, Кошка прикрикнула:
– Еще раз повторится, зубы выбью!
– Ну, скажи на милость, если не хотела, что б я тебя голой увидел, зачем тогда так ходила по комнате?
– Да я сейчас…
– Зачем повернулась ко мне? И чего так долго не прикрывалась?
После недолгой паузы Иван выскочил из комнаты, и судя по грохоту, очень вовремя.
^«Странно, в коридоре ни души».
Послонявшись по жилому блоку пару минут, Иван так никого и не встретил.
Осторожно постучав в свою дверь, парень зашел в комнату со словами:
– У нас проблемы.
Кошка была одета в стандартную форму академии: черный облегающий комбинезон. Он закрывал все тело кроме лица и кистей рук.
^«Смотрится обалденно. Пару цветных стекляшек на грудь, оружие во все кобуры и — вылитая Триха».
– На улице пусто, – спокойно заметила девушка, будто недавно не она сгорала от стыда и ярости.
– Во всем жилом блоке тоже ни души.
– Ну и где все?
– Я, может, глупость скажу, но, кажется, мы пропустили свой первый прием пищи.
– Нас бы предупредили…
С грохотом открылась дверь, и в комнату вбежала разъяренная Триха.
– Как это понимать?! Вы, почему до сих пор здесь? Что, читать разучились или решили мое терпение проверить в первый же день?
– А что, еще не завтра? – удивился Иван.
Триха ударила в полсилы, и Иван отлетел как перышко.
^«Это становится закономерностью, вначале каждого разговора меня бьют, они определенно имеют много общего».
– А ты, умник!!! Только перед девушками и умеешь красоваться своими мозгами? Неужели не можешь догадаться, где вам сейчас необходимо быть?
– Гос. Триха, – осторожно подала голос Кошка, – а где нам сейчас необходимо быть?
– У этого смышленыша мелкого спроси!
– Иван?
– Может, в столовой, – с трудом переводя дыхание, проговорил парень, – только, уважаемый инструктор, в следующий раз, перед тем как отправлять нам послание через терминал, расскажите, как им пользоваться, хорошо?
– Ты… – Триха осеклась, – я думала…
– Вы хотите сказать, что просто забыли о существование людей, которые не умеют им пользоваться? – саркастически спросил Иван.
– Живо в столовую!!!
– Есть! – не задумываясь, отреагировала Кошка, за что тут же получила два удивленных взгляда.
– Ладно, потопали, подруга, – лениво промямлил парень, и вышел из комнаты.

На третьем этаже, вопреки ожиданию Максима, никакой реакции на появление толпы первокурсников не последовало.
Впрочем обстановка здесь и не предполагала ничего необычного. Светло-серые тона, обычные стулья, все кадеты в повседневной черной форме, как и положено, за каждым столом по одной команде…
На этот раз капитан Четвёртой сразу заметил лестницу на следующий этаж, которая, как и в прошлый раз находилась в другом конце зала.
В полной тишине толпа вновь испеченных кадетов, осторожно озираясь, прошла через большой зал, но только Максим уткнулся в стену, на которой была трехмерная картинка лестницы, за его спиной раздался дружный смех. Затравленно озираясь, парень старался не обращать внимания на пристальные взгляды кадетов двух курсов.
Инструктор объяснял, что ему будет отведена важна и ответственная роль. Во время его первого знакомства с академией, он должен будет проявить себя как лидер, способный вывести из сложной ситуации свою команду, а если получится, то и остальных. Инструктор Максима предупредил, что никто другой не будет вмешиваться, и потому вся ответственность лежит на нем, и потому, если он справится, то и уважение, и почести достанутся ему одному.
– Наверное, лестница замаскирована, – так же тихо, как и в первый раз, прошептала Ира на самое ухо.
– Да я уже и сам догадался, – зло ответил Максим. Но на самом деле, от слов Иры ему стало спокойней. Сделав глубокий вдох, парень стал громко и властно раздавать указания, – вы, двое, обследуйте этот рисунок. Ты — иди по этой стороне и ощупывай стену, ты — по этой. Ира — со мной.
Наставления инструктора оказались весьма полезными. Стоило Максиму взять на себя инициативу и начать командовать, как тут же прекратились насмешки второкурсников, остальные команды посторонились, да и сам парень почувствовал себя увереннее.
Выйдя в центр зала, Максим сначала свысока осмотрел присутствующих, а затем, глянув в сторону Иры, обыденным голосом поинтересовался.
– Идеи?
– Вход хорошо замаскирован, потому он, скорее всего где-то на виду, и в тоже время, там, где мы его не ожидаем.
– Куда мы посмотрели в первую очередь?
– Туда, – указала девушка, уже догадываясь, к чему ведет капитан.
– Значит нам туда, – указал Максим в противоположную сторону.
В указанном месте действительно оказался проход. Первокурсники с облегчением вздохнули и устремились, наконец, на последний этаж.

Под пристальными взглядами инструкторов Иван с Кошкой прошли первый этаж.
– Ты видел, что при нашем появлении они все дружно вырубили экраны? Меня это напрягает, – поделилась девушка.
– Ага, – легко кивнув, парень одобрительно добавил, – хорошая интуиция у тебя, подруга.
^«Жаль только, что ты очень уж неопределенно выражаешь свои мысли».
Уткнувшись в стену на втором этаже, Иван, не задумываясь, повернулся в сторону третьего курса, но, не сделав и шага, замер.
– Ты чего застыл? – встревожено поинтересовалась Кошка, – вон же лестница.
Девушка уже начала двигаться в выбранном направлении, но, достаточно грубо одернув ее, Иван указал на сидящую невдалеке девушку. Ту самую, которая не давала покоя Максиму своей одеждой.
– Видишь ее?
– Да, и что тут такого? Таких как эта — здесь много, похоже, здесь модно быть…– спустя пару минут всевозможных оскорблений, Кошка вернулась к первоначальному вопросу, – а что?
– Кто-то злится, кто-то возбуждается, некоторые так и вовсе оторвать взгляда не могут, в любом случае она сразу притягивает к себе внимание. А если нам, подруга, так навязчиво предлагают смотреть в одну сторону, то смотреть нужно в противоположную.
*«Упаси, боже, мне попасться в его ловушку. Такое ощущение, что он чувствует западню еще до того, как ты начнешь о ней задумываться».
– Справа или слева?
– Справа.
Осторожно заглянув за угол лестницы, Кошка обнаружила там троих кадетов, которые в отличие от своих однокурсников были в полном боевом снаряжении.
Спустя несколько секунд, весь курс разразился аплодисментами.
^«Интересно, если бы они знали что мы из команды 3-h, они бы так же отреагировали? Или может я, немного сгущаю краски, и все не так уж и плохо? Может, Триха не настолько уж в плохих отношениях с остальными инструкторами и кадетами, может нелюбовь начальства к ней, не перекинется на нас?
Как же много вопросов».
Медленно почесывая щеку, парень тихо прошептал, так что его услышала только Кошка:
– Приготовься.
Ничего не уточняя, девушка приняла боевую стойку, и еле заметно кивнула.
– Друзья, от лица моего инструктора, – как можно громче, и спокойней начал Иван, – хочу поблагодарить вас за столь теплое приветствие и поучительный урок, – кто-то улыбнулся, кто-то открыто заржал, но были и те, кто тут же напрягся.
– И кому же из инструкторов так повезло с командой? – поинтересовалась та самая девушка, которая притягивала к себе внимание.
– Триха!
Вопреки самым худшим ожиданиям Ивана, на них не набросились с оружием в руках. В зале наступила гробовая тишина, спустя несколько секунд замешательства, кадеты отвернулись от входа и продолжили ужин, подчеркнуто не обращая внимания на первокурсников.
*«И что это значит?
Хорошо хоть предупредил…»
^«Самый красноречивый ответ. Интересно, что же натворила Триха?»

На третьем этаже команду встретили слегка удивленными взглядами, но против ожиданий Ивана, им все же уделили внимание.
^«Дважды выход в одном и том же месте. Как-то не вяжется с идей, что каждый курс должен поиздеваться – проверить новичков.
Ну, и как они сейчас нас проверяют?»
На этот раз Кошка держалась позади Ивана и не пыталась выйти вперед. Девушка даже не поинтересовалась, отчего он вдруг замер. После вроде не очень значительного события на предыдущем этаже, она вновь ощутила себя на войне. Было что-то во взглядах, в поведении почти забытое, что-то, что напоминало ей тот ад, в котором она оказалась еще в детстве.
^«Блин, они хоть и не очень пытаются скрыть, что это ловушка, и все курсанты знают, где выход, но при этом никто даже не думает о том, где этот самый выход...
Ладно, поиграем в “горячо — холодно”, может, кто и расколется».
Осторожно шагнув вправо, парень внимательно вглядывался в лица жертв, которых он себе выбрал как указатели.
^«Расслабилась, значит до того — напрягалась, вполне возможно, что выдаст выход».
Уверенно шагнув влево, Иван довольно кивнул, подтвердив свою догадку и на других кадетах. Сделав еще несколько осторожных шагов, парень заметил следы, оставленные толпой кадетов, прошедшей за пару минут до них. Дойдя до лестницы, он обернулся и выжидающе замер, глядя на второкурсников. Как и следовало ожидать, спустя несколько секунд, раздались аплодисменты.
^«Ну, хоть этих не будем огорчать своей принадлежностью к “проклятой” команде».

На последнем этаже, громко шумя, первокурсники пытались разобраться с нумерацией и найти столик своей команды. В подобной неразберихе появление двух человек должно было остаться незамеченным, но, стоило Максиму заметить Ивана, как по цепочке передалось молчание.
^«Так, его и всех с первого курса предупредили,, кто мы такие, или, по крайней мере, как к нам стоит относиться. Это должны были знать и на предыдущих этажах, но почему-то не знали...
Может, они не знали, как мы выглядим, или, точнее, не удосужились поинтересоваться? Тогда выходит, что все пытаются избегать контакта с 3-h. Серьезная игра идет, надо быстрее втягиваться».
Не обращая внимания на взгляды, Иван без особых усилий провел Кошку к их столику, и, заняв места, мельком глянул на Максима и доброжелательно предложил ему присаживаться. Было видно, что Максим готов броситься, но после тихого предупреждения Иры, отвернулся и сел на место.

Глава Н-5. Нападение (2 день, вечер)
По пути в спальный корпус Иван делился своими наблюдениями.
– Ты видела, как на нас смотрели? Большинство команд нас остерегаются или презирают. Похоже, их инструкторы успели что-то наплести не только о Триха, но и о нас. Дима, Света, и еще несколько человек с первого курса, вроде как терпимее были. Мне любопытно, они к нам нормально относятся, потому что уже лично общались, или благодарить надо их инструктора.
– По поводу сегодняшнего случая, – Кошка замялась, – перед столовой, я просто забыла про тебя.
^«Забыла? Она ведь не шутит. И это с ее-то стеснительностью».
– Всю свою жизнь я привыкла быть одна. Вернее… не совсем одна, но где бы я не спала…
^«Неужели на нее так столовая подействовала. Столько откровений».
– Ты привыкла просыпаться одна, – закончил за нее Иван, – и сегодня, когда проснулась, по привычке проверив, нет ли кого-то, кто угрожает твоей жизни, ты спокойно встала, и занялась обычными делами. Как в прежней жизни. Это я понял.
*«Сейчас понял? Или уже все знал, когда пытался меня разозлить? Черт, как же работает его мозг, я совершенно не могу понять, чего он добивается!»
– Но почему ты спишь голая? Честное слово, я не могу придумать ни одного рационального объяснения. Сильная девушка, привыкла жить одна. Постоянно живет, как на войне. Отовсюду угроза. Если ты настолько стеснительна, зачем раздеваться? Тебе же сложней будет сражаться, если на тебя неожиданно нападут.
– Ты просто привык жить в мире, и мало путешествовал, – тихий голос девушки был не громче шелеста деревьев, иногда встречающихся на пути, – но когда ты весь день идешь под палящим солнцем, да еще в нескольких стычках участвуешь, к вечеру вся твоя одежда мокрая. Я имею в виду, что любая вещь, которая на тебе одета, будет мокрая. Все это надо как-то сушить, проветривать, про стирку и речь не идет.
– Почему?
– А когда, где? Времени нет, да и воды…
– Почему не взять два комплекта одежды?
– Пробовала, но проблема остается. Если запихнуть одежду в рюкзак, она не высохнет к следующему дню. Пробовала несколько комплектов носить, но получился слишком большой груз. Однажды, вывесив всю свою одежду на просушку, уснула. Совсем тогда расслабилась, детская ошибка.
^«Да она тогда и была ребенком. Уверен, не больше 14 лет».
– Когда проснулась утром, одежда была все еще влажная, но от нее не было этого ужасного запаха. Тогда-то я решила делать так каждый день. Хоть и пришлось немного сменить гардероб.
– То есть?
– Нижнее белье пришлось искать черное.
Постепенно Иван понял, о чем говорит девушка.
^«Она это серьезно?»
– Желательно, – как ни в чем не бывало, продолжила Кошка, – которое просвечивается. В наших краях это редкость.
– Зачем?— удивился он.
– Как зачем? Я же его вывешивала за пределами укрытия, что б его и ветер продувал, и солнце подсушивало. А если бы я продолжала ходить в том, что у меня было… такие яркие вещи за километр можно заметить.
– Ладно, проехали подруга. Ты начала в 14 лет носить кружевное черное белье, что тут такого…
– Почему кружевное? Ладно, не важно. Мне тогда, всего 13 было, прятать было нечего, да и не было кого-то, перед кем можно было стесняться. Я тогда пыталась идти через развалины, потому любой, кого встретишь, обязательно попытается тебя ограбить или убить.
^«Какие развалины? Черное кружевное белье для маскировки?»
– Думала больше, как избежать встречи. А уж если не выходило, приходилось думать, как остаться в живых. Мысли о том, что я могу оказаться голой, меня вообще не волновали. Стеснение у меня появилось только, когда я нашла город в пустоши. Там, где вокруг меня были если не союзники, то, как минимум, люди, на которых нельзя было нападать без причины.
– А к тому времени, спать голой и иметь один комплект вещей, уже стало привычкой?
– Да, – Кошка вздохнула, – хорошее было время.
Они зашли в здание. Иван, остановился, настороженно осматриваясь. Кошка тоже внимательно огляделась.
Белый коридор, приглушенный свет со всех сторон, кристальная чистота, в одной из комнат тихо играла веселая мелодия.
Все было таким же, как и пару часов назад.
^«Если бы я хотел устроить тут засаду, куда бы поставил людей? Несколько у входа, тут их нет, значит, снаружи здания дожидаются. В комнатах. Но сейчас я не могу проверить этого… Нет! Все проще.
Разделил бы отряд на две группы. Часть отряда стояла бы у нашей комнаты. Вторая — снаружи здания дожидалась, когда мы войдем, и только тогда блокировала бы дверь. В итоге, ловушка закроется и нам придется сражаться с двумя группами одновременно. Одна группа вяжет Кошку, а вторая берет меня в заложника. Ведь все уже заметили, что у нас в команде только Кошка сражается. Отличный план, куда не пойти — всюду мат.
Надеюсь это все моя фантазия, и никто не станет в первый учебный день бросаться на нас, тем более у Максима был печальный опыт. Но в будущем, надо придумать еще один путь в комнату».
– Прости, – наконец проговорил Иван. И уверенно двинулся вперед.
– Больше так никогда не делай, – предупредила Кошка.
– Ладно, может моя осторожность нам жизнь однажды спас…
У их двери стоял Максим с тремя парнями. Сзади тоже были слышны шаги.
Ловушка закрылась.
– Допрыгались! – весело сказал Максим, – теперь посмотрим, чего вы без своего инструктора сможете сделать.
^«А причем тут Триха? В прошлый раз она всего лишь наблюдала за поединком, да и то через камеру?»
– Тебе что, мало? – спокойно спросила Кошка и осеклась.— Со спины подходила вторая часть К-4.
– Чего ты добиваешься? – спросил Иван, – я согласен, здесь мы проиграли, какие твои требования.
*«Трус, зачем он так быстро сдался! Ну и ладно, его дело, не очень-то я на него и рассчитывала».
– Дошло, наконец, гений? – Максим упивался победой, – требования говоришь? Они очень просты, покалечьте себя сами, тогда мы вас трогать не будем.
*«Со всеми сразу справиться не получится, буду вызывать по одному».
– Максим, вызываю тебя на дуэль! – громко и четко произнесла Кошка.
^«Хорошая идея, но только фиг они на нее согласятся».
– Идет, – быстро ответил Максим.
Он был доволен собой. Все шло, как приказал инструктор. Он смог загнать команду, победившую его, в безвыходную ситуацию. Теперь обманом разделил их на две части. Осталось покалечить и за это не будет наказания. Как заверил инструктор, в медблоке любые переломы, вывихи, порванные связки вылечивают за пару дней.
– Кошка, будь осторожна, никакой честной дуэли не будет.
Она уверенно двинулась на Максима, но с первым же ее выпадом, остальные бросились на Ивана.
^«Может, будет лучше, если я вступлю в бой?
Нет.
Хоть лучшие бойцы против Кошки,, я и с этими не справлюсь, в обычном бою. Хотя… ничего они мне еще не сделали, что б я так сильно расходился. К тому же я про Иру забыл. Если ее не было с Максимом возле комнаты, значит она за моей спиной. Потерплю и посмотрю, на что способны эти ребята, когда нас не видят инструкторы».
Иван упал на колени и расставил руки, дожидаясь, когда его скрутят.
Кошка ошарашено уставилась на Максима.
– Вы проиграли! – злорадно улыбаясь, Максим указал пальцем на связанного Ивана, – я слышал у тебя с гордостью проблемы, сейчас будем их решать. Раздевайся или Ира ему сейчас руки поломает.
^«Они — дураки или садисты? Кошка не настолько хорошо ко мне относится. И это очевидно! Не станет она подобного делать».
*«Зачем он сдался?! Сам пусть теперь и выкручивается!»
– И это вы называете честной дуэлью? – крикнула Кошка.
– Не-е-т, – довольно растянул Максим.
– Позвольте мне начать, – вмешалась Ира.
– Хорошо…. только правила расскажу я нашей подопытной, – радостно сказал Максим. – Каждый раз, когда ты будешь отвечать на мои удары, Ира тоже будет делать с твоим капитаном. Похоже, ты нам не веришь, – он кивнул Ире.
Недолго думая, девушка резким движением сломала Ивану палец.
Он даже не пытался сдерживать крик. В его глазах, сквозь проступившие слезы сменялись гнев, боль и жалость.
^«Вешайтесь, идиоты! Потому что то, что я вам приготовил, намного страшнее!»
Когда Иван перестал кричать, Кошка выдавила из себя.
– Ты как?
Иван подавил в себе боль и улыбнулся.
^«Я как? Нормально! Со сломанным пальцем, в плену, на коленях напротив тебя стою. А еще я хрен знает где, толи сплю, толи просто с ума сошел. А еще я попал в единственную команду, которую начальство считает своим злейшим врагом. А еще я даже не могу предположить, в какую вообще академию попал! И единственный плюс, который я могу среди всего этого увидеть, это то, что здесь очень мягкие полы, и на коленях стоять не больно.
Жизнь прекрасна!
Блин, умеет же она хороший вопрос задать в подходящий момент, даже настроение поднялось, и всякие гадости в голову не лезут».
– Отлично, – сказал Иван вслух, – Максим, неужели это правда?
– Во сне так больно не бывает. Очнись, фраер.
^«Я вроде про сон ничего не говорил, не мысли же он мои прочел. Может, это его стандартный ход, когда он не знает, что ответить? Ведь именно это он сказал незнакомому пареньку, и тогда это было в тему. Ладно, потом об этом подумаю».
– Я не о том. Неужели в академии такая хорошая медицина и такие добрые законы, что я могу спокойно вас калечить, а мне за это ничего не будет?
– Что? – этот вопрос выбил Максима из колеи. Он как-то и не задумывался о том, что все сказанное его инструктором, применимо и к нему, – ты каким-то очень смелым стал. Ира, добавь ему!
Девушка была удивлена, что Иван сумел так быстро подавить боль. Она со всей силы ударила ногой Ивану в живот.
^«Вот дилетанты, разве человеку со сломанным пальцем может быть дело до простого удара. Чего Кошка то застыла…»
Отдышавшись, Иван сказал:
– У меня есть предложение. Вы извиняетесь перед Кошкой. Уходите отсюда и живете долго и счастливо. Или вы нас тут, точнее меня жестоко избеваете, – усмехнувшись чему-то своему, он продолжил, – короче, мучайте, калечьте... Спустя три недели я выхожу из госпиталя, и у вас начинается ад. Всегда ходите дружной толпой, всегда ходите в кольчугах, всегда присматривайтесь, нет ли меня в темном углу …с ножом. Я ведь лентяй, подождать вас в засаде ради одного удара в спину мне в удовольствие будет. И поверьте, в следующий раз, когда мы попадем в вашу, так называемую, ловушку, у меня будет только один вопрос в голове вертеться. Как бы в пылу кого случайно не убить, а то ведь за это ругают. Вроде все, а теперь… К о ш к а!!!
Резкий переход от чуть ли не мурлыкавшего голоса до крика вывел девушку из оцепенения. Дальше Иван продолжил как всегда мягко, и улыбаясь.
– Мочи их смело, можешь калечить, можешь наследства парней лишать, можешь глаза выкалывать. Делай все, что можешь. А если вдруг услышишь мой крик — прими это как напоминание, что надо быстрее со всем этим кончать, а то мне тут в плену плохо. И чуть не забыл, не пытайся меня освободить раньше времени, для начала их покалечить надо.
^«Ну вот, героические приказы каждый может отдать. Теперь осталось своими криками и плачем ее не сильно отвлекать. И все же, как это было глупо с моей стороны, такие вещи говорить.
Зато теперь я понял, насколько тут все серьезно. В следующий раз стоит быть внимательнее. И про медицину надо будет точнее узнать, на что она способна. И про странный устав, который позволяет нам калечить друг друга. Блин, сколько же мне еще надо сделать. Лень то как…»
*«А он, оказывается, намного, намного опаснее, чем я даже могла представить. Мне теперь страшно подумать, как я могла в одной комнате с ним уснуть…»
В коридоре повисла тишина. Все обдумывали сказанное Иваном. Пауза затянулась. Никто не решался двинуться, а несколько человек из К-4, которые не умели драться, даже дышать пытались реже.
^«Похоже, ничего не изменилось, что здесь, что на моей планете, что тысячи лет назад. Побеждает тот, кто больше верит в победу. Их в пять раз больше, я у них в плену. А как представили, что могут оказаться на моем месте, так и онемели.. Все же новая обстановка дает о себе знать, даже Кошка, и та в нерешительности замерла. Интересно, кто-нибудь из них понимает, что мы, как идиоты, уже две минуты в коридоре стоим.
Интересно на нас сейчас со стороны посмотреть. Глупее придумать нельзя.
Вот оно! Именно поэтому я задумался о засаде, при входе в коридоре – никого не было. Ладно, надоело, хочу спать».
Медленно поднявшись, Иван довольно осмотрел всех. Парни, которые его до этого держали, стояли растерянные. Только Ира попыталась схватить его за плечо. Но Иван, даже не повернувшись в ее сторону, со всей силы ударил ей чуть выше стопы.
Девушка с вывихнутой лодыжкой упала на пол. Никто больше не шелохнулся. Иван медленно проковылял мимо Максима в комнату. На пороге он обернулся и бросил Кошке:
– Зайди, есть тема для разговора.
Девушка нерешительно двинулась за ним, по пути даже споткнулась. Вся Четвёртая комада провожала ее взглядами.
В комнате Иван в первую очередь связался с Триха через терминал.
И пригласил ее зайти под предлогом уточнения правил, принятых в академии.

Увидев Четвёртую команду возле комнаты, Триха возмутилась. Максим попытался ей объяснить, но совершил ошибку, преградив путь.
Триха сильным ударом сбила его с ног и сделала это с видом, будто всего лишь отмахнулась от мухи.
– А вот и наш инструктор, быстро! – радостно приветствовал Иван.
– Что произошло?! – встревожено, спросила инструктор.
– Можно вопрос? Это по поводу местных правил, устава, и, так сказать, по местным традициям.
– Конкретней, зачем ты меня звал?!
– Что, кадеты академии имеют право избивать и калечить друг друга в зонах, не просматриваемых центральным наблюдением?
– Да. Команда должна уметь себя защитить.
– Тогда объясните, почему я это узнаю от капитана другой команды?
– Ты, похоже, еще не понял своего места, если позволяешь себе так разговаривать с инструктором.
^«Будет меня бить?
Успокоить ее не получиться, сбежать тоже. Придется продолжить…».
– Я не понял своего места и вашего тоже…Что же вы со своей командой такого страшного успели натворить?
Кошка напряженно смотрела, ожидая реакции инструктора.
Удивленно Триха отпустила от Ивана.
– Что ты сказал?
– На второй день в полном сборе к нам приходит одна команда. Максим не мог так быстро всех против нас настроить, а кроме него никто не может иметь зуб на нас. Значит, команда выполняла приказ инструктора. Инструктор тем более не может иметь зуб на нас. Следовательно, сейчас атаковали не меня с Кошкой, а вашу команду, команду инструктора Триха. И это, не учитывая случая в столовой. Вот мне и интересно, кто и почему так сильно вас не любит.
Боль от вывернутого пальца перестала быть нестерпимой, но рука все еще сильно ныла. Иван старался переносить боль, оставаясь внешне спокойным. Он понимал, что ему предстоит многое еще пережить, но чем больше он узнает сейчас, тем легче будет потом.
– Это — Ректор, – после долгого молчания ответила инструктор, – именно он был противником моей команды. Я последняя, кто осталась в живых.

Глава Н-6. К-9 (2 день, ночь)
Ночью того же дня Кролик пригласил к себе Диму и Свету. Ровно в час ночи, они, вытянувшись по стойке смирно, стояли у его двери. Инструктор сразу провел на кухню.
– Я позвал вас поговорить в неофициальной обстановке, так что незачем напрягаться, присаживайтесь и чувствуйте себя как дома.
– Разрешите обратиться, – все еще стоя смирно поинтересовался капитан, – почему только мы вдвоем? В наших действиях были ошибки?
– Успокойся, вы не допустили ни одного серьезного просчета, – мягко ответил Кролик, разливая чай по большим кружкам, – вы, наверное, не удивитесь, если я скажу, что мы даем далеко не всю информацию своим командам. Но капитаны всегда в несколько привилегированном положении, и имеют право знать больше. И тогда капитан сам решает, что говорить своей команде. Я решил выделить в команде двух доверенных. Ваши небольшие споры во время вступительных экзаменов помогали вам быстро находить лучшие решения. И, вообще, вы дополняете друг друга. Да, вы пейте чай…
Кадеты неуверенно присели за низкий стеклянный стол, но к чаю не притронулись.
– Можно, – робко спросила Света, – то есть разрешите узнать, почему я? И о какой информации вы говорите?
- Света, ты неплохой аналитик, психолог… эти черты, очень нужны для капитана команды, но их нет у Димы, зато у него — сила, умение быстро принимать решения, – сделав небольшую паузу, Кролик продолжил, – расскажу вам несколько историй.
Была у нас команда из очень уверенных и смелых кадетов, команда 3-h. Мы с Триха были кадетами в академии, когда все это происходило. Эта команда, проучившись две недели, решила, что Ректор издает неправильные указы. И сказали об этом громко вслух, да так, что не только внутри академии было слышно. Капитан команды думал, что это поможет обезопасить его людей от гнева Ректора. Но он плохо знал устав академии. Через два дня команда, у которой инструктором был Ректор, напала на наших смельчаков в слепой зоне.
Тут есть хитрость: по уставу команда в любых обстоятельствах должна быть способна себя защитить, иначе, что это за боевая единица. Поэтому тут не обращают внимания на обвинения, типа «они меня нечестно побили, они из засады напали» и тому подобное.
Вот если вы скажите, что член чужой группы у вас в комнате засел, это другое дело. Это прямое нарушение устава о неприкосновенности чужой зоны. Думаю, вы уже заметили, что все комнаты под наблюдением.
В общем, вернемся к нашим кроликам. Команду 3-h тогда в слепой зоне хорошенько отделали и предупредили — больше гадостей не говорить. Спустя неделю, выйдя из госпиталя, смелые кадеты снова обвинили Ректора. На этот раз к ним пришли уже три команды. Они перекалечили всю 3-h, одному парню даже глаз выкололи. Это все неприятно и больно, но наша медицина лечит и такое. О ее возможностях позже. Сейчас вам важно знать лишь одно: их тогда можно было быстро вылечить, всего за 18 дней. Но Ректор издал указ и ограничил доступ команды к медицинским технологиям. Он это сделал красиво. Установил ограничения для всех команд на количество обращений в госпиталь с требованием доступа «А». Вроде, незачем лишний раз в госпитале самые сложные и дорогостоящие технологии использовать. Да, сильно он их окоротил, даже переломы за полгода не все затянулись. А тут экзамены начинаются… и больше половины команды погибли на них. Вот такая первая история, советую сделать выводы самим, но не вслух. Но это еще не конец истории команды 3-h, того случая было недостаточно, трое выживших не унимались, хоть и стали осторожнее.

Глава Н-7. Объяснения (2 день, ночь)
– Мы тогда были такие же, как вы, – Триха говорила тихо. Она присела на краешек кровати Ивана, – сбитые с толку, напуганные, и в тоже время внутри все кипело. Хотелось сражаться, хотелось поубивать всех инструкторов и вернуться к нормальной жизни. Но это были мечты.
– Простите, что перебиваю, но остановитесь пока не поздно, – голос Ивана был спокоен. С лица сошла улыбка, а руки скрестились на груди, от чего вывернутый палец стал бросаться в глаза, – мы с Кошкой не хотим возвращаться домой. Нас всего лишь несколько раз пытались избить. Вступительные экзамены были слегка жестковаты, и на нем погибли люди, которые могли бы стать нашими союзниками. А еще мы принадлежим к некой непонятной команде, которая имеет плохую репутацию, – выждав несколько секунд, Иван, не повышая тона, задал вопрос, – и что?
Триха удивленно рассматривала своего подопечного. Его голос, поза, все это так сильно напомнили ее капитана. Но только она собралась с мыслями, как вмешалась Кошка.
– Простите, но Иван прав, – девушка присела на корточки рядом с Иваном, глядя из-подо лба, тихим и спокойным голосом продолжила, – не стоит нас успокаивать или жалеть. Просто скажите, с кем мы сражаемся, и по каким правилам идет бой, ну а дальше мы сами.
Взглянув на своих ребят, Триха чуть не заплакала. Перед собой она увидела не детей, а усталых наемников, которым было наплевать на то, с кем и зачем предстоит сражаться, их интересовали лишь сводки о силах противника. Вооружение, с которым предстоит иметь дело. Возможные союзники.
Все это читалось в глазах двух едва знакомых людей, как и едва заметное уважение их друг к другу. Уважение, основанное скорее на необходимости сражаться плечо к плечу.
Триха со злостью вспомнила Кролика. Он ведь ей уже советовал собрать данные о других командах. Сейчас бы эта информация пригодилась.
– Есть команда К-9, – пытаясь хоть как-то заполнить неприятную паузу, начала Триха, – их инструктор — мой друг. Может в будущем, они станут нашими союзниками, но пока не стоит им слишком доверять. Максим против вас может ничего и не имеет, но вот…
– Стоп, – не выдержал Иван, – команды, отношения инструкторов… все это хорошо, но неужели это самые большие опасности, которые нас ожидают.
– Мы здесь несколько дней, – опять неожиданно для Ивана встряла Кошка, – представьте, что мы новички, салаги. Обращайтесь с нами так. Объясните все с нуля. Поверьте, мы не обидимся, зато не пропустим ничего важного, как было с работой консоли.
^«Во, дает! Так точно сформулировать мою мысль».
*«Совсем его не понимаю. Сначала спасает мне жизнь. Потом ведет себя как трус. Потом вдруг находит силы и правильные слова, чтоб остановить Триха. Срывает мой вопрос прямо с языка».
– Да! – словно только сейчас вспомнив, вскрикнула инструктор, – бойтесь именно их. В течение полугода, как бы сильна вас не избивали, наша медицина спасет. Но во время сдачи экзаменов вы покидаете стены академии, ваши жизни подвергаются опасности. Почти половина поступивших гибнет на первом экзамене. Тем более Ректор не хочет видеть вас, точнее мою команду. Но даже он не нарушит закон. В общем, готовьтесь как можно быстрее, те полгода, что у вас есть, это очень мало.
^«Кого их, она так и не договорила. Что ж за инструктор нам попался?»
– К чему именно готовиться? – легкий прищур, серьезное выражение лица, парень менялся на глазах.
– Экзамен будет такой же, как во время поступления? – добавила Кошка.
– Нет. Первый и самый сложный экзамен — “выход из зоны боевых действий”. Вас выбросят посреди развалин, возможно даже того самого города, который вы уже видели. Основная задача — выйти из ограниченной территории. Но это не просто. Одновременно с вашей высадкой, начнется выгрузка дройдов академии на основных выходах. Смысл экзамена — научиться опережать соперника. Думать быстро, уметь отступать, находить обходной путь. Возможно, придется прятаться. И лишь в крайнем случае, необходимо вступать в бой. Но уж если начали сражаться, пытайтесь победить мгновенно, пока не поднята тревога. И обязательно после каждой стычки надо пытаться уйти как можно дальше от места действия, туда обязательно будут направлены два-три отряда лягушек.
– Что такое лягушки? – Кошка все еще сидела на корточках.
– Малые дройды, по одному их легко одолеть. Брони практически нет, оружие – слабая винтовка. Созданы они для борьбы с плохо вооруженными силами. Из плюсов — дешевизна. Даже наша академия при необходимости может в течение недели создать их больше десяти тысяч. Ну а такие гиганты производства как Ji могут их миллионами производить.
– Ji? – на этот раз заинтересовался Иван.
– Одна из корпораций империи… – запнувшись, Триха поняла, что сказала лишнее, и это заметили оба ее кадета, – но о ней не задумывайся, их подчиненным запрещено появляться в академии, а кадетам запрещено ее покидать, так что вы никогда не пересечетесь.
– Что из себя вообще представляют эти корпорации?
– Говорю тебе, не думай о них. Года через два, перед выпуском, я введу вас в курс, но пока сосредоточьтесь на выживании. Для этого в первую очередь постарайтесь как можно реже попадать в лазарет.
– Вы же сказали что это не опасно? – удивилась Кошка.
– А еще сказали, у нас нет времени, – вмешался Иван.
– Он прав, – кивнула Триха, – смысл нападений — не дать вам учиться. Мне и так надо всего за полгода научить вас сражаться нашим оружием, в нашей броне и против наших же противников.
– Узнаем еще, – легко кивнул парень, – сколько команд будет на нас нападать?
– Все 27, но это нормально. Главное, как будут проходить эти нападения.
– Не поняла, – сказала девушка, и в ожидании пояснений повернулась к парню.
– Я тоже, но разобраться в этом у нас еще будет время. Мне куда интересней знать, на кого и как будем нападать мы.
– На дуэль вы можете вызывать кого угодно, даже своих союзников хоть каждый день. От этого выиграют обе команды.
– А так, как на нас напал Максим, стоит поступать лишь с врагами? – уточнила Кошка.
– Да. И кстати, они своего добились, Иван все же отправится в лазарет.
– Разве смысл был лишь в этом? – удивился парень.
– Главная цель нападений в этом. Чего еще они добивались, сложно сказать.
^«Она шутит? Даже я сейчас могу, как минимум с десяток причин назвать. Или я чего-то не понимаю? Ладно, пока будем доверять ее мнению, все-таки у инструкторов куда больше сведений, да и опыта тоже».
*«Вон как удивился Иван, уверена, у него уже есть несколько предположений. Почему же Триха не хочет нам рассказывать о своих? Ладно, ей видней».
– Все, тебе, Иван, пора в медблок, – решила Триха, заметив немой разговор своих подопечных, и вышла в коридор.
Переглянувшись, Иван и Кошка последовали за ней.

Глава Н-8. Медицинские возможности (2 день, ночь)
По пути в госпиталь завязался интересный разговор.
– Я, конечно, знала, что подобные нападения будут, – извиняющимся тоном объяснила Триха, – но не ожидала что так сразу. И вам пора к этому привыкать. По уставу вы должны сами о себе заботиться.
– А зачем им это?
– Не дать вам учиться, разделить команду – чтобы часть была в госпитале, а часть училась.
^«И почему она это не сказала в комнате? Неужели боялась, что там нас услышат?
Пожалуй, это логично. Но как-то странно».
*«Похоже, он тоже заметил. Она явно боялась, что нас подслушают в комнате. Но что в этих сведениях такого важного?»
– Это все минусы, я и сам могу их с десяток назвать. Смысл в чем? Зачем в академии такие правила, из-за которых мы будет хуже учиться?
– Смысл есть для инструкторов. Вам может сложно понять, но все группы, что инструктор воспитал, будут ему до конца жизни приносить пользу, и чем успешнее будут команды, тем больше будет у инструктора влияния, уважения, силы, в конце концов. Так что это бой между инструкторами – у кого больше команд, у кого они сильней, у кого они поднялись выше по служебной лестнице, у того больше привилегий. Все это составляет статус инструктора.
^«Выходит, первоначальное распределение – один из важнейших моментов. Интересно, почему мы с Кошкой оказались в этой команде?»
– Значит ли это, что офицеры академии – элита. Лучшие, которым разрешено чуть ли не свое войско собирать?
– Да. Из всех офицеров, чуть больше сотни допускается в академию.
– А сколько их всего? – встряла Кошка.
– Никто не знает, эти данные Ректор никогда не озвучивал. Но уже на моей памяти академия выпустила больше десяти тысяч.
^«Что-то цифры не очень сходятся, сколько же в год надо их выпускать, чтобы за...
А сколько Триха лет? На вид молодая, не больше 25, странно это».
– А где еще офицеры выпускаются?
– Такие, только у нас.
^«Такие? Ладно, судя по тону, тема деликатная».
*«Чего они так странно переглянулись? Или мне показалось?»
– Только дети? – проронил Иван.
– В смысле?
– Нападать на нас будут только кадеты, или стоит опасаться и инструкторов?
– Опасаться надо именно инструкторов, только с их разрешения или прямой команды будут нападения. Сами они вмешиваться не будут.
– Значит, только дети… – задумчиво почесывая щеку здоровой рукой, Иван будто бы проговорил мысль вслух, – надо бы разок зубки показать, чтобы так просто не лезли к нам.
– Ты о чем? – забеспокоилась Кошка, уж очень кровожадной была улыбка Ивана.
– Да так… – отмахнулся парень. И тут же сменил тему, – а долго можно в лазарете находиться? Какие тут действуют правила?
– С твоей травмой они за пару часов справятся, так что завтра утром будешь в тренировках участвовать. Насчет правил… вообще есть негласное правило не нападать в лазарете.
– Нет, – протянул Иван, ехидно улыбаясь, – так быстро я возвращаться не хочу, мне надо подумать.
– Твои проблемы. Как решит твой врач, так и будет.
– А он решит, что мне надо задержаться, – парировал Иван.
– И с чего это вдруг? – спросила Кошка.
– Эх, девушки… – печально вздохнул Иван, – не знаете вы, кто я вообще такой и чем жил. Вот вы думаете, что я вроде как такой весь тихий, спокойный. Пока не придет время драться… – хмыкнув о чем-то своем, он продолжил, – а потом как с цепи сорвусь и свое истинное лицо покажу. Так все наоборот, я, когда начинаю драться – расслабляюсь. И прячу истинное лицо, чтоб никто не испугался, – потом, будто вспомнив, с кем он говорит, Иван разочарованно махнул рукой и, улыбаясь, продолжил, – сказал, останусь, значит, не ждите меня раньше чем через неделю! Так, что там с правилами?
*«Показушник!
Хотя... может он и правду говорил???»
– Как я сказала, по неписанным правилам в лазарете запрещено драться. Но случаи нападения были, так что сильно не расслабляйся. Также там есть библиотека, она тоже считается прилегающей территорией, поэтому большую часть времени больные проводят именно там. Болеешь ты или нет, а учебу никто не отменял.
Команда подошла к дверям лазарета.
– Ну, ладно, я пошел, не скучайте без меня, – весело улыбаясь, Иван прошел внутрь.
Тут его не очень радостно приветствовала невысокая рыжеволосая девушка, одетая в длинный желтый плащ, который из-за ее небольшого роста доставал до пола.
– Тебе чего? – поинтересовалась она.
– Я к вам, – Иван показал поврежденный палец.
– А то я не догадалась, – огрызнулась девушка. И, грозно посмотрев маленькими злобными глазками, добавила, – имя, команда?
– Иван, 3-h.
При последних словах девушка недоверчиво покосилась на него и, получив в ответ привычную улыбку лентяя, расцвела.
– Так ты от Тришки? Тот самый гениальный малец, который с голыми руками против экзоброни пошел? И еще победил! Ректор совсем тогда обалдевшим выглядел. Я уж молчу про твой “подвиг” в столовой. Благодаря тебе вся академия получила такое зрелище, спасибо. Я, кстати, Женя, приятно познакомиться.
^«Э-э-э…
Много текста, много улыбок, и что самое странное, она, похоже, не врет. Неужели мне повезло, и все-таки есть те, кто на стороне Триха?»

Глава Н-9. Еще один союзник? (2 день, ночь)
Иван с любопытством рассматривал аппарат для анализа генов, который был больше похож на навороченный кухонный прибор, чем на медицинское оборудование. Впрочем, кабинет напоминал центр с безумными учеными. Большое количество приборов, торчащих со всех сторон, белоснежные стены и потолок. Единственное, что было общего у этого места с академией, это серый пластик под ногами, который тихо похрустывал при каждом шаге.
^«А когда ее видишь в профиль, понимаешь, насколько у неё большая грудь. Вот интересно, она сильно ее вперед выставляет? Или это только из-за ее роста так кажется?»
– Ты о чем это задумался, парень?
– Что вы можете? – Иван потер плечо, откуда у него, только, что брали кровь.
– То есть?
– Ну, я только поступил, мне интересно, какие возможности у местной медицины. Уверен, вы имеете самые современные технологии.
– Фантастики начитался? – развеселилась медсестра, – или ты думаешь, раз Ректор…
– Я просто анализирую, –^«Она легко может ссылаться на Ректора? Остальные всячески пытаются этого не делать…» – Для вас, точнее для Ректора и всех силовых структур наши жизни очень ценны. Конечно, не потому что мы такие милые, просто вам нужны хорошие, сильные кадры, а мы одни из тех немногих, кто подходит. Поэтому начальство очень хочет, чтобы все курсанты были сильными и здоровыми, но это не очень стыкуется с уставом, который позволяет нам друг друга калечить. Разве что… – Иван сделал небольшую паузу – понаблюдать за реакцией девушки. Медсестра оторвалась от экрана, ей было интересно, что он скажет дальше.
^«Хорошо, теперь она мной заинтересовалась, дальше из нее будет легко тянуть информацию. Уверен, она даже не сможет сформулировать, почему ей так хочется поделиться со мной. А она ведь надеется сама побольше узнать. Я из незначительных данных сделал правильные догадки, теперь она будет сама мне подкидывать информацию в надежде на новые интересные выводы, до которых она сама не догадалась… Сама не догадалась, значит, она тоже была на моем месте, она тоже когда-то училась в академии. А сразу и не заметно».
– … если любые травмы, – довольно улыбаясь, продолжил Иван, – которые мы наносим друг другу, можно легко исправить. Вот мне и интересно, неужели переломы, вывихи, порванные связки – вс это вы можете вылечить за короткий промежуток времени?
– Смышленый ты, не удивительно, что уже на второй день у нас оказался.
– Я еще во время экзаменов понял, что буду вашим регулярным пациентом, –^«Колкости для нее — нормальное общение. И для нее неважно, кому их отправлять: бесправному кадету или Ректору. Это легко объясняет, почему она, закончив академию, работает всего лишь медсестрой… И, как ни странно, я на месте Ректора поступил бы так же, она ведь дура, не только оскорбить может кого угодно, но и проговориться. Опасно такого человека иметь на передовой, если у тебя идет напряженная политическая игра, а, судя по всему, Ректор, хоть и сильная личность, но проблем у него хватает. Ладно, мне сейчас только на руку такие люди в самой академии», – Не любят меня чего-то… – наивно улыбнувшись, Иван передернул плечами, изображая, что ему холодно.
– Не вас, а Тришку, и ты абсолютно прав, будешь у нас регулярно появляться, – мило улыбнувшись, медсестра, продолжила расшифровывать ДНК.
– Ничего, это я переживу.
– Странно, что из вашей команды всего один пострадавший, – не отрываясь от монитора, проронила девушка.
^«Не понял. Она видела наш бой на экзамене, заинтересовалась командой, и не знает, сколько у нас человек? Нет! Вопрос явно не об этом. Тогда о чм?
Какое о нас с Кошкой может быть первое впечатление? Я умный и без каких либо принципов. Она сильная, гордая… Вот значит как, я беспринципный, она сильная, вопрос, почему я тут, а Кошка нет? Либо я не стал прикрываться ею, но это маловероятно, либо она меня подставила. Хм… а эта медсестра только с виду простушка, данные тянуть умеет: прикинуться дурой, задать тупой вопрос, а в результате получить сведения из первых уст, как складываются отношения в нашей команде. Раз пошла игра на таком уровне, мне даже лучше, быстрее смогу ее поразить, быстрее получу доступ к нужным мне сведениям.
Но как сейчас правильно ответить? Если свалю вину на Кошку, вроде как не смогла уберечь, значит, покажу ее слабость. Если все возьму на себя, покажу себя как честного человека. Этого мне не надо, пусть сразу привыкают, я ничего не делаю для других. Все мои действия должны быть направлены, на достижение моей личной секретной цели. И способность прикрыть других собой мне в этом никак не поможет.
И вс же, как ответить? Хм… я же хочу ее поразить, значит сейчас нужно дураком прикинуться, пусть сама напрягается с продолжением темы».
– Так у нас всего два человека, – заметил Иван.
– Тогда как вы вдвоем смогли К-4 противостоять?
^«Ух, ты, какая осведомленность, хотя… те ребята ведь тоже в лазарет должны были зайти после моих… действий.
Она проговорилась? Только цифра, Наша команда, как и команда Кролика, это цифра и буква, значит Максим в особой команде. Какой? Какие могут быть особые команды? На вступительных экзаменах мы были все в равных условиях. В лучшем случае кадеты знали, куда попали, но ловушки никто не отменял…
Блин, да это ж команда Ректора, или его ближайших подручных. Это команда, набранная из лучших, они — образец для всех. А кто будет этот образец выращивать? Если Ректору разрешено иметь команду, то Максим именно в ней, а это многое объясняет.
Хорошо, теперь нужно дальше строить тупоголового. Хотя зачем так жестоко? Нормальный человек может, и не обратил бы внимания, это же не значит, что он тупой, просто не обращает внимания на детали».
– Э-э-э… не понял?
Медсестра, излучая удовлетворение всем своим видом, ответила:
– Команда Ректора на вашем курсе имеет четвертый номер.
– Максим из команды Ректора? А это многое объясняет. Спасибо. Так что там с медицинскими возможностями?
– Твой сломанный палец, как и любой другой перелом за три часа срастим, – гордо заметила девушка, – связки хуже – они почти день занимают. Дальше идет восстановление внутренних органов – где-то сутки, дольше всего печень – 25 часов. Потом конструирование конечностей – почти трое суток, правда большая часть этого времени уходит на сбор данных о том, какая должна быть твоя новая рука, а то ведь нарушится балансировка и придется заново учиться пользоваться телом. На приращение уходит еще около суток, да и нервные окончания надо заново подсоединять. Вообще, с нервами сложнее всего, на их восстановление уходит уйма времени, чуть ли не шесть дней.
^«Создать мое тело заново всего за пять-шесть дней? Да уж, “уйма времени”. Сложно в такое поверить, но почему-то мне кажется, все мои тесты подтвердят ее слова. По крайней мере, про сросшуюся кость всего за несколько часов…»
– Значит, вам можно человека по частям в разных коробочках принести и через неделю он будет дееспособен? – поинтересовался Иван.
^«Пусть почувствует мое удивление, заодно и восторга надо добавить, пусть думает, что это в ее честь».
Медсестра все больше и больше радовалась собеседнику.
– Да, он будет как новенький. Только чуть больше чем неделя. Не верится?
– Ну да, мне сложно представить, как может срастись тазобедренная кость всего за три часа.
– А ей и не надо срастаться. Переломы при помощи нанотехнологий заделываем, слава богу, кости людей легко собирать. По большому счету, на нынешнем уровне развития мидицины, основная проблема – собрать достаточное количество данных об объекте. Создание тканей, сращивание их с имеющимися занимают не больше получаса. Поэтому, считай, мы тебе создаем недостающую часть, и приклеиваем …
Иван отвлекся, заметив, как по коридору прошла Света.
– Понятно? – спросила медсестра.
– А вы не против, если мы с вами пообщаемся сегодня после лечения, мне жутко интересно, на что я смогу рассчитывать, попадая к вам.
^«Так, они заново воссоздают части тела, то есть меня могут принести без руки, ноги… внутренние органы тоже… черт, им что, нужна только голова?! Ладно, этот вопрос оставим на потом, а то еще заподозрит…»
– Да без проблем, после ужина подходи, – довольно улыбнулась медсестра.

«В приказе Ректора говорилось о “несодействии” команде Триха, но учиться-то им надо. Вот пусть теперь начальник медблока и отбрехивается, откуда кадет знает обо всех возможностях его отдела – нечего было соседку унижать!» — подумала медсестра, глядя в след уходящему парню.
Это была официальная причина, но на самом деле Женя радовалась такому подарку судьбы, как Иван. Она заметила, как он профессионально расположил ее к себе, лишь слегка изменяя интонацию и выражение лица. Все выдавало в нем манипулятора со стажем. И такого человека Ректор с первых же дней заполучил себе в противники. Действительно, просто подарок судьбы.

Глава Н-10. Тренировка (8 день, утро)
Быстро вскочив, Кошка бегло осмотрела комнату, выключила будильник. Прошла неделя, и все вокруг стало привычным. Кардинально в ее жизни ничего не изменилось. Как и раньше, она просыпается в мало знакомом месте. Как и раньше, ей приходится постоянно опасаться удара в спину. Как и раньше, есть союзники, на которых нельзя положиться.
Пока Иван лежал в медблоке, девушка позволила себе сначала сходить в ванну, а лишь затем одевать хоть и удобную, но все еще непривычную черную форму.
Взглянув на часы, Кошка довольно кивнула.
*«Итак, если я все правильно запомнила, сначала на тренировку по рукопашному бою. Зал № 2. Находится напротив спальных блоков, в которых я сейчас. Потом полчаса свободного времени. Можно после тренировки помыться еще раз, но лучше бы внимательнее изучить ближайшие блоки. Потом завтрак и скучные лекции в зале № 5, напротив столовой. Даже Триха признает, что в первый год наша жизнь зависит именно от умения сражаться. Так какого черта мы должны по пять часов драгоценного времени тратить на зубрежку?
Плавнее, я всего лишь вспоминаю расписание на сегодня.
После скучных лекций — снова в столовую. А потом уже до вечера тренировки в зале № 2. И ведь вначале нам Триха рассказывала все по-другому. Ну и черт с ним. Вроде ничего не забыла. Можно приступать».

Сегодня кроме Триха на утреннюю тренировку пришла команда Кролика.
– Знакомься, – мягко улыбаясь, предложила Триха, – теперь по утрам мы будем тренироваться вместе.
– Приятно работать, когда рядом есть такие мастера, – первым начал Дима, – хотя мы уже и знакомы, представлюсь. Дмитрий, капитан команды К-9.
– Светлана, советник команды…
– Стоять, – раздраженно отмахнулась Кошка, – зачем они здесь?
– Ты чего? – удивилась Триха, – я же сказала, будем вместе тренироваться.
– Зачем? Вы же сами мне вчера… и позавчера пытались вдолбить, что союзников нет и всех надо воспринимать как угрозу.
– Так их и не было. Теперь я же договорилась с Кроликом, и они наши союзники.
– Можно я? – неожиданно для всех встряла Света, – Кошка, мы, так же как и ты, пытаемся здесь выжить. Мы, так же как и ты, остерегаемся всех и каждого. Мы, так же как и вы с Иваном, ждем от каждого, кто рядом, предательства. Но согласись, у союза нескольких команд больше шансов выжить. Не надо нам полностью доверять, просто давай становиться сильнее вместе.
– Почему, если капитан он, предложение союза делаешь мне ты?
Судя по реакции команды, этот вопрос интересовал всех. Под пристальными взглядами, в том числе двух инструкторов Диме пришлось ответить самому.
– Все просто, она умеет лучше подбирать слова. Этот союз мы обсуждали несколько дней, она отлично знает, на каких условиях мы его заключаем, знает, на какие уступки мы можем пойти. Света говорит мои идеи, просто своими словами, так как это у нее убедительнее получается. Это и есть команда, когда мы единый организм. Кто-то думает и принимает решения. Кто-то оборачивает эти решения в правильные слова.
Довольно улыбнувшись, Кролик был готов расцеловать парня за красиво сформулированную мысль.
– Ладно, я принимаю союз, но впредь, пожалуйста, говори со мной своими словами.
– Хорошо.
– С чего начнете? – поинтересовалась Триха.
– А разве не вы наши инструкторы? – удивилась Света, – вы же должны помогать нам.
– А мы должны сами принимать решения и превращаться в самостоятельную боевую единицу, – раздражение к Свете росло у Кошки с каждой минутой.
– Давайте поставим себе цель выполнить какое-нибудь из простых достижений, – вмешался Дима, заметив недовольство Кошки.
– Достижение?
– Разве тебе инструктор не говорила? – наигранно удивилась Света.
Кошка медленно сжала руки в кулаки и также медленно их разжала, с трудом подавляя в себе желание ударить это удивленное лицо, напомнив себе, что только что приняла их в союзники.
– Света, возьми команду, и идите, тренируйтесь в боях два на два, – указывая на дальний угол зала, предложил Дима.
– Хорошо, то есть слушаюсь.
Как только капитаны остались одни, парень тут же извинился.
– Прости за ее слова, нам самим только вчера Кролик рассказал об этих достижениях. И вообще, постарайся не обращать на нее внимание. У нее порой слишком длинный язык.
– Так что это?
– В академии есть нечто вроде денег. Называется лимит. По-моему, глупое название. Исчисляется в кредитах. Заработать можно, выполняя разные задания. Эти задания называются «достижения». Например, за победу в дуэли команде начисляются 10 кредитов.
*«Почему мне об этом не сказала Триха? Или она просто не хотела отвлекать?»
– Опять на команду?
– Да, похоже мы для них на самом деле единый организм.
– А что там еще есть?
– Да там их сотни. Полный перечень можно найти в терминале. Большинство из них я вообще не понял, но есть много простых и достаточно прибыльных. Например, победа в пяти поединках подряд.
– И сколько?
– Само по себе достижение не дает кредитов, но все твои следующие победы приносят уже не по 10, а по 30 кредитов.
– А где мы можем тратить эти кредиты?
– Нигде. Первые полгода мы не имеем на это право. Лишь после первого сданного экзамена их можно куда-нибудь вложить.
– Не обычно.
– Согласен. Но так хотя бы есть к чему стремиться первое время.
– А потом, через полгода, на что их можно будет тратить?
– Как нам объяснил Кролик, на все. Можно себе купить более удобные апартаменты и жить там. Можно купить лицензию и ходить с настоящим боевым оружием. Можно купить более прочные костюмы. И, конечно же, можно получить доступ к некоторым тренировочным стимуляторам.
– Так вот на что ты собираешься их в первую очередь потратить.
– Хотелось бы, – печально вздохнул Дима, – но думаю, придется потратиться и на всякие безделушки, а то команда не поймет.
– Постоянно выбор, либо поступить правильно, либо так, чтоб тебя любили. Как же я тебя понимаю.
– У вас с Иваном те же проблемы? – искренне удивился парень.
– Нет! Конечно, нет. Просто раньше я уже сталкивалась с подобным. Точней не я лично, но знаю, каково это.
*«И чего это у меня язык стал заплетаться?»
– Ладно, давай приступим. Или Ивана подождем?
– Он же в лазарете. И, похоже, не обманул, останется там на неделю.
– Неужели все серьезней, чем казалось?
– Да нет, это какие-то его планы.
– По-моему он знает, что делает, стоит ему доверять.
– Пытаюсь, но порой его поступки убивают!
– Пониманию, у меня такая же Света — то предлагает вас спасти, объясняя, что это отличный ход и мы на экзамене получаем таких сильных союзников, то первая же пытается тебя спровоцировать. А до этого, пыталась нашу команду сплотить, говорила мне, что мы единый организм. И тут вдруг, за два часа до встречи с вами, на моих же глазах пытается убедить одного парня, что ему стоило занять мое место, потому что я допускаю слишком много ошибок.
– С детства таких людей не могла терпеть.
– Не спеши с выводами. Я тогда сильно разозлился, прижал ее, потребовал объяснений. Оказалось, я ее не так понял. Она оказывается его проверяла, хотела, чтобы он научился прощать ошибки своих. Она пыталась показать одну важную вещь. Если кто-то из своих оступится, у нас всего два пути: либо его убить, либо простить, и сделать так, чтоб провинившийся никогда не повторял ошибок. Мы не имеем права обижаться. Обида на кого-то внутри своей команды сделает нас слабее. И в конечном итоге приведет к проигрышу.
– Словно единый организм, говоришь?
– Да.
– А она ведь права. Каждый в команде, что часть тела. И если у тебя больна рука, ты пытаешься вылечить ее. Не можешь попытаться ограничить нагрузку на нее. И лишь в крайнем случае, ты можешь ампутировать ее. Никто и никогда не обижается на сломанную руку.
– Красивый пример. Нужно будет рассказать его своим.
– Ладно, постараюсь понять свою вечно больную конечность, может даже смогу вылечить.

Глава Н-11. Обещанная встреча (8 день, вечер)
Наконец пришло время.
Иван, стоя у дверей Жениной комнаты, удивленно рассматривал девушку. Единственный вопрос, который его мучил, это в чем она сейчас?!
Вокруг ее тела воздух подрагивал и искажался, складывалось ощущение, будто кто-то убрал резкость на фотографии девушки. Смутно догадываясь, что это какой-то вид маскировочного поля, он хотел понять, может, здесь мода такая, голыми в маскировочных полях ходить? Или все же в этом есть некий смысл?
– Так и думала, не надо было в домашнем тебя встречать… – нарушила тишину девушка. Она улыбалась, следя за обескураженным гостем, застывшим в дверях.
^«Слава богу. Шутница!» – подумал Иван. ^«Значит, проверку решила устроить?! Ну, давай, давай. Одежда эта для них привычная, на моей планете о таком не могли и думать…
Хочет просто поиздеваться или оценивает мои способности? Если второе, это плохо, возможно, она изначально подослана Ректором…».
– Э-э-э нет… все хорошо, – пытаясь изобразить смущение, промямлил Иван, – куда пойдем? – с трудом отрывая взгляд от ее так называемой одежды, он робко заглянул ей в глаза.
Девушка, ожидая подобное, расплылась в улыбке и снисходительно предложила:
– Ладно, если тебя смущает мой вид, могу переодеться. Пойдем в речной ресторан?
– Нет, нет, – активно жестикулируя, Иван для пущей убедительности стал вертеть головой, – если тебе так удобней, то, пожалуйста, я ничего, не против!
– Ладно, не буду мучить тебя больше, – и девушка скрылась за дверью.
^«Быстро она решила переодеться, значит, с самого начала она и не собиралась идти в этом, а еще точнее, она бы в этом не пошла! Во-первых, эта одежда у них считается некультурной. Во-вторых, это не проверка, она просто издевалась».
– Не надо, меня действительно не смущает такой наряд, – он приоткрыл незапертую дверь и вошел.
Комната девушки была немного больше, чем выделенная Ивану с Кошкой и обставлена красочней, но принцип был тот же: вмонтированный в стену серый терминал, неприметная дверь в ванну, окно, выходящее на реку.
Судя по виду девушки, она только решила снять с себя “одежду”. Смущенная, Женя начала оправдываться, что ей несложно, и раз ему так будет привычнее, она готова переодеться. Но Иван не собирался сдаваться и чуть ли не за руку тянул девушку из комнаты.
^«Интересно, как только я немного наклонил корпус вперед, она тут же повторила эту позу… Вот, а теперь я поднял руки на уровень лица… Отлично, она же неосознанно все повторяет!
Черт! Как же я пропустил, она это делает сознательно, она ничуть не хуже меня умеет манипулировать людьми… Ведь чем больше ее смущение будет похоже на мое, тем легче ей будет меня уговорить. Ха! Меня моим же оружием. Ну, держись…»
Представление продолжалось несколько минут. Иван постепенно менял маску стеснения, делая ее все более неестественной. Как он и ожидал, девушка меняла свое поведение, подражая ему. Когда Женя, наконец, заметила, как сильно изменилось поведение Ивана, было уже поздно. Стоя против друг друга, они, подняв руки, энергично махали ими по кругу, прижав головы к телу.
– О! Похоже, дошло, – довольно улыбаясь, заметил Иван и, как ни в чем не бывало, опустил руки.
– Так это все твоя шутка?! – наигранно демонстрируя гнев, начала девушка.
– Нет, это все твоя шутка. Я всего лишь ее поддержал.
– Вижу, почему Ректор всего из-за двух человек в команде 3-h переживает, ты и один сможешь любого преподавателя олухом выставить.
– Об этом я и хотел спросить, неужели меня и всю команду хотят убить лишь за то, что мы можем репутацию Ректора испортить?
^«Так, а теперь послушаем ее историю о нелюбви Ректора к команде 3-h, и сравним ее с историей Триха».
– Никто вас убивать сейчас не будет, да и не в вас дело…
^«Ну, понеслась, теперь-то уж мы точно с ней никуда не пойдем, и из лазарета она меня выпишет тоже не скоро. Запоминай и учись, Кошечка. Кстати, надо бы заставить Кошку в этой ”одежде” походить, пусть привыкает к нескромным взглядам».
Следующие несколько часов Иван провел на импровизированной кухне в комнате Жени, внимательно слушая историю, в общем схожую с уже слышанной. Но когда дело дошло до того момента, как трое остались в команде, Женя, в отличие от Триха, продолжила, как ни в чем не бывало.
Было заметно, девушка восхищалась действиями бунтовщиков и их храбростью. Но Иван заметил кое-что еще.
– Скажите, а кто за них вступился? – решив проверить свою догадку, Иван начал издалека.
– Не поняла, – Женя заметно напряглась.
– Вы в своем рассказе постоянно пропускаете один нюанс. Мне эту историю рассказала и Триха, а она одна из самых заинтересованных лиц. Так вот, из ее истории получается, что их всех убили, а по-твоему…
Сильнейший удар в корпус заставил парня закончить фразу на полуслове. Иван хоть и был расслаблен, тело среагировало само собой. Кувырок в сторону и уход из зоны видимости. Почти тоже предприняла девушка.
Комнату медленно наполнил зеленый свет. Девушка облегченно вздохнула, похоже, она поняла, что произошло.
– Ты хоть знаешь, какую тему затронул, – пустым, лишенным каких-либо эмоций голосом поинтересовалась Женя. Изменения в голосе удивили Ивана едва ли ни больше погрустневших глаз. Казалось, сейчас на девушку свалилась ответственность за сотни погибших детей, и она с этим ничего не могла поделать. И в тоже время, она словно стала выше… значительнее.
^«Так вот как она выглядит на самом деле. С чего она решила показать себя?»
– Не совсем, – осторожно начал Иван, реакция девушки заставила его засомневаться в своих выводах, касающихся академии.
– Что тебе известно об оппозиции?
– Что ее практически не существует, все недовольные давятся в зародыше.
– Ты хоть на одной планете-то был?
– На своей родной, Земле.
– А номер?
– У нас не известно о других планетах, и об академии тоже.
– Значит, ты с плантации. И каким образом ты так много узнал за такой короткий срок?
^«Попался».
От испуга Иван, сам того не замечая, перешел границы допустимого для человека и вошел в “режим”.
^«А она не так проста, как вначале показалась. Это тоже маска и будь я неучем с “плантации”, я бы поверил, но уж очень много я успел узнать.
Только вот почему “плантация”?
Я так думаю, пора подвести итоги по тем силам, которые я видел и чувствовал.
Первая и по официальной версии единственная сила — эт космическая академия с Ректором во главе. Является одновременно политическим центром, ведь все, кто имеют власть, выходят из этих стен, так как лишь военные имеют доступ к новейшим разработкам и открытиям. В придачу Ректор и экономический центр под себя подмял, опять же из-за новейших технологий, сразу внедряемых в производство.
Дальше, вторая сила — условные правители страны, или как еще они себя называют. Эти скорее спорят не с Ректором, а между собой.. Наверное самая острая борьба идет между пока неизвестными корпорациями, но все это под Ректором, никто даже и не думает шаг сделать против. Что любопытно, как я успел прочесть в библиотеке, однажды один очень влиятельный человек, попытался слегка взбрыкнуться, так его, свои же по приказу Ректора и забили. Получается, что тут нехилый такой культ его личности.
Интересно.
А теперь про самую непонятную силу и запретную тему для кадетов. Некая оппозиция. Они официально противостоят Ректору, они явно слабее, уступают практически по всем параметрам, но раздавить их Ректор не может. Значит, что-то в них есть.
Дальше.
Ни одна из корпораций даже не задумывается об использовании этого слабого места Ректора. Почему? А потому! Оппозиция против существующей системы… И почему-то мне кажется, что наша оппозиция есть не что иное как бывшая империя. Судя по записям в библиотеке, была неслабая заварушка где-то 150 лет назад. Тогда “наши” победили, никаких намеков на то, что было до того, нет, значит, империя была построена с нуля и скорее всего это был бунт. И бывшие оппозиционеры поменялись местами со своими врагами. Знать бы, сколько здесь живут. Вдруг Ректор и возглавлял тот бунт?
Так в свете новых выводов можно ответить на вопрос, почему Ректор не может добить оппозицию. У них наверняка осталось что-то от прошлой мощи, что-то, чем они все еще могут достать Ректора при большом желании, хотя и с большими потерями. Потому он копит силы, развивает науку, и не доводит оппозицию до отчаянья. А оппозиция рыпается, но не сильно, заперлись на своих планетках, и пытаются… что же они делают?
А что бы я делал? Внедрял бы людей в систему противника, ослаблял ее изнутри, пытаясь замедлить рост силы. При возможности разнообразные провокации ученых, подрыв как промышленных, так и научных сил.
Все становится куда интереснее. Припоминается угроза Триха еще во время третьего экзамена, когда я надавил. Она сказала: “Прямо сейчас тебя тут прирежу, как бродягу. Скажу, что шпионом был”. Тогда я понял, что обвинение в шпионаже является серьезным преступлением, но шпионаж в пользу кого?
Дальше больше, похоже, некоторые планеты являются неприкосновенными, так сказать,, личные планеты оппозиции или академии,, и на этих планетах противников режут без каких-либо ограничений,, и всех это устраивает. А есть планеты, за которые бои идут постоянно, и там действует какое-то негласное соглашение. Как интересно!
Ой, что-то я увлекся, сам того не заметил, как вошел в “режим”, пора расслабляться. Только напоследок о медсестре. Она оказывается шпион оппозиции, причем не просто шпион, может, даже главный координатор в академии».
Мысли Ивана пронеслись за доли секунды. И он без сил рухнул на стул, отключив “режим».
– Да что ж ты такое? – голос девушки дрожал, но это было больше похоже на боевой азарт, чем на страх.
^«Ни хрена себе! За какие такие грехи я превратился в предмет?»
– Ты знаешь, есть такой прибор… – все еще дрожа, тихо объясняла Женя, – он позволяет… подключиться к мировосприятию человека, и… видеть и чувствовать то же самое, что и цель, старая разработка оппозиции.
^«Так легко проболталась? … Так она видела?
Нет! Я только проводил анализ, она не могла заметить ничего необычного».
– Н и ч е г о необычного?! – закричала девушка, – а не хочешь увидеть и понять пару тысяч кадров за секунду? Это будто пару сотен раз обойти планету! И ты не просто показал, насколько это много, но еще и протащил за шкирку!!!
^«Слава богу, она просто увидела, мои мысли. Блин, она и сейчас мои мысли видит, ну, бог с ним, лишнего не подумаю, благо уже есть опыт. А надо будет, так и вовсе, как т о г д а, вообще все мысли вырублю».
– Ты от Ректора? – Женя выглядела сдавшейся. Она готова была принять любой ответ, – если да, то нет смысла ломать комедию, я признаю свои связи с оппозицией, можешь докладывать.
^«Еще маска? Сколько же у нее отрепетированных личностей? И постоянно в тему так. К тому же, причём тут оппозиция?»
Иван внимательно рассматривал Женю. Перед ним сидела обессиленная молодая девушка, которая попыталась встрять в игры взрослых и только что понявшая, что это очень сложно для нее.
^«Не верю, что она так легко сдалась. Не могла же она так долго здесь проработать и не иметь путей отхода! Черт, да она тупо усыпляла бдительность. Ведь все это время она видела, о чем я думаю. Видела, но позволяла мне вести. Дала почувствовать превосходство, а сама в это время изучала меня.
И ведь камеры уже вырублены, пойди, пойми, почему я на самом деле к ней пришел...
Пора становиться добрее».
– Расслабься, я не за Ректора, и до этого момента понятия не имел, что такое оппозиция, впрочем, много я и сейчас не понимаю. Например, откуда это свечение, почему ты ударила, и конечно, что ты там про чтение мыслей говорила?
– Свечение и удар это меры предосторожности, мне дали программу, я ее загрузила. Теперь если я в комнате, вместо официального доклада системе, поднимается тема оппозиции, комната окрашивается в зеленый свет, а удар это рефлекс. Любой, кто работает под прикрытием, знает, лучше лишний раз быть агрессивным, но быть вне подозрений.
– А мысли?
– Несложный резонатор. Я слышу, чувствую, местами вижу то, о чем ты думаешь. Такие резонаторы есть и у Ректора, и у оппозиции. Но ты, верно подметил, против профессионалов они практически бессильны. “Лишнего не подумают”. Да и не точны они, картинки расплывчатые, слова порой едва слышны, все-таки мозг человека пока еще никто до конца не понял.
– Теперь давай по порядку рассказывай, что это за оппозиция, когда появилась, почему, как все было. И, главное, что хочешь от меня?
^«И почему ты так легко мне компромат про себя выдала?»
Девушка лишь улыбнулась на последнюю фразу.
– Ты до сих пор боишься, что я от Ректора.
– Да не боюсь я этого. Теперь тебе медицинская помощь обеспеченна. Буду каждый раз лично тебя встречать. Плюс обещаю, к тебе в руки будут попадать весьма интересные книжки, уж ты-то из них почерпнешь достаточно. А про твои вопросы, на них даже один оппозиционер другому не ответит, настолько это важная информация… думаю, понимаешь…
^«Быстро в союзники вяжется. А может, она уже видела людей, которые вошли в ”режим”? От того такой взгляд, что от судьбы не уйдешь… Ладно, об этом сейчас не стоит. Вот уж не думал, что так продуктивно ужин пройдет».
– А уж я-то и подавно не надеялась на такой подарок судьбы, – прокомментировала невысказанную мысль Женя, – кстати, может, я еще что могу сделать. У тебя, оказывается, секретов больше, чем у всех инструкторов вместе взятых, ты не стесняйся, проси что надо, я лишних вопросов задавать не буду.
– Я просматривал историю академии. Почему на экзаменах вне зависимости от курса и силы команды бывают жертвы?
– Пока вы учитесь, вы являетесь кадетами, а кадеты являются гражданами империи. Защита их жизней важнейшая задача.
– А во время прохождения экзамена мы кто?
– Никто. И потому, если кто-то из вас погибнет, не будет никаких неприятностей. Было пару раз, когда за смерть на экзамене мстили. Но это были какие-то разборки великих родов.
– Кого?
– Никого, забудь.
– Ладно, так значит во время следующего экзамена, Ректор снова попытается нас устранить?
– Да. Обычно на первом экзамене идут разборки внутри команды, но вам это не грозит.
– Команда своих убивает???
– Конечно, представь, что у тебя в команде, кроме Кошки есть некий парень, преданный Ректору. Он тебе столько проблем доставляет. Во время обучения ты можешь делать с ним, что угодно, постоянно подставлять, держать безвылазно в медблоке, но это не решит проблему. И вот вы одни, его жизнь в твоих руках, никто даже не узнает, что произошло, стоит его просто отвести в слепую зону…
– Значит и это правда, что на экзамене много мест, за которым не ведется наблюдение?
– Да.
– Понятно, а к чему следует готовиться, что бы выжить?
– Ты спрашиваешь моего совета? Странно. Ты ведь пытаешься убедить всю академию, что у тебя есть ответ на любой вопрос и тебе давно известно все, о чем тебе пытаются рассказать.
– Разве?
– Может, это еще не все поняли, но на эмоциональном уровне каждый уверен, что поставить тебя в тупик — не по силам никому. Могу заметить, это хороший результат, тем более для первой недели.
– Спасибо, так все-таки…
– Готовься к чему угодно, действия Ректору ты предугадать не сможешь.
– Но хоть направления подскажи.
– Учись сражаться.
– То же и Триха советует.
– Не удивительно, она ведь вам добра желает.
– Что ж, в любом случае спасибо за совет. Еще мне кое-что надо. Скажи, у вас есть какой-нибудь способ увеличить количество АТФ в клетках, или преобразовать АДФ в АТФ?
– Вот так формулировка, а что обычные стимуляторы тебе не подходят? Ведь то, о чем ты просишь, это же просто восстановление сил, только на клеточном уровне.
– Да… – задумчиво растянул Иван, – а говорила, без лишних вопросов.
– Я ж из лучших побуждений! Ладно, у нас есть подобные вещи, разрабатывались для одного старого, но до сих пор почему-то секретного эксперимента. Эксперимент, конечно, уже закрылся, но принципы стимуляторов, которые тогда придумали, оказались весьма эффективными в… особых случаях.
^«Опаньки, может тогда…»
– Мне, кстати, нужна еще и информация по одному старому эксперименту. Я, правда, даже не уверен в его названии, но, кажется… – Иван собрался с мыслями и, еще раз проанализировав шанс их прослушивания, тихо прошептал, – опасная свобода.
– Я все сделаю. Кстати, стимулятор, о котором я говорила, был создан как раз для этого экспериме… – девушка осеклась.
^«А вот это было говорить вовсе не обязательно? Я уже и сам понял, что ”режим” результат того самого эксперимента. Впрочем, а чего она-то так напряглась, я думал, она уже обо всем догадалась».
– О чем догадалась??? Это то, что один из сильнейший людей, которых я когда либо видела, оказывается кадет в моей академии и он ничего не знает ни о Ректоре, ни об оппозиции!
^«Ее академия? Интересно, зачем столько комплиментов? Льстит? Может, хватит?
Нет, еще про режим, пожалуйста».
– А режим?! Это мифологическое состояние человека, изучить его никто не сумел. Его, вообще, придумали для объяснения простым людям войны во время большого передела!
^«Какого передела?»
– Ты же историю академии смотрел! Та самая война, которая была 150 лет назад! Та самая, в которой и была создана нынешняя академия.
^«Что за состояние? Почему не изучили? И что они творили? Ну и главное, кто о н и?»
– Этот проект был еще в старой империи, вообще именно со спора об активном использовании этого препарата… и начался раскол, переросший потом в открытое противостояние и, в конце концов, в войну. Победил Ректор, он был против. О н и, это те, на ком препарат испытывали и применяли в боевых условиях. Все объекты погибали в первые же дни, некоторые проживали до двух недель, это предел. Но у них у всех появлялись силы, умения, знания, которые не были замечены до введения препарата.
У Жени начал меняться голос, все больше ее охватывало раздражение, злость и страх.
– Несколько раз полностью уничтожали всех людей на планете, дважды взрывали звезды. Потом уж совсем детские шалости — штурм любых крепостей, уничтожение людей любого положения, на любом расстоянии, выживание в условиях, которые считаются смертельными, и… – Женя уже начала задыхаться от негодования, – и все это делал о д и н!!! объект, под действием препарата. И, конечно же, никто не умел делать ничего подобного до введения препарата.
А еще, всегда результат был непредсказуем! Отбирай сколько угодно преданных людей, всем одинаково сносит крышу, все забывают про приказы, честь, обязанности, и просто делают, что хотят. Некоторые насиловали, вырезали города и свои гарнизоны. Исключениями можно назвать только те моменты, когда объекты кого-то заставляли в себя влюбляться. Правда, эти были еще страшней. Обычно такие девушки или парни, ну, те, которые попали под влияние объектов, они на самом деле любили до конца жизни, прямо покланялись им…
Ну что, теперь ты все еще удивляешься, что я смогла догадаться до всего!
^«Но ты же видела уже человека в “режиме”».
– Режим это м и ф! То, что я видела, это всего лишь силы, которые не могли уложиться у меня в голове, у нас «режим», это слово, которое стало синонимом чего-то непонятного, бесконечно, умопомрачительно большого, чего-то опасного и неизбежного, чего-то подобного разгневанному богу!
^«И она проработала столько лет под прикрытием?
Не может человек с такими нервами…»
– Да, плевать мне на Ректора. С ним я могу бороться, могу сопротивляться, могу открыто сражаться и проиграть, а «режим»...
Я могу, лишь молиться, чтобы меня не выбрали в качестве цели.
^«Истерит на пустом месте. Может, ее убить?»
Иван, сделав совсем тупое выражение, сказал:
– Да шучу я.
Хмыкнув, Женя продемонстрировала оружие, которое лежало прямо у нее под рукой.
^«А как же страх перед “режимом?”».
– Ты невнимательно слушал? – улыбнулась Женя, – режим это миф.
^«Быстро она перестроилась.
Но до чего же полезная подруга. С оппозицией придется входить в контакт. И в самой академии, тоже куда проще будет лазать по секретным файлам чужими руками.
Но все же, зачем она про себя рассказала? Не случайно же. Между прочим, мои опасения, о том, что Ректор возглавлял бунт, оказались верными. Сколько же тогда здесь живут???
И самое главное, зачем я ей?»
С трудом расслабляясь, Иван побрел в свою палату. В общем, он был доволен вечером в медблоке.

Глава О-1. Помог? (9 день)
Тихо подойдя ко второму тренировочному залу, Иван прислушался. Доносились звуки ударов и чьи-то несдержанные выкрики.
Он осмотрел зал.
Белоснежное здание высотой 10 метров было покрыто паутиной тончайших проводов, которые иногда собирались во внушительные снопы. Именно по ним Иван и собирался залезть на крышу.
– Чего я хочу этим добиться? Правильно говорят, дураки любят высоту.
Уже на крыше, приводя дыхание в норму, он осторожно подошел к окну, точнее, в данном случае, к стеклянному полу посреди крыши.
Кошка, вопреки его ожиданиям, тренировалась не одна. Рядом с ней стоял Дима и они бурно обсуждали спарринг, проходивший посреди зала. Света сражалась с парнем из своей команды. У девушки в руках был нож. У ее противника оружия не было. Несмотря на неумелые движения девушки, парень постепенно покрывался порезами и ссадинами, сам ни разу не дотянувшись до соперницы.
Триха и Кролик тоже были здесь, но в отличие от своих подопечных, поединок их совершенно не интересовал. Они спорили по поводу какого-то сообщения, пришедшего одному из инструкторов. Не успел Иван разобраться, что происходит в зале, как не далеко от тренировочного зала показалась команда номер 4. Кадеты двигались к залу.
^«Интересно, им не недоедет ходить всей толпой?»
По приказу Максима, все остановились у входа. В это же время, внутри зала Кролик смог уговорить Триха не лезть на рожон и отправиться в зал для совещаний, куда ее вызвали 10 минут назад. Воспользовавшись задним ходом, она, не предупредив Кошку, выбежала. Следующее же действие Кролика повергло Ивана в шок. По его какому-то едва уловимому знаку команда К-9 бросилась из здания: через окна, задний выход, как угодно, лишь бы не сталкиваться с Максимом.
Дальше, как и следовало ожидать, в зал ворвалась команда номер 4. С крыши не было слышно ничего, но это было не принципиально.
Дралась Кошка как в последний раз. Будь у нее хоть какое-нибудь оружие, хотя бы нож, она бы поубивала половину нападавших. Но оружия не было, как не было и брони. Зато все это было у каждого из команды Максима. Бой продлился не больше двадцати секунд, после чего девушку скрутили. Связав противнице ноги и руки за спиной, Ира спокойно раздала указания. Пострадавших вынесли из здания.
Остальные кадеты всем своим видом показывали, что “общение” с поверженной противницей будет долгим.
Избиения не произвели никакого впечатления ни на Ивана, ни на Кошку. Единственное, чего добилась старательно мучившая девушку Ира, так это усталости и злости.
Потом в игру вступил Максим. В принципе, он делал то же самое, что и его подчиненная. Но так казалось со стороны. Кошка терпела изо всех сил, чтобы не закричать.
Время шло, ничего не менялось. Казалось, что Кошка должна вот-вот сорваться. Но этого не происходило, она все так же не произносила ни звука, только морщилась от каждого удара.
Постепенно и Максим начал выдыхаться, от чего в нем сильней закипала злоба.
После очередного удара Кошка упала на пол.
*«Иван?!»
Только сейчас девушка заметила своего друга, наблюдавшего за пыткой.
*«Вот же, гад! Как же я рада его видеть! Сюда он точно не полезет, с ними одному ему не справиться…»
Ухмыльнувшись, Кошка покачала головой.
^«Это она мне? Хорошее у нее чувство юмора, я бы ни при каких обстоятельствах не полез туда. Ладно, может ей так легче будет».
Он кивнул в ответ, показывая, что понял, и спасать ее не будет.
Для Максима же этот жест имел совершенно другой смысл. Вот уже минут десять он со своей командой избивал связанную девушку, но не мог добиться от нее ни то, что крика, даже слезы, которые иногда появлялись в глазах, казались показными. А тут еще она качает головой, дескать: «не напрягайся ты так, ничего у тебя не выйдет». Это окончательно взбесило его.
– Ира, нож!
Девушка бросилась к сумке и бросила Максиму нож.
– Как по мне, – усмехнулся Максим, – так ты уродина. Но думаю и для такого тела как у тебя, наши парни с плантации найдут применение.
Взяв нож, он начал осторожно срезать комбинезон с девушки, пытаясь при этом не задеть веревки.
Даже отсюда, не видя ее лица, Иван уловил, какие перемены произошли в девушке. Из стойкой воительницы, которая могла вытерпеть все, она превращалась … в испуганную жертву.
Запрокинув голову, Кошка посмотрела на своего друга.
*«А ведь он был почти в такой же ситуации, когда сказал мне сражаться, не обращая внимания на его крики.
Он все-таки намного сильней, чем кажется. Но я больше не могу, я не хочу, что бы со мной…»
Она не выдержала и заплакала. Конечно же, не так как плачут все нормальные девушки — ни воплей навзрыд, ни причитаний, но она сдалась, и это было очевидно.
Впрочем, в ее поведении был и другой смысл. Она смирилась с изнасилованием, с поражением, но сломать ее не получится все равно.
Пусть с ее телом делают они, что хотят, у нее будет возможность отомстить. И, снова подняв голову, Кошка сделала чуть заметное движение.
^«Она опять мне?! А-а-а, понял, это она для себя качает. Типа я и это выдержу. Это ее жест скорее рассчитан на собственное подсознание. Если это так, то пора придумывать, как ее оттуда вытаскивать».
Кошка лежала обнаженная. Заметив взгляды своих парней, Максим склонился над девушкой и сказал:
– Только не думай, что это закончиться быстро. Мы будет приходить к тебе, когда захочется. Поэтому лучше не сопротивляйся, начинай привыкать.
– Знай, – тихо прошептала Кошка, – не ты первый делаешь подобную ошибку. Но всех предыдущих я еще могла понять и частично простить. Ты же делаешь это только ради своей репутации в глазах Ректора. За это ты готов так опуститься. Таким как ты нет прощения.
Максим усмехнулся, отошел от Кошки и сделал приглашающий жест парням.
*«Черт! Где же он сейчас, когда так нужен?! Надеюсь, побежал за Димой и его командой, это лучшее, что он мог придумать. Или я обманываю себя, не станет он сражаться за меня».
Как и в прошлый раз, ее наполнял гнев и конечно же возбуждение. Как и в прошлый раз, она попыталась перенестись в прошлое, вспоминая те прекрасные моменты, когда жила одна, в одиночестве. Но все мысли, все образы, все чувства сразу исчезли, когда рядом раздался голос Ивана.
– Друзья, а можно мне тоже?
Появление его посреди зала, неизвестно откуда, произвело на насильников ошеломляющее впечатление. Они отскочили от жертвы, а Максим замер на месте. Только Ира быстро отреагировала, она выхватили у Максима нож, и метнула его в Ивана. Он увернулся, нож попал Кошке в ногу. Она только слабо вскрикнула.
– Вряд ли в ближайший год мне с ней что-то светит, а тут такая ситуация, — спокойно продолжил Иван и, нагнувшись над связанной девушкой, провел рукой по ее груди.
Кошка не могла поверить в происходящее, и не могла произнести ни слова.
– Вот видите, – продолжил Иван – девочка даже не ругается.
– Ты что! Как ты можешь?! – крикнула Ира.
Пусть он был для нее врагом, но она хотя бы могла его уважать как противника. А тут… как можно так легко предавать, так пользоваться беспомощностью девушки?
– Проще некуда, – Иван продолжил играть с телом Кошки, – прикоснуться к такой красоте хочет любой, в этом нет ничего плохого. Но вот цена этого в нормальной ситуации слишком велика. А сейчас я не только могу насладиться вот этим, – он демонстративно схватил Кошку за грудь и продолжил, – но мне еще за это ничего не будет.
Отойдя от первого шока, Кошка с яростью выкрикнула:
– Да я тебя в первую же ночь придушу…
– Знаете, почему она мне ничего не сделает вот за это, – размахнувшись, Иван дал Кошке пощечину, – я скажу, что на самом деле пытался ее спасти.
Максим, догадавшись, о чем говорит Иван, выхватил нож.
– А ну, отойди от нее!
– Смешно, по идее я должен был бы появиться с этими словами.
– Веревки! – коротко объяснил свою догадку Максим.
– А, ты об этом, – Иван схватил Кошку, развернул ее узлами к команде номер 4, – видите, я ее развязывать не собираюсь, да и ножа у меня нет.
Все уставились на раненую ногу Кошки с торчащим в ней ножом.
– Да расслабьтесь, я не самоубийца. Освобожу ее, а дальше? Она же сейчас один на один даже с Ирой не справится. Честно, я пришел просто ситуацией воспользоваться.
Гнетущая тишина повисла в зале. Все наблюдали, как Иван издевался над своей партнершей.
– Кошка, знаешь, что самое смешное, тебе и вправду надо сказать мне спасибо. И просить не останавливаться, хотя бы до этого момента.
Три тени скользнули с потолка и оказались в том же месте, откуда появился Иван. В этот же момент, от выходов послышались звуки ударов и выкрик: «Это К-9!»
Иван, выдернув нож из ноги девушки, тремя ударами разрезал веревки.
Команда Максима, наконец, пришла в себя. Они выхватили ножи и попытались организовать круговую оборону, но ничего не вышло, слишком далеко они были друг от друга.
– Тормозим! – покончив с веревками, Иван бросился к Ире, она единственная была без оружия. Два скользящих удара вдоль бедра, и девушка уже не могла самостоятельно держаться на ногах.
С момента появления теней в центре зала прошло не более десяти секунд, а из команды Максима осталось только две девушки, в ужасе сжимавших свои ножи.
У главного входа с командой номер 4 тоже было покончено.
– Сложите оружие, бой закончен, – все, кто слышал, каким голосом произнес это Дима, поняли, почему его назначили капитаном команды.
Света бросилась к Кошке.
– Успокойся, все закончилось.
– Если ты еще хоть слово скажешь, сломаю челюсть, – сейчас в Кошке желание сражаться было больше, чем когда-либо.
Поднявшись, она, даже не попытавшись прикрыть наготу, подошла к Максиму.
– Прости, но… – попытался вмешаться Дима.
– Все в порядке, я не пытаю заключенных. Освободите его, я прямо сейчас вызываю его на поединок.
– Может не надо… – попытался возразить капитан К-9, но от взгляда Кошки, он замолчал.
Максима развязали.
– Надеюсь, местная медицина не сможет собрать тебя заново после того, что я с тобой сделаю.
Происходившее нельзя было назвать боем. Попытавшись ударить, Максим тут же лишился руки, каким-то неуловимым приемом девушка сломала ее еще до того, как она достигла цели. То же самое произошло со второй рукой, а затем и с ногой. Склонившись над поверженным парнем, который стонал от боли, Кошка повторила.
– Я не пытаю заключенных. Но противников я уничтожаю.
После каждого ее удара у Максима с хрустом ломались ребра. Затем еще несколько ударов, явно рассчитанных на повреждение внутренних органов, и вместо человека у ног Кошки лежал мешок из человеческой кожи, способный разве что отвратительно хрипеть.
Поднявшись, она все также, не пытаясь прикрыться, прошла через зал. Пока она шла, почти все думали о том, как бы случайно не встретиться с ее взглядом.
Остановившись напротив Ивана, не произнося ни слова. Кошка посмотрела ему в глаза. С момента начала боя и до этого мгновения на лице Ивана не было ни одного чувства, но сейчас он улыбнулся.
– Ты считаешь, что поступил правильно? – спросила Кошка.
– Не знаю, но если ситуация повторится, я поступлю так же.
Кошка замахнулась и замерев на несколько секунд, вернула Ивану его лёгкую пощечину.
После этого она словно вспомнила что голая, и стыдливо прикрывшись тихо добавила.
– Спасибо за такое я вряд ли скажу.
— Не сразу, может чуть позже, — мягко ответил парень, и затем став между обнажённой девушкой и двумя командами межденно с нажимом предупредил. –Запомните, я сражаюсь плохо, хуже Кошки. Но сил убить мне вполне хватит. Максим, и Ирина умрут, если вы не доставите их в течение нескольких минут в медблок. Максим — от внутреннего кровоизлияние, девчонка — от потери крови. Разные методы, один исход. Потому, перед тем как нападать, убедитесь, что сможете контролировать нас обоих.

Глава О-2. Ночной разговор (9 день, ночь)
После того как команда номер 4 в спешном порядке отправилась с пострадавшими в медблок, Иван разрезал сумку, в которой Ира носила особые инструменты, и превратил ее в подобие платья. К сожалению, оно прикрывало тело Кошки лишь спереди. Ничего больше не говоря команде К-9, он повел Кошку в спальный блок, который находился недалеко.
– Классно выглядишь, особенно со спины. Маньяков завлекаешь?
– Ты что, совсем идиот? – Кошка приходила в себя, и неуместная шутка вызвала раздражение.
^«Быстро она приходит в себя. До чего же сильный у нее характер».
– Расслабься, не обижайся, это я взгляд одного экземплярчика прокомментировал. Видела, как на тебя инструктор только что посмотрел?
– Нет.
*«Так это он меня подбодрить пытается?
Блондинке из К-9 за это я челюсть бы сломала. От ее сострадания становилось только хуже. Странно, а ему хочется просто по роже довольной заехать, и от одной этой мысли уже становится спокойней».
– Со мной все в порядке, просто дай мне пару часов и я приду в себя. Кстати, сколько сейчас времени?
– Шесть.
– Хорошо, значит, тренировка официально закончилась, можно спать.
^«Она еще думает о тренировке? Нет, она не сильная, она — больная».
– Ладно, иди спать, а я схожу поем.
Ее удивило, что он, вот так, просто, может бросить ее, и что он собирается в одиночку пробраться в столовую не понятно для чего. Не ответив и пожав плечами, Кошка пошла в спальный блок одна.
Там она с удивлением обнаружила новую повседневную форму в шкафу, но, не притронувшись к ней, сорвала с себя остатки прежней формы и забралась в кровать. Проверив, лежит ли нож под подушкой, Кошка, сжав оружие, позволила себе уснуть.
Спала она крепко. Но стоило с чуть слышным шорохом открыться двери, она вскочила, словно от грохота.
В дверях стоял Иван.
– Рад, что ты меня так встречаешь, – улыбнулся он, – но, по-моему, ты слишком замученная и тебе надо отдыхать.
Не сразу сообразив, о чем говорит Иван, она стояла на коленях в середине своей кровати с ножом в руке, совершенно голая.
– Хватит зубоскалить! – она закуталась в одеяло.
– Но, вообще-то это ты постоянно в таком вот откровенном виде передо мной оказываешься.
– Ты всегда такой?
– Какой?
– Кем же надо быть, чтобы после того, как девушку пытались изнасиловать, оставить ее одну?
– Тебя? Легко. Более сильной и независимой личности я в жизни не видел. И я понял, что от жалости и сочувствия тебе только хуже становится. Так зачем же тебя раздражать своими не настоящими чувствами?
– Дурак! Любой, даже самой сильной девушке нужна забота в такие моменты.
– Ну и как в прошлый раз, тебе кто-нибудь дал этой самой заботы?
– Ты о чем?
– О твоем прошлом. Ты всегда была одна? – уже серьезно спросил Иван.
– Не всегда! Почти весь прошлый год я прожила в городе.
– Жить в городе вовсе не означает, не быть одинокой. Я, вообще, всю жизнь в разных городах провел. Думаешь, я от этого много друзей приобрел?
– Это уже твои проблемы! Любой может найти себе друзей, было бы желание!
– Тогда скажи, сколько у тебя было друзей?
– Я тут причем?
– Ну, вот видишь! – Иван, раздосадованный, пошел в ванну.
^«Если бы только этими дверьми можно было хлопнуть, обязательно бы это сделал».
Оставшись одна, Кошка попыталась понять, почему она вдруг так разговорилась.
^«Первый раз меня кто-то пытается манерам учить. Весело».
Умывшись, Иван молча залез в свою кровать, и уставился в потолок.
Несколько минут они лежали молча.
Кошка посмотрела на часы.
– Три двадцать?! Ты где так долго был? И что ты вообще в столовой делал?
– Просто гулял. Как ты думаешь, у К-9 будут проблемы за то, что они нам помогли?
– Не знаю, это же они меня подставили, – равнодушно ответила Кошка.
– Если тебя кто и подставил, так это Кролик. Это же по его команде все разбежались.
– А почему они вернулись? Ты позвал?
– Нет, я им просто фотографию отравил.
– Какую? Как ты ее сделал?
– У нас в часах, оказывается, есть почти все, что можно пожелать.
– Слушай, а как ты оказался на крыше?
– Гулял, смотрю, знакомый силуэт избивают, вот и решил вмешаться.
– Силуэт значит? А ты умеешь поднять настроение, – впервые рассмеялась Кошка.
– Раз у тебя поднялось настроение, расскажу страшную тайну. Меня на самом деле зовут не Иван. Но поскольку настоящее имя я не скажу, можешь и дальше меня так звать.
– Слушай, прости меня.
– За что?
– Я только сегодня поняла, что ты чувствовал, когда мы в засаду попали. А ведь ты ее почувствовал и меня предупредил.
– Да все нормально. Я легко к этому отношусь.
*«Легко? До чего же странный тип».
– Интересно, каким ты был в детстве.
– Смышленым.
– Не хочешь рассказывать?
– Нечего мне рассказывать. У меня была обычная тихая, спокойная жизнь. Любящие родители. Добрые соседи. Одноклассник-задира. Друг, но не очень преданный. Еще один одноклассник, но это — мальчик для битья.
– Это все твои роли?
– Нет, это люди, которые меня окружали и которых я смог понять. В общем, все у меня было легко, предсказуемо. Ничего особенного в моей жизни не происходило.
– Почему же ты тогда стал таким?
– В обычной жизни от меня практически ничего не требовалось. И я решил готовиться к “необычной”. Вот, как смог — подготовился. Но мне куда интересней, как ты стала такой? Кто и зачем из маленькой девочки вырастил убийцу?
– Не знаю. Родителей, скорее всего, убили. Я их и не помню. Как и свой дом. А может, у меня его и не было. Первые воспоминания мои — детский дом. Там нас учили жить.
– Скорее, выживать.
– Я всегда была примером для других детей. И меня это раздражало. Мне не хотелось быть лучшей, я не этого добивалась.
– А чего?
– Просто, хотела, как ты говоришь, выжить. А для этого нужны были все те уроки, которые у нас были.
– А почему ты была уверена, что придется выживать?
– А почему ты готовился к необычной жизни?
– Потому что к обычной, я уже был готов, к тому же говорю, скучно было, все легко, предсказуемо. Эдакое представление ребенка, мечтавшего о приключениях.
– Дети, мечтающие о приключениях, умирают первыми. Ты всегда спокоен и взрываешься, когда надо. А потом, у тебя словно выключатель внутри какой-то, включил и снова превращаешься в образец хладнокровия. Я знаю, как сложно этому научиться. Для этого нужен большой опыт. Ведь рискуешь своей жизнью, или жизнью близких людей.
– Это заблуждение.
– То есть.
– У меня нет близких. И не было, – Иван саркастично улыбнулся, – …хорошо, что они об этом не знали.
– Ты о чем?
– Да так, вспомнилось…. помнишь взгляды парней из команды Максима, когда тебя уже полностью “раздели”?
– Зачем ты опять об этом?
– А вот ты зря не обратила внимание. Они тебя пожирали глазами, и у них были не самые лучшие мысли. Но! Никто из них тебя и пальцем бы не тронул. По крайней мере, до дополнительного толчка. Ты бы видела облегчение на их лицах, когда появился я.
– Зачем ты это мне говоришь?
– Они люди. И как все люди, они имеют слабости. Максим, Ира, парни, они в конце концов, сделали то, что от них требовал инструктор. А ты пыталась уйти от всего, что с тобой делали, хотя бы мысленно пыталась замкнуться.
– Хочешь сказать, – раздраженно закричала Кошка, – я должна была думать о тех, кто меня насиловал?
– Нет, ты должна была говорить с ними, шутить, может быть угрожать, смотря, что тебе ближе. Ты должна была воспользоваться их слабостями, пока они думали, что делать с тобой.
Кошка вскочила, крепче сжала в руке нож.
– Ну, еще раз объясни, что я должна была делать, пока меня насилуют?
Иван, конечно, заметил, что Кошка вскочила с кровати, но продолжал смотреть в потолок.
– Они тебя не насиловали, а пользовались твоей беспомощностью, чтобы унизить, сломить. – Спокойно сказал он.
– И?
– И в это время ты должна была воспользоваться их слабостью, их беспомощностью.
– Я должна была вести себя как шлюха?! — она задыхалась от ярости.
*«Последняя капля, не дай бог он сейчас…»
– Ты ничего общего с ними не имеешь. Они добровольно торгуют собой. У тебя же не было выбора. Просто, раз уж все так сложилось, ты могла выжать из этой проигрышной ситуации кое-что в свою пользу…
Один удар Кошка нанесла в область солнечного сплетения, второй пришелся в ухо. Пока Иван был оглушен, Кошка запрыгнула на него и приставила нож к горлу.
– Предлагаю тебе извлечь как можно больше пользы из этой проигрышной ситуации, — сказала она.
Придя в себя, Иван улыбнулся.
– Я за последние дни так часто вижу тебя голой…
Еще один сильный удар заставил его замолчать. Он поморщился, но продолжил: … и не мог не заметить, что на тебе нет ни одного шрама. И мне пришла на ум одна мысль.
– И какая?
– Чего ты этим пытаешься добиться? Ведь ты меня не собираешься насиловать? – Иван откровенно издевался.
– И не мечтай! Я хочу посмотреть, как ты будешь корчиться от боли. Может, ты даже сможешь извлечь из этой проигрышной ситуации пользу.
– Тогда вопрос, пока ты мне горло не перерезала.
Кошка выжидающе посмотрела на него.
– Пока тебя пытали, все было нормально. Ты была непоколебима.
– И?
– А сейчас ты пытаешь меня. Страха перед смертью я не испытываю, местная медицина меня спасет, ты это знаешь.
– И?
– Изнасилование — это психологический удар. И именно поэтому его сложней вынести, тебе-то это известно. Почему же ты хочешь меня просто зарезать? Почему не заставишь пройти сквозь те же мучения, тоже унижение? – выждав, Иван сам ответил на вопрос, – потому что не можешь. Ты не знаешь меня, не знаешь моих слабых мест.
– Какой ты у нас загадочный, но от боли…
– Я не закончил. Расскажу тебя один секрет. Возможно, я уже испытывал тоже, что ты сегодня. Но никто не знает, как причинить мне боль. А ты сразу выносишь это на показ.
– И что?
– Если кому-нибудь после сегодняшнего вечера захочется тебе отомстить, неважно за что, они точно будут знать, как это сделать. А если бы ты была внимательна и хладнокровна, и оценила состояние парней, то вполне могла бы сказать нечто в таком роде: «Эй ты, похоже, я буду у тебя первая…». Как минимум секунд на двадцать ты сбила бы их с толку. И к тому же этой фразой ты бы могла хоть немного скрыть свое состояние…
– Я бы навсегда потеряла уважение и честь, – Кошка убрала нож и задумалась, – стоит лишь раз оступиться…
– Честь и уважение… если хочешь иметь такую роскошь, то помни о ее цене. Каждый раз, когда нас будут брать в плен, любой парень в качестве трофея будет тебя лапать...
– Но каждый…
– Ответит за это? Не смеши меня, такие трофеи будут только дороже. Вспомни хотя бы вступительные экзамены. Я практически без подготовки, ничего о тебе не зная, всего лишь подгадав момент, смог тебя одолеть. А ведь мы тогда были в одинаковом положении.
– Хочешь сказать, если мы будем проигрывать, то надо себя сразу вести как неудачники?
– Нет, просто скажи мне, чем ты готова пожертвовать ради чести? В своих планах я буду это учитывать.
– Я не твоя фигура…
– Хочешь пример. Сегодня я увидел, как ты готова пожертвовать очень многим, лишь бы тебя снова не изнасиловали. У меня появилась догадка. Она оказалась верной.
– Какая догадка? – Кошка уже поняла, о чем он говорил.
– Лучше я один буду тебя лапать на глазах у всех, чем это сделают те пять парней.
– Ты…
– Может, и не все заметили облегчение, которое пришло после первого шока, но оно точно было. Ты еще не понимала мой план, но мысли “лучше так” уже посетили тебя.
Кошка снова приставила нож к горлу Ивана.
– Есть хорошие новости, – прохрипел Иван, – из К-9 это точно никто заметить не мог. А если об этом расскажет кто-нибудь из четвёртой, им все равно никто не поверит.
– Но… – Кошку трясло, – это не правда.
– Ладно, да слезь ты. Не могу же я до бесконечности пялиться на твою грудь.
Кошка забралась под одеяло и свернулась калачиком.
– И о чем ты еще мне хотел рассказать?
– На экзамене Ректор попытается нас убить, до того нам ничего серьезного не угрожает.
– Это точно? – Кошка мгновенно преобразилась.
– Да, проверил дважды.
– Спасибо, это мне очень поможет.
– И еще хотел тебе о последствиях рассказать. К-9 ничего за это нападение не будет. Они уже трижды нападали на другие команды. Так что это случай лишь “еще один”. К тому же они никого не покалечили, и к ним нет никаких претензий. А у нас с тобой появилась настоящая репутация.
– Чего? – испугалась Кошка.
– Да не такая. Всем станет известно, что тебя пытались изнасиловать, у Жени длинный язык.
– У кого?
– Медсестра, с которой я общался, пока был в медблоке. Она что-то типа сборника слухов в академии. Так вот, через нее я всем рассказал, что тебя пытались изнасиловать. Конечно же, упомянул и о том, как я им в этом помогал, лишь бы отвлечь внимание. А еще всем будет известно, что ты за это на меня не злилась. Теперь на наши ссоры на людях не будут обращать внимание.
И это только малая часть новостей. Всем так же стало известно, что тебя пытали, а ты все выдержала. Один кадет даже назвал нашу команду каменной.
Но и это еще не все. Я уговорил Женю рассказать всем о последствиях твоих ударов Максиму. У него повреждены практически все внутренние органы. Их медицина с этим справится, но подобное считается высшим пилотажем. В боевых условиях и на большинстве баз академии медики бы Максима не спасли. Плюс к этому, я не просто так полоснул Ирку по ногам.
– Бедренную артерию задел?
– Не задел, а перебил и справа, и слева. От этого тоже быстро умирают.
Если опустить подробности, любая команда, которая захочет на нас напасть, должна заранее минимум двух человек подготовить к смерти.
– Ты же сказал, вылечат.
– Любые раны, от которых умирают в реальном бою, называют смертельными. Кадеты должны знать, как близко они подходят к опасной черте.
– И теперь все знают – мы умеем убивать.
– Совершенно верно. Со всего курса мы первые, кто нанесли травмы такого уровня. Правда, хорошо?
– Может быть, – пожала плечами Кошка.
*«Может быть, мне и повезло с командой…»

Глава О-3. Не знаю (10 день, утро)
Утром Кошка снова проснулась одна. Иван еще не вернулся из медблока.
Первым делом она, завернувшись в одеяло, дошла до шкафа, и, взяв новую форму, отправилась в душ. Перед глазами всплывали картины вчерашнего дня. Не думая о чем-то конкретном, девушка отправилась на утреннюю тренировку с командой К-9. Отметив про себя отсутствие Ивана и Триха, Кошка подошла к боксерской груше и начала, не особо выкладываясь, колотить предполагаемого противника.
– Прости, – Дима и вся его команда стояли за ее спиной, – мы… я, и вся команда, хотели бы извиниться.
Мельком глянув на собравшихся, Кошка легко кивнула и продолжила упражнения.
– Мы ничего не знали о четвертой…
– Да, хватит уже, – не выдержала Кошка. — Я понимаю и никого из вас не виню. Успокойтесь и идите, тренируйтесь, никому мстить я не собираюсь.
Все, кроме Димы, довольные разошлись.
– С тобой все в порядке?
– Бывало и хуже.
– Я не об этом. Ты же только начала доверять Ивану…
Кошка остановилась и повернулась к Диме.
– Не поняла.
– Вся академия, точней весь наш курс задается вопросом, правильно ли поступил Иван. Почти все кадеты обвиняют его в том, что он прикрывался тобой, что он так воспользовался ситуацией. А инструкторы, наоборот, приводят его действия в пример.
– И ты хочешь узнать мое мнение?
– Я хочу знать, как ты относишься к тому, что он сделал.
– Знаешь, я не горжусь тем, как поступила. Страх, боль, чувство беспомощности, иногда они перевешивают, но подобное не повторится, больше я такого себе не позволю.
– Ты не любишь доставлять людям боль? – удивился Дима.
– Нет, как раз боль Максим заслуживает. Боли, но не смерти. А я могла его убить.
– Но ты же сама сказала, боль, чувство беспомощности…
– Вот именно! Я это испытала, но Иван? Почему он сделал то же, что и я?
– Так тебя это волнует больше, чем…
– Чем то, что он лапал мою грудь? Подожди, а откуда ты это знаешь? Ведь вы пришли позже!
– Сейчас по всей академии ходит запись с камер. Там есть все, начиная с того момента, когда мы зашли в здание и до момента, когда мы все вышли оттуда.
– Все видели? Может тогда нас оставят в покое?
– Света думает, что несколько дней будет затишье.
– Ты ей доверяешь?
– Стараюсь, но иногда это сложно. Так как же… Ну, его поведение.
– Я знаю, как выглядит взгляд насильника. Помню, как на меня смотрел Максим. Ему нужно было почувствовать свое превосходство. Ему хотелось увидеть мой страх, смятение и мольбу. Иван не такой. Иногда, когда я могла видеть его лицо, он менялся, пусть на доли секунд, его глупая ухмылка исчезала. Он вообще не смотрел на меня, он был погружен в свои мысли. Он просто не мог наслаждаться тем, что делал со мной. И его жестокость потом… Я не могу понять этого. Зачем он пытался убить Иру?
– Но он же знал уже о медицине.
– И ты сейчас знаешь. Скажи, найдешь ли ты в себе силы, чтобы задушить меня, смотря при этом в глаза? А я видела смерть. Убивать не просто, тем более человека, который этого не заслуживает. Людей вообще не надо убивать.
– Но ты же сама…
– Я уже говорила, что не горжусь этим. Если бы у меня было хоть пару минут прийти в себя…
– Думаешь, он тоже сильно переживал?
– Я не знаю. И это мучает меня. Из-за меня он сорвался с катушек? Или от страха? Или он больной, которому просто нравится играть жизнями людей? Кто он? Как я должна реагировать? Извиниться? Или наоборот надавить, запугать, что б больше не давал своим скрытым желаниям прорываться? Сказать спасибо, что помог, и как ни в чем не бывало жить дальше, помня, что он меня постоянно спасает? Ведь это не в первый раз. Вспомни вступительные экзамены, я до сих пор не могу понять, что тогда произошло, и зачем он все это сделал.
– Ты про тот момент, когда мы тебя от Максима освободили?
– Хотя бы.
– Он просто искал союзников.
– Да? Тогда, зачем было меня подставлять? Я долго обдумывала тот день…
– Первый день в академии всем запомнился.
– …он точно знал, что Максим высвободится.
– Может, чтобы наше внимание привлечь?
– Вы появились почти через минуту. Не мог же он это знать?
– Вообще-то мы сидели в засаде достаточно долго.
– Ладно, может ты и прав, но какое-то странное начало союза. Вы ж, наверное, до сих пор не знаете. Он тогда метку вашего инструктора подсмотрел …
– Он тоже?
– Что значит тоже?
– Света почти перед самым концом второго экзамена нанесла еще одну метку на карту. Сказала, что интуиция, но я был уверен, она точно знала, где находится еще один инструктор. Позже до меня дошло, что можно было подсмотреть метку с первого экзамена, а вы были единственной командой, у которой она могла увидеть карту.
– Да уж, словно брат и сестра. Ну, а как ты к ней относишься после всего этого?
– Не знаю. Она постоянно творит нечто невообразимое, какие-то сплетни пускает, пытается с другими командами сдружиться. И еще эти ее слова, что она «честная торговка» информацией. Позавчера спросил, что она знает о капитане А-2, я увидел его каким-то запуганным. Так Света мне чуть ли не всю его биографию рассказала. Я полюбопытствовал, откуда она все знает? Оказывается, она в качестве стартового капитала обменивала данные на информацию о нас. О своей же команде. Рассказывала, кто на что обижается, какие отношения в команде.
– А если попытаешься прижать, она тут же убеждает, что делает это только во благо команде. Прямо, как мой. Вот видишь, они — выдры мокрые! А в экстремальных ситуациях находят в себе силы и ведут себя словно титаны. И как к ним относиться?
– Для себя я нашел ответ.
– Поделись.
– Без проблем. Когда они не правы и поступают плохо, одергивай их. Если надо, останавливай силой. Если они сделали что-то хорошее, скажи «спасибо».
– Ты так говоришь, словно собаку воспитываешь.
– По крайней мере, это честно, в отношении них и себя самого.
– Больно – плачь. Весело – смейся.
– Ты о чем?
– Так один из моих учителей говорил, когда его спросили, как можно быть честным по отношению к самому себе.
– Умный человек.
Кошка присела на корточки и, глядя на удивленного Диму снизу вверх, добавила.
– Это точно, один из самых жестоких и отвратительных людей, которых я знала, но при этом, он был мудрым.
Перед глазами у нее проплыли все те пытки и издевательства, которым ее подвергали в приюте. Половина приходилась на этого человека. До сих пор девушка выполняла одно единственное правило, которое он поставил перед ней. Вспоминая его
поучения, Кошка должна была присесть.
*«Странно как быстро я тогда приняла его методы воспитания. Но об этом лучше никому не знать. Дима будет лишь жалеть, но ведь благодаря унижениям, я стала сильной. Благодаря им — я выжила. Ему не понять. Вряд ли вообще кто-то сможет понять, что можно добровольно просить о боли и унижении, лишь бы научиться выживать!
Боль и унижение. Странно, сразу в голову лезет Иван. Который и на боль себя сам обрекал не раз, а про унижение и говорить не приходится.
Почему любое слово, любое его действие меня успокаивают. Пусть порой хочется его избить, но я вижу, что он делает все это, чтоб стать сильней, так же как я когда-то.
А что меня больше всего бесило, пока я училась? Сострадание тех, кто не понимал, для чего это все. От тех, кто ничего не пережил, но при этом пытался поучать меня».
– Я только что поняла, как мне стоит вести себя.
– Поделишься? – на этот раз уже заинтересовался Дима.
– Позволь им жить своей жизнью. Установи несколько простых правил, а в остальном пусть пройдут через собственный опыт. Подожди, ты сказал А-2?
– Да, а что, он твой знакомый?
– Нет, но интересно, что тебе Света рассказала.
– Он единственный парень в своей команде. С тех пор как попал в академию, ищет способы отсюда сбежать. Ошибок делает не больше других. Хоть его и назначили капитаном, особыми лидерскими навыками не обладает. Сумел небольшую группу вокруг себя собрать из тех, кто тоже хочет домой вернуться но, по словам Светы, скоро этот союз развалится, слишком разные люди в нем. Стой, ты тоже хотела эту информацию купить?
– Зачем?! Мне просто интересно было. На третьем экзамене мне Иван советовал капитана А-2 себе в противники выбрать, вот и хотела узнать, что он из себя представляет.
– А почему его…
– Не знаю.
– Ладно, но он хоть как-нибудь объяснял свой выбор?
– Говорил, единственная его сильная сторона — это умение драться. А еще говорил, что он стесняется девушек и не сможет с ними сражаться.
– Вот оно что.
– То есть?
– Кир, капитан А-2. Теперь понятно, почему он такой. У него команда состоит из девушек, с ними он драться не может.
– Поняла.
– Слушай. А ты сбежать отсюда не думала?
– Думала, конечно. Но мне некуда бежать.
– Как это?
– Я всего полтора года прожила в городе, из которого меня забрали сюда. До этого несколько лет жила одна, точней не совсем одна, но друзей у меня не было.
– Неужели у тебя нет места, куда тебе хотелось бы вернуться?
– Я была бы рада снова оказаться в городе, но не настолько, чтобы пытаться отсюда бежать. Здесь, в конце концов, куда безопасней. Здесь можно стать сильней. Здесь… здесь у меня куда больше причин остаться.
– Неужели дома все было так плохо?
– Просто здесь лучше. А ты как?
– Дома мою роль исполнят другие. Здесь у меня замены нет.
– Ответственность прежде всего? Такие не очень долго живут.
– Не ответственность, просто здесь я нужней.
– Странный ты.
– И это мне говорит молодая девушка, у которой в жизни нет ни друзей, ни дома, – улыбнувшись, Дима посмотрел на свою команду, – пора и нам тренироваться.
*«Он все же очень сильный человек. Интересно, какие у него недостатки?»
– Пошли.

Глава О-4. Кто она? (10 день, утро)
Последние несколько дней Иван ходил по утрам на нижние этажи и исследовал технические тоннели. Как утверждала Женя, это единственное место в академии, где за кадетами не велось наблюдение. Уже на второй день он понял, почему такое удобное место, в котором можно спрятаться от чужих глаз, практически не используется. Во-первых, попасть туда сложно, не из всех зданий имелись возможности спуска. Во-вторых, тоннели постоянно перестраивались. Когда Иван впервые там побывал, он с любопытством изучал, как выгладит академия изнутри. В другой раз он попытался найти такие тоннели, которые позволили бы без посторонних взглядов перемещаться из спального блока в медицинский. Но оказалось, что те пути, которые он нашел и запомнил вчера, уже изменились. Там, где была развилка, теперь можно было лишь повернуть в одну сторону, там, где был узкий коридор, оказался небольшой исследовательский блок. Неизменным оставалось лишь место входа в тоннели.
На вопрос, зачем так запутывать технический уровень, не смогла ответить и Женя.
В надежде разгадать схему, по которой комнаты перемещаются, Иван снова и снова спускался в тоннели. Дважды он вышел из них в какие-то незнакомые блоки. Первый раз он попал в оранжерею, заставленную сотнями растений. Тогда удалось выйти из здания незамеченным.
Второй раз он вылез посреди площади, которую видел впервые. Хорошо, в этот момент как раз начинались занятия, и он легко смешался с толпой.
В общем, сегодня Иван собирался еще раз спуститься в тоннели и уйти как можно дальше. Ну, а потом уже, если будет время, можно подробно изучить запись его последнего сюда похода.
Оказавшись в тоннелях, Иван включил запись на часах. Это ему подсказала Женя. Запись была трехмерной, потому требовалась дополнительная ячейка памяти, куда, собственно, и записывалось происходящее.
В первом блоке практически не было света. Не дожидаясь, когда глаза привыкнут, Иван отправился в путь. Прошел яркие, слепящие блоки с медицинским оборудованием, хранилище каких-то биологических образцов с темно-зеленым освещением, стенды с оружием со стандартным освещением академии. Все эти блоки уже были им изучены.
Завтрак он пропустил специально. Ему хотелось испробовать стимулятор, который дала Женя. Через три часа, когда голод стал более чем ощутимым, Иван вколол себе содержимое небольшой продолговатой колбы. «Вколол» — не совсем подходящее слово. По инструкции нужно прислонить желтый торец колбы к открытому участку кожи и нажать на нее с другой стороны. Ощущения при этом оказались такие, будто ты прожог себе руку до кости.
Застонав, Иван подумал, что Женя могла бы и предупредить о подобном эффекте стимулятора. Но боль быстро прошла. Потирая покрасневший участок кожи, он прислушался к своим ощущениям.
^«После такой-то болевой терапии мне точно не захочется есть. Будем считать – работает.
А вот эта деталь от чего? Похоже на часть конвейера».
Так и не дойдя до заинтересовавшего его устройства, Иван быстро отскочил в сторону от неожиданного звука. Прямо за его спиной открылась дверь.
– Не двигайся, – женский голос спокойно отдал команду. Без лишней эмоциональности, присущей любому кадету.
^«Кто?»
– Тише, подруга, – выполнил указание Иван.
– Что значит, “кто?”, – все так же легко, словно дружескую беседу продолжил приятный голос.
– Это значит — кто это, – так же спокойно, без какого-либо вызова ответил Иван.
^«У нее тоже этот знаменитый резонатор? Неужели вся академия ими пользуется?»
– Не стоит.
– Чего не стоит?
– Я слышу твои мысли. Но я же не кадет-новобранец, чтобы всему верить.
– Ну ладно.
^«И где же я соврал? Мысли слышит, значит, резонатор есть. В академии им действительно пользуются. А в чем ложь-то?»
– Помолчи, пожалуйста. Твои мысли не мешают мне слышать других, но они раздражают.
^«Других? Я не один? Да! Она именно этого боится, точнее она это имела в виду».
Иван судорожно соображал.
^«Голос спокойный. Наверняка на меня направлено оружие».
– Я же сказала…
– Подруга, расслабься, я никого не хочу обманывать, мне просто так легче соображать. Не хочешь – не слушай.
^«Не один. Но кадетам сюда заходить “крайне не рекомендуется”. Она точно не кадет. Иначе ей бы не было разницы, увижу ее я один или кто-то еще».
Иван пока не перешел границы дозволенного, но мысли пролетали с огромной скоростью.
^«Она хоть и не слышит других, но уверена – я не один. Значит, я должен быть частью группы. Группы, которая ищет ее. За кого же она меня приняла? Сейчас проверим».
– Можно всего один вопрос?
– Какой? – голос девушки, слегка дрогнул.
– Ты знаешь, кто я?
– В смысле?
– Мое имя, команду, звание?
– Нет. Откуда я это могу знать? Или ты герой войны и твое имя должно быть у всех на устах?
– Сарказм – это хорошо. Хочешь удивиться? Меня зовут Иван и я член команды Триха, – выждав паузу, он почувствовал реакцию девушку на его фразу, и она полностью ее выдала, – тебе известно, что-нибудь об этом?
– Я слышала номер этой команды. Но не помню, чем именно вы так знамениты.
– Я — кадет.
Вместе с последней фразой прямо над ухом сверкнул луч от выстрела.
– Не ври! – прокомментировала свою реакцию девушка, – следующий будет направлен в руку.
^«Ой, какая красота. До чего же мне везет на необычных людей».
– Я не врал.
– Тогда, как ты оказался в этой мусорке?
– Вообще-то, это технические тоннели. По крайней мере, мне так говорили, и последние дни я пытаюсь их более-менее изучить. И раз уж у нас пошел такой содержательный разговор, можно мне повернуться?
– Повернись.
В нескольких шагах от него стояла невысокая темноволосая девушка с короткой стрижкой. Как он и думал, на ней не было формы академии. Большой бесформенный рюкзак, зеленые штаны. Куртка и лицо были вымазаны непонятной желтой краской, которая слегка светилась. Вокруг было много приборов и устройств.
Лицо девушки выражало спокойствие. Если бы не пистолет, она была бы похожа на обычную девушку, заблудившуюся в незнакомом месте.
– Подруга, откуда во мне уверенность, что ты никакого отношения к академии не имеешь? – девушка молчала. – А ты знаешь Женю, медсестру? Она вроде как координатор оппозиции.
– Ты и таких встречал? – удивилась девушка.
– Нет, но с одной знаком.
– А почему ты мне такие вещи рассказываешь? Уверен, я тебя не сдам?
– Кому? С Ректором ты напрямую не свяжешься. Тем более он и так хочет избавиться от меня.
– Ректор, говоришь? – было видно, что эти слова заинтересовали девушку. – И почему он хочет от тебя избавиться?
– Из-за номера моей команды. Поспрашивай у себя про 3-h, думаю, многое поймешь. Значит ты от корпораций?
– Нет!!!
^«Ничего себе! Ее больше задело упоминание корпораций, чем оппозиции. Чего-то я не знаю».
– Ты ничего не понимаешь! – вдруг раздраженно крикнула девушка. – Оппозицией хорошо детей или магнатов из Ji пугать. Они сидят на своих планетках и пытаются создать чудодейственный эликсир. А корпорации постоянно вмешиваются в нашу жизнь. Забирают у нас людей, заставляют их подписывать пожизненные контракты.
– И, как я понимаю, Ректор со своей академией их только поддерживает в этом.
– Ты не ходил в рейды на своих?
– Каких своих?
^«Она совсем не верит мне. Ну и ладно».
– Стой. Ты с плантации? – уже спокойным тоном спросила девушка.
– Дошло, наконец.
– Но как?..
– А как в подвале академии я встретил экстремистку из империи?
– Я ничего общего с ними не имею! Мне просто нужны были некоторые детали.
^«Интересно. С “ними”. Значит, есть еще организация. Агр-р-р! Жизни не хватит разобраться, кто с кем и почему…».
– Часто ты сюда за “деталями” ходишь?
– Жалко, что ли? – набросилась снова девушка на Ивана. – Кроме вас никому нельзя в ваших отходах копаться? Боитесь, вдруг мы применение мусору найдем?
– Почему же, бери, раз плохо лежит. Резонатор ты именно здесь нашла?
– Согласись, удобная вещь. Например, благодаря ей, можно заранее противника услышать.
– Почему же ты меня не услышала.
– Услышала, потому и пришла. Между прочим, ловко придумано.
^«Она боится, что я не один, но при этом спокойно болтает, не задумываясь о том, что ее могут окружить. Почему?»
– Вы, окружить? Не смеши. Даже если все инструкторы объединятся в одну команду, они меня в этих тоннелях не догонят.
^«Значит, инструкторы академии действительно воспринимаются как элита».
– Может, ты и права, если нет схемы, все решает опыт, интуиция. А ты ведь сюда приходишь не первый год. Как это у тебя получается?
– Но ты первый, кто смог увидеть меня, поздравляю.
– Ты говорила об облавах.
– Ах да, раз ты с плантации, то не видел, как граждан скручивают.
– Тоже при помощи стимулятора?
– Молодец, догадался.
– Я, между прочим, на самом деле впервые его использовал.
– Знаю, в мыслях сложно подделать эмоции.
– Слушай, ты же меня не собираешься убивать?
– То есть? – удивилась девушка.
– Ведь я видел твое лицо.
– Ты с плантации. Мне нечего опасаться.
^«А запись?»
– Какая запись?
Медленно и осторожно Иван включил на часах режим воспроизведения. Комнату наполнил свет проектора. Быстро промотав запись до того момента, когда он встретил девушку, он вопросительно посмотрел на нее.
– Откуда велась запись?
– Часы…
– Нет, я имею в виду, где ты ее включил.
– Под медицинским блоком. Там одна знакомая меня пропускает вниз.
– Зачем ты это снимал?
– Я никого не искал. И запись делал не для отчета. Мне просто хотелось изучить академии изнутри.
– Теперь эта запись стала компроматом и на тебя.
– В любом случае, я не собираюсь никому рассказывать о тебе.
– Что взамен?
– Расскажи мне про корпорации.
– Скажу лишь одно. У любого, кто работает на них, есть пятно.
– Эмблема корпорации?
– Официально это называется герб, но лучше просто пятно.
– Как я понимаю, он может быть где угодно на теле?
– Да.
^«Хм… Кошку я видел уже почти полностью. Значит, корпорации не имеют никакого отношения к тому приюту, в котором она росла. Жаль. А я-то уже надеялся, что пойму, как она стала настолько сильной».
– Кошка, это твоя девушка?
– Нет, она капитан в моей команде. Вот и приходится за ней иногда приглядывать.
Девушка внимательно посмотрела на Ивана и сказала:
– Если мне не доверяешь, можешь убедиться, у меня нет пятна.
– Нет, спасибо, я тебе все равно не доверяю.
– Странный ты, почему?
– Долго объяснять.
– Тогда почему ты меня отпускаешь, и никому не расскажешь о нашей встрече? Это ведь доверие.
– Но ты же хотела меня убить и предупреждала меня…
– Хватит. Я с тобой слишком заболталась. Мне пора, и лучше никому не рассказывай об этой встрече.
Исчезла девушка так же быстро, как и появилась. Вначале у Ивана было желание проверить себя и попытаться догнать ее, но усталость и некий страх перед этой совсем непонятной девушкой остановили его.
Возвращаясь обратно, Иван думал, как скрыть от Жени и Триха эту встречу.

Глава О-5. Просьба (10 день, вечер)
Когда Триха услышала от Кролика о происшедшем, ей показалось, что это дурная шутка. Но, когда ей показали записи с камер, инструктор решила, что это провокация.
Не могло быть все так просто. Не мог Ректор так открыто использовать свою власть ради одного нападения. Не мог Кролик ее предать. Не могла Кошка так долго держаться. Не мог Иван… Хотя, как раз он вполне мог так поступить. А раз он смог, то почему девушка не смогла выдержать все это? Может, тогда и Кролик говорил правду, что его команда тренировалась, пытаясь выследить Триха.
Да и Ректор уже долгие годы не был ее противником. Или она забыла, как он безжалостен к своим противникам?
Почти целый день инструктор обдумывала происшедшее, не выходя из комнаты. Не пошла она и на тренировки своей команды. На обеде ее тоже не было.
Лишь к вечеру стук в дверь отвлек от печальных мыслей. Не звонок, не сообщение через терминал. Кто-то стоял в коридоре напротив ее двери.
Выхватив оружие, инструктор включила камеры со стороны коридора. На них был лишь один Иван. Триха просмотрела изображение со всех камер на этаже.
Никого, только ее кадет. Надев броню, Триха еще раз проверила оружие и осторожно подошла к двери. Иван продолжал стучать. Осторожно приоткрыв дверь, инструктор спросила:
– Ты один?
– Оружие.
– Что?!…
– Мне нужно оружие и возможность тренироваться с ним.
– Не поняла.
– Это просьба моя, но это нужно и нашей команде. Дай мне оружие и научи с ним обращаться.
– Что с тобой?.. – Триха удивленно смотрела на своего кадета. Никогда он не был таким серьезным.
Она поняла, что это важно.
– Заходи.
Пройдя на середину комнаты, Иван уставился на инструктора.
От его взгляда и совершенно бесчувственного лица стало не по себе. Ни броня, ни оружие не могли придать уверенность.
– Теперь понимаю, почему ты всегда улыбаешься. Такого тебя увидишь, слова проглотишь, – усмехнулась Триха, пытаясь разрядить напряжение.
– Я серьезно. Вы будете тренировать?
– Не хами. Ты не только кадет, но находишься в моей комнате, – сдерживаясь, сказала Триха.
– Хотите, наказывайте, но мне нужен доступ к оружию, и как можно скорее, – ничуть не изменив ни тон, ни позу, ответил Иван.
– Да чего ты пристал с этим оружием. Будут тебе и доступ, и тренировки, только не сразу.
– Хорошо, тогда у меня еще просьба.
– Что с тобой? Ты же хотел ничего не делать и не во что не влезать
– Так и будет. Но я хотел стать сильней и самостоятельней.
– Неужели ты так переживаешь из-за происшедшего с Кошкой?
^«Нет. Я понял как много сильных людей вокруг меня».
– Бред. И не по теме. Но, чтобы вы поняли, объясняю. Даже с теми ранами, которые я привык считать смертельными, местная медицина справляется очень быстро. Дураки будут радоваться, что не умрут. А я вижу в этом проблему. Мне нужно переучиваться сражаться, учитывая, что противник даже с простреленным сердцем может найти в себе силы для последнего броска. И второе, научите меня сражаться в любом состоянии. Пусть даже жить мне осталось несколько секунд.
– Да не волнуйся ты так. Всего одно нападение, а ты так разволновался…
– Не одно. И вы отлично понимаете, о чем идет речь. Сражаться здесь, не то же самое, что сражаться на плантациях. Мне нужен новый опыт. Научите меня убивать. Быстро и эффективно.
– Как ты себе это представляешь?
– Женя, медсестра, она мне поможет. Тренироваться буду недалеко от медблока в ее смены. Лечение, доступное офицерам на поле боя, она предоставит до начала тренировки. После, за несколько часов она готова полностью вылечить и восстановить все, что мы друг другу сделаем.
– Подожди, то есть как друг другу?
– А как еще я могу получить опыт? Только сражаясь. Но сражаться нужно на пределе. Нужно научиться сражаться с отрубленной рукой, с обоймой в брюхе. Нужно научиться преодолевать болевой шок.
– Что именно ты хочешь?
– Во-первых, нужно оружие. Во-вторых, нужно перед началом каждой тренировки калечить меня, что б я учился сражаться с каким-либо повреждением. В-третьих, я должен научиться убивать или обезвреживать, называйте как угодно, любого. Пусть ценой своей жизни, эта не такая уж и большая плата, но я должен уметь забрать с собой даже закованного в броню Максима, если в руках у меня лишь кухонных нож.
– И почему я должна это делать?
– Не должны, но без вашей помощи у меня не получится. Поэтому я прошу.
– А если откажу, все равно будешь искать способы этому научиться?
– Я уже нашел. Все остальные пути не эффективны. У вас большой опыт настоящих сражений. Вы не предадите. И вы достаточно сильны, что бы я мог быстро расти.
– А как же Кошка? Или она не достаточно сильна?
– Ей рано этому учиться.
– Не слишком ли ты много на себя берешь?
– Она лицо нашей команды. Умеет сражаться красиво, умеет побеждать. Умеет убивать. Ее боятся. Она — воин. Пусть им и остается. А я — убийца, мне не нужно красиво. Мне нельзя честно. Нужен только результат, неважно, какой ценой. Кошке это не подойдет. Пусть становится сильней вместе с командой К-9. Это ведь и есть смысл команды, разделение обязанностей.
– Во время последнего экзамена, как ты смог победить Максима?
^«Черт, надеялся, она не станет меня воспринимать настолько серьезно».
Иван сел на кровать и задумался.
– Если скажу, что повезло, не поверите же? – он улыбнулся и стал снова похож на привычного смышленого паренька.
– Что ты так старательно пытаешься скрыть? Не все могут повторить твои подвиги.
– У всех есть секреты…Но пока все мои “подвиги”, можно объяснить везением, и не более.
Он снова улыбнулся.
– Значит, секрет, который ты не откроешь даже мне. Даже в обмен на лучшее оружие и тренировки?
– Да… Буду скрывать как можно дольше.
У Ивана запищали на руке часы, сообщая о сообщении. Триха среагировала мгновенно.
Он даже не успел увидеть, как она вынула оружие, а часы на руке были прострелены.
В комнате повисла тишина.
- Именно этому ты хочешь научиться? – спросила Триха.
– И этому тоже, но, в первую очередь, сражаться против таких, как ты.
– А что ты уже умеешь? Продемонстрируй, – в Трихе проснулись боевой азарт и любопытство.
^«Сейчас она меня убьет. Надеюсь, это будет не очень больно. Не люблю бессмысленных мук».
– Можно выключить свет?
– Тебе так будет проще? – усмехнулась Триха.
– Просто я больше люблю тьму.
– Выключить свет, – скомандовала инструктор.
^«Сейчас кувырок влево, там меня прикроет стол. Вдох. Выдох. И на счет три».
Не шелохнувшись, Иван просчитал про себя до трех, и остался стоять на месте. Вместе с последней мыслью, раздалось два выстрела, слившихся в один.
^«Забыл сказать, что про резонаторы мыслей я слышал».
Он осторожно сместился влево, туда, куда уже стреляла Триха.
^«Сосредоточиться на дыхании. Профи стреляют между ударов сердца.. Уж с дыханием я справлюсь. Вдох, выдох».
Триха понимала, что Иван опять пытается сбить ее с толку. Лучшим решением в этой ситуации было бы открыть огонь и расстрелять всю комнату. Пусть вспышки от выстрелов слегка и выдавали бы ее местоположение, но у противника не было оружия. Но ей хотелось победить красиво, единственным выстрелом.
^«Вдох, выдох. Вдох. вы…»
Где-то слева, раздался звон от упавших часов. Улыбнувшись его уловке, Триха выстрелила направо, откуда по ее мнению и должен был напасть парень.
Но Иван остался слева. Оттуда последовала его атака. Первых два удара он нанес в район шеи и глаз. К большому его удивлению там оказалась броня. Когда инструктор успела поднять лицевые щитки, Ивану было неважно. Он до предела напряг слух и полностью отдался рефлексам. Теперь атаковала инструктор. В кромешной тьме, против такого опытного бойца, он мог надеяться только лишь продержаться подольше.
Первый удар Иван угадал. Прямой, в область сердца. В обычной драке от него проку было бы мало, но сейчас он позволял точней узнать положение противника.
Отведя удар в сторону, он попытался сместиться в ту же сторону. Никто из бойцов этого бы не делал. В этом-то и был его расчет.
Второй удар лишь слегка задел лицо, похоже, уклонение удалось, но Иван не успел сблизиться, как его настиг удар коленом в бедро. Застонав от боли, он тут же понял свою ошибку, но не успел увернуться от удара в голову.
Уже практически ничего не соображая и не представляя, где находится Триха, он ударил наугад и подцепил ногу противницы.
Не ожидая, что Иван после таких ударов сможет продолжить бой, Триха чуть не упала.
Иван успел придти в себя.
– Закончим на этом. Я проиграл.
– Свет, – включив свет, Триха укоризненно посмотрела на Ивана.
Он сидел на полу, тяжело дыша.

– Вот всегда ты так, – подмигнув ему, улыбнулась инструктор, – сначала заинтригуешь, а затем отступишь.
Она укоризненно смотрела на Ивана.
^«Ничего себе! Для неё это развлечение! Убивать, калечить, находить новых сильных противников. Ей всё это весело, всё интересно. Она прямо светится от удовольствия, и забыла про все свои проблемы. Жизнь прекрасна, блин!»
– А что ты ожидал от боевого офицера, столько времени проведшего в учебке? Сражаться друг с другом нам нельзя. Даже на наши тренировки с Кроликом вон как смотрят.
^«Чёртов резонатор».
– Да ничего я не ожидал, – раздражённо отмахнулся Иван, – точней ожидал, но не от тебя. От других. Прошло 10, всего 10 дней, а мне кажется, что уже больше года. Столько всего произошло. У меня в памяти не осталось ни одного лица из прошлой жизни. Да что там 10, у меня уже на 3-ий день голова была забита вашими проблемами, вопросами об академии, справками по командам, по их капитанам, параметрами оружия, брони, одежды, схемами зданий, планом первого города, планом самой академии. Я уж не говорю о том, сколько разных предположений у меня постоянно крутится в голове, сколько вариантов приходится постоянно просчитывать. А вам всё равно мало. Кошке нужно, что бы я сражался. Диме нужно, что бы я брал на себя ответственность. И всем хочется, что бы я делал ещё что-то. А вы-то сами, что делаете? Спите, едите, тренируетесь, иногда ещё и лекции слушаете? Вроде как ума набираетесь?
– На кого это бравада рассчитана?
– Да, вы инструктор. У вас огромный опыт, который мог бы нам помочь. Но дело даже не в опыте. Расскажите, вот вы за нас переживаете, но чем вы нам помогли? Тренировки? Кошка отлично и сама бы с этим справлялась. Какой-то важной информацией? Опять нет. Ваши обычные слова звучат так: «Извините, забыла сказать». А ведь мы на собственной шкуре прочувствовали то или иное правило академии. Меня не очень волнует, что приходится постоянно подставляться, но вы не думали, насколько было бы нам проще, знай мы заранее хотя бы половину того, что знаете вы. И самое обидное, это причина, по которой вы нам этого не рассказываете. Вы просто забыли. Или просто не подумали. Или просто были немного заняты. Вы просто были в шоке от происходящего… у вас всё просто, а нам приходится ради крох каких-нибудь данных расстреливать, насиловать, пытать друг друга.
Задумавшись над его словами, Триха спросила:
– Не понимаю. Если ты изначально хотел быть в тени, зачем ты тогда так демонстрируешь свою силу?
– Через два-три дня бои между командами станут привычным делом. Тогда все вспомнят те моменты, где я выглядел сильным. Сначала одна команда на нас нападёт, я проиграю. Потом мы снова сразимся с Максимом, на этот раз проиграем безоговорочно. Потом на нас начнут нападать команды одна за другой. Всем я буду проигрывать.
– И?
– Ну, что вы, не понимаете? Каждый кадет не понаслышке увидит, что я слабак. Всего один месяц, и весь курс, каждый кадет хоть раз, но изобьёт меня.
– И именно этого ты добиваешься? – удивлённо закончила Триха, – неужели это твой план?
– Это мой самый глупый и недальновидный план, – улыбнувшись, сказал Иван.

Глава О-6. Игра (10 день, ночь)
Довольный итогами беседы с инструктором, Иван возвращался в спальные блоки.
Как обычно, с приходом темноты, академия будто вымирала. Лишь напротив столовой, где в последние дни достаточно часто проходили поединки, все еще толпились несколько человек. Узнав среди них людей из команды Максима, Иван насторожился. Он заметил там и Свету из К-9.
^«Классная картина. Будь на моем месте Кошка, точно бы решила, что она сейчас очередной заговор против нас строит».
Не обращая внимания на их взгляды, Иван прошел мимо. Но, через несколько секунд от сильного удара в голову он потерял сознание.
Когда Иван очнулся, он лежал связанным в углу какого-то незнакомого зала. Рядом, опершись о стену, сидела связанная Света.
^«Почему я их не заметил? Даже не так. Я их заметил, проверил, и решил, что они безопасны. Почему?
Из-за Светы! Но она не выглядела пленницей…
Или она настолько хорошая актриса и специально подставила меня. Или же в тот момент она еще не была заложницей. Странно все это».
– А тебя-то за что? – спросил Иван.
– За компанию, решили, что пытать тебя одного будет скучно.
^«Врет».
– Ну и где же наши похитители?
– Ждут Максима.
^«Похоже на то».
– Так это что, импровизация?
– Как я поняла из разговоров, есть несколько человек в его команде, к которым он предвзято относится. Вот они-то меня и встретили. Решили, что будет не плохо в моем лице отплатить всей К-9, и в глазах капитана поднимутся.
^«Врет, но не во всем. Это и вправду импровизация».
– Тогда почему ты до сих пор не избита и не изнасилована?
– К моему огромному счастью, ребята увидели тебя.
^«Врет».
– Да уж, повезло тебе. Так чего они ждут?
– Я же сказала…
– Они же хотели сами все сделать.
– Наверное, решили, что будет лучше тебя отдать ему в качестве подарка. Кошки рядом нет. Моих тоже. У них вся ночь впереди.
^«А вот это неприятная правда, какими бы не были ее планы, они пошли прахом, и действительно ее и меня ждут неприятности».
– Неприятно…
– Ты ведь заметил?
– Ты о чем?
¬– Паренек возле столовой…
– Кинг, да я его знал, он с плантации. Но не думаю, что это ему сильно мешает.
– Значит не меня одну, заинтересовало это деление кадетов. Ты тоже об этом в библиотеке постоянно читал.
– Да, но ты не меньше моего знаешь историю академии. Взаимоотношения кадетов с инструкторами. Союзы между командами. Экзаменационные программы разных лет. Устройство всей империи и место академии в ней. Это лишь краткий перечень тем, которые запрашивались тобой каждый день.
– И ты, значит, тоже эти темы решил в первую очередь изучить. – На этот раз девушка одобрительно улыбнулась.
– Эти и многие другие.
– Ну и как успехи?
– Понимаешь, с каждой минутой, проведенной с тобой в плену, ты мне нравишься больше и больше.
– И?
– Поэтому я тебе ничего не скажу.
– А в чем проблема-то?
– Ты умная и опасная. Зачем же мне делать тебя еще и сильной?
– Ты слишком долго лежал в медблоке. Я — честная торговка. Об этом уже знают все на нашем курсе. Если у тебя есть полезная информация, я всегда ее обменяю на не менее ценные сведения.
– Да? А что, если я и так уже знаю все, что ты мне можешь предоставить.
– Тогда я с тобой расплачусь по-другому. Только не смотри так. У меня уже есть кое-какое влияние. До медсестры мне, конечно, далеко, но слухи все же не хуже нее могу запустить. Да и некоторые команды мне обязаны. Короче, расплатиться я всегда смогу.
^«Торговка? Хорошая позиция, она мне нравится. Если сможет закрепить эту репутацию, то будет, наверное, самой ценной фигурой на курсе».
– Ну, давай посмотрим, насколько ты у нас искренняя…, – наклонившись, Иван прошептал ей на ухо, – “корпорации”.
– И что? – удивилась Света.

– Только посмотрите на них! – громкий выкрик Иры эхом прокатился по залу.
Максим с командой направлялись к пленникам.
– Никому не говори об этом, и будь осторожна, – Иван старался успеть сказать важное, – возможно, никто из кадетов не будет интересоваться этим, а зря. Надеюсь, ты все поняла.
– Ну, как, наговорились? – любезно поинтересовался Максим.
^«Тембр голоса, поза. Он сильно изменился, стал куда уверенней».
– Да, спасибо.
– О, каким ты стал вежливым. Не похож на себя, – улыбнулась Ира, – это так девушка влияет? Или ты понял, что серьезно влип?
– Никто не знает, что мы здесь, – кивнул Иван.
– И никому нет до этого дела, – добавила Света.
– Странные вы, слишком спокойные для тех, кто понимает безысходность своего положения.
– В чем проблема-то? – удивилась девушка.
^«Нет камер. Но мы и раньше были в таком положении. Что изменилось?
Его инструктор явно не знает о происходящем. Неужели он именно от его давления так напрягался? Но вряд ли его запугивали. Кроме того, если вспомнить…»
– Ты о чем задумался? – Максим совместил вопрос с ударом в живот.
^«Бо-о-о-о-ольно, блин».
– А теперь расскажу, чем мы займемся, – размеренно шагая, довольным голосом начал повествовать Максим, – вы у нас союзники. Вот и проверим, так ли это на самом деле.
^«Он что, так сильно любит пытки? Вроде нет. Тогда почему каждый раз веселится, когда избивает?»
– Мы вас пальцем не тронем. Вместо этого, к тебе, Иван, предложение. Тебе же нравится мучить девушек? Мы сейчас дадим тебе Свету. Заставишь ее биться в слезах, отпустим.
– Обоих или только меня? – спокойно спросил Иван.
– Что, трус, уже согласен? – издевательски поинтересовалась Ира.
– Вполне логично, – так же спокойно заметила Света, – откажется он, вы с тем же предложением обратитесь ко мне.
^«Союз? Я чего-то не понимаю?
Ладно, ведь с ней так приятно быть за одно, словно одну мелодию на двоих творим».
– Или вы думали, эта такая незаметная ловушка?
– Ой, какие вы умники, – саркастически заметил Максим, – но это не решает проблемы.
– Соглашусь я или нет? – удивился Иван, – конечно соглашусь.

– А как же я? – удивилась Света, – меня даже не спросишь?
– Разрешения не спрошу. А предложение сделаю, – склонившись над самым ухом, улыбаясь, добавил Иван, и тихо сказал , – у меня с Женей кое-какие “отношения”. Думаю с ней нам надо объединиться.
– Соблазнительно, – так же тихо ответила девушка.
– Вы чего там разворковались? – крикнула Ира.
– Что взамен? – не обращая внимания на выкрик, шепотом спросила Ивана Света.
– Я тебя пытаю, а ты не обижаешься и продолжаешь быть той же «честной торговкой», которая будет со мной сотрудничать.
– Вот уродец, – улыбнулась девушка, – чего-то не договариваешь, но я согласна.
– Отлично, теперь сыграем! – Иван воодушевленно крикнул. – Мы согласны.
Воодушевление Ивана слегка сбило с толку команду противников.
Быстрое согласия пленников было для них неожиданностью.
Но это не испортило настроение Максиму. В его руках находились два кадета, которые за первую неделю выделились больше всех. Причем, оба умудрились чуть ли не на прямую выступить против него. И теперь они в его руках.
– Начни с пальца. Помнишь, как Ира тебе в первый же день?
– Хорошо, но у меня вопрос. Почему это половина вашей команды решила самостоятельную охоту устроить? Выслуживаются перед тобой?
– Что? – вопрос пленника сбил с толку Иру.
– Чем же именно эти ребята тебе насолили? – поддержала Ивана Света.
– Ты о чем? – медлительность Максима раздражала Иру.
– Неужели, плантация такое сильное клеймо?
С последними словами, все вздрогнули.
– Мы ведь тоже с плантации, – Света не давала опомниться команде и Максиму, который начал обращать внимание на разговор, но все еще не мог уловить его направление.
– А ведь мы со Светой смогли в своих командах закрепиться, да и среди всего курса репутацию заработали.
– И это не индивидуальная репутация. Все знают наши команды.
^«А она молодец, каждую паузу, где они могут перехватить инициативу, заполняет —- подумал Иван.
– Нас… – попыталась возразить Ира.
– Знают команду Ректора, а не вас.
– Скажи, Максим, – продолжил Иван, – внутри вашей команды, кто лучше всех себя проявил? Ты или Ира с плантации?
– О чём ты вообще говоришь? – Максим нашёл в себе силы возразить, несмотря на то, что каждое слово било точно в цель, и он сам уже давно задавался вопросом, правильно ли его всегда учили отделять людей с плантаций.
– Она отличный боец, часто тебе помогает выйти из сложной ситуации. И ко всему этому, подчиняется беспрекословно. Но заслужил ли ты такую помощницу? Элита, человек, пришедший в академию из империи…
– Что? – судя по удивлению Иры, она и не задумывалась о происхождение своего капитана.
– А чего тут удивляться, – мило улыбнулась Света, – Максим и ещё несколько человек жили в империи, знали об академии и готовились к поступлению сюда. Эта информация у меня практически бесплатной считается, так как её давным-давно знает весь курс.
^«Ну, это она уж совсем перегнула. Об этом догадывались пару человек. И в ближайшее время могли узнать ещё пару капитанов, но не больше».
– Не слушаете их! – закричал Максим. Он, наконец, понял, чем грозят такие разговоры. – Они просто отвлекают вас, что бы незаметно улизнуть!
– Что ты, друг, мы не хотим втихаря исчезнуть. Мы попросим у вас разрешения уйти, чтобы не мешать вашим взаимоотношениям.
Максим заметил замешательство Иры. – Ты что, вместе с ними?
– Нет, всё будет, как ты прикажешь. – Ира сделала паузу, и потом сказала. — А о нас мы поговорим позже.
— Отпустите их.
Максим понимал, что потом будет уже поздно, раз даже Ира хочет узнать о его происхождении. Виня себя, что не рассказал об этом раньше, парень внимательно изучал своих противников. Почему они всегда находились на полшага впереди. Стоило только в команде появиться маленькому конфликту на теме предвзятого отношения, как они оба без промедления ударяли по этому слабому месту. И в прошлый раз, Максим только хотел приучить своих подчинённых к тому, что придётся делать много некрасивых поступков, как из ниоткуда появился Иван, и снова надавил на самое больное. Он на собственном примере показал, как пошло и ужасно выглядело то, о чём просил Максим. После той его выходки, никто из команды даже не мог подумать о том, чтобы запугать кого-нибудь из девушек подобным образом.
Ректор явно недоговаривал о возможностях этого парня. Но тем лучше для Максима. Он с детства обожал мечтать о тех приключениях, которые с ним произойдут за время обучения в академии. Мечтал о гениальных злодеях, настолько сильных, что перед ними склонится вся академия. Мечтал о сильном и титулованном противнике. Всё это он хотел встретить в академии, за одну победу стать знаменитым, уважаемым, стать офицером с интересной биографией.
Всё это он видел в тех подвигах, что некогда совершил Ректор, и так же как он, Максим мечтал однажды уйти на покой, доверив правление своим ученикам.
И вот первый сильный противник оказался перед ним. Иван был сильным, умным и хитрым. Пусть никто не понимал, как ему всё это удаётся, тем почётнее и значимее будет победа Макса!

Глава О-7. Лентяй? (10 день, ночь)
Добравшись до своей комнаты, Иван облегченно вздохнул. Этот невероятно длинный день закончился. Здесь его уже никто не тронет, никаких неожиданных встреч…
– Ты где был? – бескомпромиссный голос Кошки требовал ответа.
^«Сколько можно? Хорошо хоть у этой нет резонатора».
– Гулял, – придав голосу привычный безразлично-довольный тон, парень улыбнулся, – подруга, неужели ты за меня беспокоилась?
– Ты, вообще, помнишь, что мы в одной команде? Было бы неплохо говорить, куда отправляешься. Да и сколько можно отговорки придумывать. Хоть раз ответь серьезно!
– Первую половину дня я ходил по помойке академии, где встретил настоящую девушку из империи, которая рассказала мне очень много интересного, а потом исчезла так же внезапно, как и появилась. Тогда я отправился к Триха, угрожал ей, сражался с ней, и добился специальных тренировок убийцы, исключительно для себя втайне от всех, в том числе и от тебя. Ну а потом, пока я шел домой, меня взяла в плен команда К-4. В плену я заключил союз со Светой. Особый союз, не такой как твой с Димой. После этого мы попросили, что бы нас отпустили. Макс так и сделал. Теперь вот пришел домой и хочу спать, так как очень устал.
^«А ведь я за весь день так ни разу не поел…
Вот уж хороший стимулятор. Надо будет у Жени еще взять несколько».
Пару секунд девушка молчала, ожидая продолжения. Убедившись, что Иван закончил, Кошка грустно вздохнула.
*«Я надеялась, он изменится. Попробуем тогда дрессировать».
Девушка оказалась рядом с парнем в одни прыжок. Четко рассчитывая силу, она ударила в солнечное сплетение. Иван свалился на пол, откашливаясь, не думая ни о чем. Он дожидался, когда закончится часть с избиением и начнутся нравоучения. Думать, как этого избежать, было лень.
– Долго ты собираешься за меня прятаться? – Кошка начала воспитательный монолог, – тебе надо тренироваться! Ты же сам говорил, что мы часть команды. Скажи вот ты, какую пользу приносишь? Да, сейчас ты слаб, и я готова тебя защищать. Но ты должен расти! Ты должен становиться сильней, иначе на первом экзамене ты угробишь нас обоих.
^«Да… надо становиться сильней. Кто же спорит. Если бы она еще меня не била, было бы куда лучше, но в принципе она молодец».
– Как я понимаю, ты хочешь услышать… прости Кошка, я буду стараться? Хорошо. Это я могу тебе абсолютно серьезно пообещать. Я буду очень сильно стараться выжить.
– Ты должен стать сильней!
– Я буду стараться, только, пожалуйста, не бей меня больше, – не сдержавшись, парень рассмеялся.
– Для тебя все шутки?!
*«Когда же он поймет, насколько это все серьезно?!»
– Нет, нет. Прости. Просто представил, как это звучит со стороны. «Я на все согласен, только не бейте меня!». Но серьезно, в следующий раз можешь не биться сразу? Это ведь неприятно.
– А ты по-другому не понимаешь!
^«А ты никак не понимаешь. И что мне теперь тебя избивать каждый день?»
– Ладно, давай уже спать, я, честно, устал.
– Сначала ответить, чем ты все-таки весь день занимался? Ведь даже на свои любимые лекции не пришел.
– Не любимые, но мне там нравится. А честно… я весь день гулял по академии.
– И всё?
– Почти, еще много думал.
– И?
– Что и?
– Может, поделишься выводами.
– Только одним. Есть разделение на людей с плантаций и тех, кто родился в империи. Мы с тобой с плантаций, так как на наших родных планетах ничего не было известно об академии.
– И все?
– Максим из империи.
– Как ты это узнал?
– Давай потом, ну, честно, спать хочется.
– Ой, бедняжка, устал ходить…
– Ты сама сказала, ляжем спать, как поделюсь выводами.
*«Ладно, начало есть, а остальное можно и потом».
^«Где же моя гордость? Где самоуважение?»

Глава И-1. Предположение (11 день, утро)
Как только юная сталкер распределила артефакты, найденные за последнюю вылазку, она тут же отправилась к ближайшему терминалу в свое убежище. После нескольких часов поиска данных о команде 3-h, озадаченная и голодная девушка решила отдыхать. За едой Камилия обдумывала прочитанное. Зачем Ректору понадобилось скрывать данные об одной из своих команд? Ведь если бы не найденные полгода назад электронные таблетки с паролями одного из старших инструкторов, ей не дали бы доступа и к половине документов. Еще сильней удивляло содержание скрытых файлов. В них не было ничего необычного. Инструктор была на плохом счету, потому в ее команду попадали самые слабые абитуриенты. Как любой нормальный руководитель, Ректор, любые экспериментальные программы пробовал на самых слабых кадетах, в том числе и на 3-h.
Так почему же парень из катакомб академии посоветовал ей обратить внимание именно на них?
– Бум! – Хан не отличался оригинальностью.
– Глупо, – мельком взглянув на друга, девушка поучительно заметила, – ты бы больше тренировался, я тебя услышала еще на входе в здание. И от камер поленился скрыться.
Узнав историю поиска в терминале, парень удивленно вскинул брови.
– С чего это ты заинтересовалась неудачниками?
¬– Не поняла.
– Они всегда худшие среди равных. В самой академии погибает почти 95%. Те, кто все же выпускаются, получают самые низкие должности. Кажется, есть всего два ли три примера в истории, когда из них выходили старшие офицеры. А еще это команда постоянно обсуждается среди защитников оппозиции.
– Какое отношение к этому всему имеет Ректор?
– Тебе лишь бы его приплести в каждую проблему.
– Рассказывай все как есть, ты знаешь, я поспешных выводов не делаю.
¬– Сначала скажи, откуда такой интерес.
– Появился один необычный парень. Спокойный, уверенный, ты знаешь, мне такие нравятся. Он смог меня удивить, и предложил найти объяснения в истории этой команды.
¬– Таинственно. Я его знаю?
– Нет, но если его уверенность подтвердится, то через два года познакомлю, и заодно сама познакомлюсь.
– Только не говори…
– Да, возможно он кадет.
– Вот твои родители обрадуются. Их дочка взялась за свои обязанности.
– Что???
– Наследница начала собирать свою армию. Причем по классической схеме: выбрала команду, с которой ни один род не связан, да еще и сразу после выпуска, неопытную…
– Ты же понимаешь, я не собираю армию, и права на использование родового имени предъявлять не собираюсь.
– Как же ты собираешься оплатить приобретение офицера? И на что ты будешь его содержать?
– Если, я подчеркиваю, если, все мои предположения оправдаются, то Ректор сам! с радостью отдаст мне его и его команду. В придачу этот парень сможет обеспечить не только себя, но и среднюю семью.
– Но ты не из средней семьи. День твоей жизни требует в десятки раз больше.
– Ты же меня знаешь, я могу выживать практически в любых условиях.
– Выживать-то ты можешь, не спорю, но сможешь ли ты так жить?
– Все, закончили! – отрезала девушка. В такие моменты Хан особенно четко чувствовал разницу между собой и наследницей пусть и ослабевшего, но все еще великого рода. Как бы она не пыталась скрыть свое происхождение, в такие моменты ее нельзя было спутать ни с неженкой из семьи магнатов, ни со своенравной дочерью старших офицеров, ни, тем более, с обычной красавицей из средней семьи.
Предельная уверенность, четкость в любых указах и непоколебимая вера дают ей право командовать. Все это видели и знали, но не многие догадывались, что подобное поведение аристократов подкреплено отличной физической формой, чуть ли не идеальной памятью и весьма неплохими знаниями психологии. И это благодаря тренировкам с раннего детства вплоть до совершеннолетия.
– Прости, – парень сожалел о сказанном, но распинаться в извинениях не было смысла. Это еще одна скрытая от большинства черта элиты: во время разговора с обычными людьми они отлично чувствовали собеседника, и предвидели ход разговора наперед. Поэтому удивить аристократа считалось серьезным достижением. И поэтому Хан недоумевал, как обычный планктон смог заинтересовать Камилию.
– Он не планктон.
– Я же не вслух это сказал.
– У тебя слишком яркие мысли, легко предугадать.
– Тогда объясни, почему ты мне возразила? Я знаю всех имперцев, поступивших в этом году. Никто из них не попал в 3-h.
– Я не об этом. Тем более, парень сам признался, что с плантации.
– Тогда…
– Кого мы называем планктоном?
– Тех, кто живет на плантации.
– Опиши их. Только не стесняйся в выражении эмоций.
– Слабые. Хрупкие. Бесполезные. Беспомощные. Ничего создать не могут. Никуда не стремятся. Ими можно лишь питаться, ничего больше, в переносном смысле конечно.
– А теперь представь человека, который живет в академии, бросил вызов Ректору и смог выжить в течение трех лет. Повернется у тебя язык назвать его планктоном?
– Хочешь сказать, любой, кто проучится в академии, станет нормальным человеком?
– Если просто проучится, то нет, а вот если каждый день будет сражаться с Ректором…
– Понятно. Теперь он и мне нравится.

Глава Б-1. Беседы (11 день, утро)
Максим до сих пор не мог поверить в наглость Ивана. Ему пришлось почти всю ночь рассказывать про свою жизнь в империи и о том, как выглядит мир вне академии. Иногда ему помогали две девушки из империи, но большая часть вопросов пришлась именно на капитана.
И вот после ночного допроса своей же команды, утром, под дверью Максим обнаруживает виновника всего этого.
– Нужно поговорить, – отсутствие улыбки у Ивана, которая всегда была его неотъемлемой частью, заставило Максима насторожиться.
– Этот разговор в первую очередь нужен мне, — сказал Иван, — потому назначай время и место, можешь брать с собой кого угодно, я буду один.
Всматриваясь в его равнодушные глаза, Максим стал понимать, о чем ему как-то говорил Ректор. Люди с плантации не хуже, не глупее, не слабее, они просто плохо понимают мир, в котором живут, и из-за своей неосведомленности порой весьма опасны. Тот, кто не знает о законах и наказаниях за преступления, вполне может сделать глупость. — Ему это дорого обойдется, — подумал Максим. — Он показал свою способность вмешиваться в чужие планы. Пусть жить ему осталось лишь до следующего экзамена, но и за это время он может принести немало проблем.
Из комнаты парней команды К-4 стали высовываться любопытные лица, но от одного взгляда своего капитана, исчезли.
– Здесь и сейчас.
– Хорошо, тогда сразу о деле. Чего тебе надо от меня и нашей команды?
– Что!? – опешил Максим. – А ну, вали отсюда, пока можешь!
– Дам варианты ответа, – не останавливаясь, продолжал Иван, – хочешь показать свою силу? Хорошо, раз в неделю мы будет сражаться, и твоя команда будет превосходить нас. Нужно уважение, ладно, ни я, ни Света не будем рассказывать информацию, которую еще ты не озвучил. Тебе нужен образ честного, сильного лидера, — без проблем, проведем несколько соревнований, где я буду постоянно жульничать и уличаться в обмане, а ты, образец справедливости, побеждаешь честно. Только объясни, как мне следует себя вести, чтобы ты от нас отстал и поверь, я прислушаюсь к твоим словам.

Максим вспомнил многочисленные советы Ректора. «Ты сильней, умней, осведомленней всех в академии, но это не значит, что у тебя получится выиграть в каждом поединке». «Перемирие, союз — все это поможет тебе выиграть время и подготовиться для решительного удара». «Не сможешь кого-то одолеть с первой попытки, подготовься как следует, и попробуй еще».
Максим понимал, в каждой фразе его учителя скрыты мудрые, продуманные идеи. Но выбрать нужную, да еще в такой короткий срок… Ему казалось, что он никогда не сможет этому научиться.
– Мне от тебя ничего не надо.
– Ты не понял. Я прошу тебя отстать от меня, мне не хочется каждый день тратить силы еще и на бой с тобой. Мне хочется знать, при каких условиях ты готов на это пойти. При этом я понимаю, что тебе постоянно надо показывать всем, где наше место. Вот мне и хотелось узнать, что же тебе надо для поддержания авторитета.
«Они могут тебя обхитрить, и это лишь твой просчет, но никак не их заслуга». «Их потребности просты. Поймешь их, сможешь найти выход из любой ситуации».
Фраза за фразой пролетали в памяти Максима, и постепенно он стал находить в них ответы.
– А чего хочешь ты?
– Что бы меня никто не трогал. А если это неизбежно, чтобы это случалось как можно реже.
– И все?
– А по мне разве не видно?
Максим рассматривал собеседника. Растрепанные волосы, хоть и короткие, но все равно вызывали впечатление птичьего гнезда на голове. Стандартная форма, которая по определению не могла быть испачкана, была чем-то вымазана в нескольких местах. Воротник Иван умудрился расстегнут, что, по мнению создателей застежек, было не- возможно. В дополнение ко всему и непонятно зачем, вокруг пояса парень обмотал какую-то тряпку.
Вспоминая хроники некоторых сражений, Максим отметил про себя, что даже после самых жесточайших сражений офицеры выглядели лучше.
– Завтра вызови меня на дуэль и проиграй. Но только, все должны видеть твои усилия. Ты покажешь все свои возможности и проиграешь.
– Идет. За это неделя мира нам обеспечена?
«Не заключай договоров, которые не сможешь выполнить! Но, заключив договор, можешь его нарушать». «Бойся предложений, смысл которых ты не можешь понять».
– Если все сделаешь как надо, моя команда в течение недели к тебе не притронется.
Широкая улыбка расплылась на лице Ивана.
– Ты чего? – удивился Максим.
– Сколько тебе лет?
– Не понял…
– Мне… ну физически, вроде как 17. И только последние пару лет я чего-то понял. А тебя с раннего детства учили, воспитывали, готовили, так почему же ты так туго соображаешь?
– Если наш разговор закончен, то я, пожалуй, позову парней из комнаты.
– Зачем? Один на один, ты без особых усилий меня победишь. Догадайся, зачем я пришел?
– Провокация?
– Мне хочется заключить некое подобие мира с Ректором. Тебя опасаться глупо, не боюсь я и твоего инструктора.
– Ты что, издеваешься?
– Тебе показалось, – усмехнулся Иван, – а, вообще, Максим, я хочу дать тебе один совет. Не пытайся защититься от моих атак, это тебе не поможет. Ты должен стать образцом для всего курса, для этого тебе надо самому атаковать, для этого у тебя есть силы, знакомства, много инструментов. Кадеты больше будут уважать тебя, если ты будешь атаковать всех и каждого, а не ту мелочь, из-за которой тебе удалось избежать небольшой провокации со стороны проклятой команды.
– Зачем ты мне все это говоришь?
– Победить тебя я могу, а победить Ректора — нет. Потому, чтобы выжить, мне нужен сильный капитан команды К-4.
– Неужели ты не понимаешь? Ты все равно погибнешь на следующем экзамене.
Пронзительный взгляд Ивана заставил вздрогнуть Максима.
Он словно вцепился в него своими не моргающими глазами. Лицо его окаменело, безо всяких эмоций, равнодушное к окружающему его миру.
Максим почувствовал себя так, будто оказался в лесу и столкнулся с волком.
«Они намного ближе к природе, они могут обернуться дикими зверьми, мы нет». «Встретив сильного противника, от мощи которого, у тебя дрожат колени, бросайся в свой последний бой, только так ты сможешь узнать себе цену».
Переборов в себе чувство обреченности, Максим бросился на противника. Встречный удар Ивана настиг его, как только он сдвинулся с места. Но, не обращая внимания на пропущенный удар, капитан рванулся вперед. К его удивлению, ударов больше не последовало. Перестав атаковать, Иван отступил назад.
– И это все? – злорадно спросил Максим.
– На сегодня, да. Спасибо за беседу, – и, широко улыбаясь Иван отправился к своей комнате.
Подождав, когда он скроется из виду, Ира подошла к Максиму.
– Все в порядке?
Голос девушки вернул Максима из дикого, холодного леса, в привычные стены академии. Такими теплыми и приветливыми они казались теперь.
– Сегодня же все получают ножи, теперь это часть повседневной формы, —приказал Максим.
– Есть, – слегка запнувшись, девушка решилась задать вопрос. – Почему вы не подали сигнал? Зачем напали в одиночку?
«В первую очередь учиться нужно у сильнейшего противника, раз он до сих пор не побежден, значит, у него есть то, чему предстоит научиться тебе».
– Он мой противник, самый сильный противник.

Глава Б-2. Сила воли (11 день, утро)
Проснувшись, Кошка не обнаружила своего друга в комнате.
*«Опять сбежал от неприятного разговора! Не хватало мне за ним по всей академии бегать. Встречу на завтраке, он мне на все вопросы ответит!»
Мысли об Иване прогнали утреннюю сонливость лучше любого душа.
Встретив Триха на утренней тренировке, Кошка даже не попыталась поинтересоваться, правду ли вчера ночью говорил Иван. Ее больше волновало, как подгадать момент и задать вопрос, волнующий с первых дней: «Почему Иван не ходит на утренние тренировки?»
– Может это и не мое дело, но где вчера ночью был Иван? – с появлением Димы у Кошки поднялось настроение.
– Опять они со Светой в неприятности влипли?
– Это я и хотел узнать вчера, когда мы были у Кролика…
– Зачем вы были у него?
– А ты разве с Триха не общалась? Команда у вас не большая…
– Да говори уже.
– Как я понял, есть традиция, в первую очередь все рассказывать капитану, а он потом думает, как это преподнести всей команде. У нас Кролик все рассказывает сначала мне со Светой, а потом мы — всем остальным.
– У нас также, если Триха хочет поделиться чем-то важным, то зовет нас обоих. Так, о чем вы с Кроликом говорили?
– Он рассказал, какие новые указы издал Ректор. Во время разговора я заметил на руках у Светы следы от наручников. Не знаю, кто и зачем ее сковывал, но она явно не хочет говорить об этом.
– Причем тут Иван?
– На мой вопрос, откуда следы и почему ты так поздно вчера вернулась, она мне заявила следующие: «Мы с Иваном играли».
– Мой тоже вчера поздно пришел. Следов я на нем, правда, не видела. Но на вопрос, где был, он наплел какую-то чушь. Сказал, что они со Светой попали в плен к К-4, но они их отпустили.
– Когда это прекратится?
– И о чем умалчивают?

Пройдя привычный маршрут по всем этажам столовой, Кошка обнаружила Ивана в пустой столовой, уплетающего завтрак за обе щеки. К моменту, когда девушка пробралась через узкие проходы к своему столику, он уже закончил завтракать.
– А ну, постой! – крикнула девушка, когда Иван попытался улизнуть.
– Привет, подруга, слушай, а это правда, что лучше драться на пустой желудок?
– Да. Только не увиливай от разговора!
¬– Ладно, ладно… — развел руки Иван и вдруг закричал: — Максим!!!
Резкий переход от тихого голоса на крик удивил девушку.
Обернувшись, Кошка увидела, как К-4 рассаживается за столик.
*«Что я пропустила? Почему он так на него отреагировал?»

Легко маневрируя между столами других команд, Иван пробрался к Максиму.
– Пока вы не начали есть, вызываю тебя на дуэль, – выдвинул он свой ультиматум.
– Если кто из твоих вмешается, буду считать это признаком твоей слабости, подтверждением того, что ты не только сам драться не умеешь, но и командой управлять не можешь. Если ты не остановишься, когда мое поражение будет очевидным, буду считать это признаком твоей слабости. Не уверен, что у тебя получится победить еще раз, и потому старайся меня обезвредить быстрее. А теперь, когда все правила ясны, приступим.
Не успел капитан ответить, как Иван бросился на своего противника. Несколько человек попытались остановить его, но Ира преградила им путь. Максим тоже не собирался отступать. Уйдя в сторону от прямого выпада, он тут же атаковал.
К удивлению всего первого курса поединок затянулся. Несмотря на полное превосходство капитана К-4, Иван, оказываясь каждый раз на полу, о чем-то тихо шептал себе под нос и поднимался.
Когда у Кошки прошло оцепенение, она решила вмешаться, но ее остановила Света, и если бы не Дима за спиной, то вместе с Иваном в медблок отправилась бы еще одна девушка.
Избиение продолжалось, пока на этаж не поднялась Анюта, инструктор А-2, уставшая ждать свою команду.
Гробовая тишина, которой встретил инструктора этаж, удивила ее. Увидев, в чем дело, инструктор прикрикнула на свою команду, и как ни в чем не бывало, отправилась обратно.

Глава Б-3. Его знания (11 день, утро)
– Ты признаешь проигрыш?
*«Вот бы не подумала, что Максим способен его так отпустить…»
– Конечно, – облегченно кивнул Иван, понимая, что все закончилось.
– Теперь ты видел разницу в наших силах и больше не будешь на меня нападать.
– Конечно, буду, – улыбнулся Иван.
– Добей его! – не выдержала Ира.
– Зачем тебе это? – подумав, ответил Максим.
^«А он, оказывается, может учиться на своих ошибках. Сначала думает, потом говорит, как необычно для кадетов-новичков».
– Это был честный бой, один на один, в нем ты сильней. Но есть еще множество способов сражаться. Вопрос, сдержишь ли ты свое слово?
– Что?! – от спокойствия Максима не осталось и следа.
– Я помню, как ты давал обещание. Мне всего лишь хотелось узнать, собираешься ли ты его сдержать.
– Я всегда держу слово.
– Отлично, а теперь, если ты не против, я пойду, подлечусь немного. Кошка, пойдм.
– Я не успела даже поесть, – ни голосом, ни жестами Кошка не выдавала свое смятение, вызванное неожиданными действиями Ивана.
– Ну, оставайся, – почему-то рассмеялся Иван.
На полпути в медблок Кошка его догнала.
– Перекусила хоть? — спросил Иван.
– Да. Почему ты рассмеялся? Зачем ты это сделал? Почему инструктор проигнорировала ваш поединок?
– Сколько вопросов…
– Только не юли! Ты старался, это я заметила, но твоя техника ужасна, тебе повезло, что Максим тебя щадил.
– Ты видела, как изменилась инструктор А-2?
– Анюта?
– Что?
– Света сказала, что ее зовут Анюта.
– С каких это пор ты прислушиваешься к ее словам?
– Хватит уходить от разговора!
– Ладно. Только я серьезно беспокоюсь. Она словно оценивала, стоит ли уничтожить весь этаж из-за своих опасений.
– Все инструкторы такие.
– Жаль, ты так и не поняла. Она не думала, хватит ли у нее сил, она лишь думала, стоит ли. Никто другой не обладает такой властью как она.
– Кролик — лучший рукопашный боец, он тоже без особых усилий нас всех может уничтожить.
– Опять от Светы набралась?
– Нет, это мне Дима рассказал.
– Запомню. Правда, интересная у них компания?
– Понятия не имею, как он ее терпит.
– Я о Триха и Кролике.
– А?
– Триха лучшая в бою с дальним оружием. Есть всего несколько снайперов, которые могут сражаться с ней на равных. И при этом она дружит с сильнейшим рукопашником… Правда, интересная компания?
– И откуда ты это узнал?
– От Триха.
– Она же ничего такого о себе не рассказывала.
– Историю академии рассказала.
– То есть?
– В академии каждый месяц проходил турнир среди инструкторов. Они сражались с лягушками, показывая все, на что способны.
– Лягушки, о них говорила Триха?
– Да. Так вот, в тот месяц, когда Триха впервые подала заявку на участие, информация о результатах исчезла. Остались лишь данные о турнире снайперов. А после вообще все соревнования отменили.
– И какое место она заняла?
– Четвертое.
– Тогда откуда такая уверенность.
– Кошка, верь мне. Если у тебя нет времени часами сидеть в библиотеке, а потом еще столько же обдумывать прочитанное, то ты ничего не поймешь. Давай так, я говорю – ты веришь.
– Хочешь сказать, что ты именно ради таких вот мелочей постоянно где-то пропадаешь?
– Да, и эти мелочи спасут нам жизнь.
– Тогда почему Триха…
– Ты сама можешь ответить на этот вопрос. Ладно, пока наш разговор не зашел в тупик, расскажу об одной важной вещи. На всех экзаменах нашими противниками будут лягушки. Иногда добавят и других дройдов, но их будет мало.
– И ты уже нашел слабые места лягушек?
¬– Да, и не одно. Их единственная сильная сторона — количество. Где бы ты ни встретила этого дройда, рядом обязательно еще с десяток трется. Если хочешь победить их, учись сражаться с десятком противников. Причем в любом состоянии. Например, ты убьешь одну группу, но тебя ранят, придет вторая, ты и их убьешь, потом третья…
– Поняла, их много, но они слабые. На это ты убил почти две недели?
– Да уж, ты умеешь ценить труд по достоинству.
– Только не надо…
– Хочешь самое простое объяснение из добытой информации?
– Ну-ну…
– Ни Дима, ни Света, ни кто-либо другой из их команды не догадаются до этого сами.

Глава П-1. Провокация??? (22 день, утро)
В комнате девушек К-4 была только Ира. Ее Максим назначил главной в блоке.
Тихо заверещал терминал, сообщая о послании.
Девушка открыла сообщение и тут же пожалела об этом. Оно было от Ивана. Повинуясь не столько приказу инструктора не общаться с членами других команд через терминал, сколько боязни Ивана, девушка потянулась закрыть письмо, но ее взгляд упал на прикрепленное изображение. На нем был ее капитан со сломанным позвоночником. Это произошло два дня назад, и Максим до сих пор лежал в медблоке. Спрыгнув со второго этажа жилого блока, Иван “случайно” приземлился на своего злейшего врага. И ему удалось сбежать, воспользовавшись эффектом неожиданности.
– Ну, уж нет! – не понятно чему возразила девушка и стала читать письмо.
«Во-первых, здравствуй. Рад, что ты сейчас дома, а не на занятиях, значит, ваша команда может себе позволить не посещать некоторые дисциплины. В этом письме я не собираюсь компрометировать тебя или Максима, просто хочу сообщить о своих планах. Верить в них или нет — дело твое, но мне будет спокойней, если ты узнаешь…
Во-вторых. Перед тем как ты прочтешь дальше, хочу предупредить. Кошка не знает об этом письме, а если узнает, от меня мокрого места не останется. Впрочем, думаю, дочитав до конца, ты поймешь, чем я рискую…
Кошка взбесилась. При ней, какой-то не сильно интеллектуальный кадет ляпнул, что, мол, без моей помощи ее бой с Максом мог пройти совершенно по-другому. Она будто с цепи сорвалась, сначала хотела со мной драться, потом решила, что должна отомстить Максиму. Мне он, конечно, не нравится, но правила нарушать из-за этого я не собираюсь. Ведь в медблоке вы меня не тронули. А вот Кошка хочет вломиться прямо к нему в палату. Я стараюсь хоть как-то ее образумить, но не уверен, что получится. Поэтому, как-нибудь подстрахуйтесь. Я бы хотел, чтобы и в госпитале мы могли себя чувствовать спокойно.
P.S. Прости, что так использовал фото Максима, но я не знал, как привлечь твое внимание».
Первым делом Ира позвонила Кингу, и приказала сторожить Максима, благо, правом приказывать ее наделил Максим, сразу как будто очнулся. Затем, она еще раз внимательно прочла письмо, в нем что-то было не так…
Но не успела девушка разобраться в своих сомнениях, как пришло еще одно письмо.
«Снова привет. А теперь я бы хотел объяснить, почему вам запретили пользоваться терминалами. Все сказанное, написанное или прочитанное — это записи с камер, доступ к ним может получить любой, а подделка невозможна. Другими словами, это стопроцентная улика. А теперь подумай, как отреагирует Максим. Во-первых, ты нарушила приказ. Во-вторых, ты это сделала просто потому, что увидела фотку своего капитана, и испугалась. Максима ты уже неплохо знаешь и понимаешь, как он отреагирует. И, в-третьих, самое главное, ты усилила охрану. Это уже не просто переживание, это настоящее злоупотребление полномочиями в личных целях. И по поводу целей… думаешь, хоть кто-то поверит, что ты не пыталась просто понравиться Максиму?»
Ира была возмущена, и с раздражением пнула тумбочку. Прошептав угрозы всему живому, она продолжила чтение.
«Это же классика, ты о нем в тайне заботишься, а когда он случайно узнает, поймет, как сильно ты его любишь, и тогда… короче, сопли одни. Но есть минус в этом плане, если все откроется слишком рано… Максим вряд ли одобрит такой способ его завлечь. Хотя, думаю, он любой бы способ не одобрил.
Теперь я хочу тебе посоветовать, как выбраться из этой ситуации:
предположим, ты такая вся честная, приносишь оба письма Максиму, и все рассказываешь. Извиняешься, говоришь, что такого больше не повторится, ну и все в таком духе. План отличный, и я, вообще говоря, даже за — поссорить сильнейшего бойца с капитаном. Это дорогого стоит. Но есть более безобидный вариант для тебя. И я для себя выгоду извлеку.
Так вот, что я предлагаю. Как я тебе писал, Кошка пойдёт бить морду твоему любимому Максиму. И я хочу, чтобы ты ее перехватила лично, на входе в медблок, там, где ещё можно сражаться. Слышишь ЛИЧНО! Делай, что хочешь, но ты должна ее заставить напасть на тебя, и… дерись, как можно дольше. Ни в коем случае не выигрывай, но и не ложись слишком быстро. Я хочу, чтобы Кошка потратила на тебя как можно больше сил. В принципе, все это есть в первом письме. Мне будет проще помыкать Кошкой, если она будет уставшей.
Ах да, чуть не забыл. Выкручивайся, как можешь, как хочешь, придумывай, как спрятать письмо, как самой исчезнуть, как эти письма удалить. Твое дело, но если после боя с Кошкой у тебя не будет хотя бы одного перелома, я сам покажу эти письма Максиму».

Глава П-2. Следующий шаг (22 день, утро)
Довольно улыбаясь, Иван сидел в своей комнате и почесывал щеку.
– Ты чего ждешь? – недовольно бросила Кошка, – Триха нас вызывала, или ты не слышал?
– Да, да… – неспешно поднявшись, Иван побрел к шкафу.
– Ты чего?
– Ну, раз начальство вызывает, надо надеть парадную форму, – объяснил Иван. И стал стягивать с себя комбинезон.
– Ты совсем?! – Кошка прикрыла глаза рукой.
Тихо запищал терминал Ивана, сообщая о новом личном сообщении. Довольно хмыкнув, он перестал раздеваться, натянул комбинезон обратно и, даже не взглянув на сообщение, вышел из комнаты.
*«Вот скотина!»
Догнав его, девушка поинтересовалась.
– Ну, что, Триха?
– Она нам хочет сообщить новость, что теперь нас тренировать будет и Кролик.
– Мы же и так с ними тренируемся.
– Тренироваться “с”, и тренироваться “у” — разные вещи.
– Откуда ты взял?
– Ты будешь мне верить? Я хоть раз ошибся?
*«Наверняка ему Света рассказала. Интересно, а чем он заплатил?»
– Но все равно, как?
– Мелочи, простые, никому не заметные истины. Например, сегодня третий день недели, сейчас утро, а в это время все группы на занятиях. Мы нет. Как думаешь, может нам дали выходной? – ехидно улыбаясь, Иван замолчал, но после нескольких секунд все же закончил мысль, – или у Триха появились новые обязанности, не без помощи Ректора, и теперь она не может нас тренировать лично.
*«Впрочем, может он и сам догадался…»
– Тебя ведь просили сидеть тихо!
– Да ладно… – Иван отмахнулся – пару раз чуть не убили своих же союзников на тренировках. И ты, между прочим, не последнюю роль в этом сыграла.
– Да? А кто постоянно подзуживал над всеми. «Сразитесь хоть разок в полную силу. Попробуйте хоть разок, все равно нас всех спасут».
^«Знала бы она, что меня об этом Кролик попросил…»
– Соглашаться никто не заставлял. И на неделю отправлять Свету в медблок тоже.
– Это “красавица” сама напросилась.
– Значит, дело уже не в моих словах.
– Только не надо прикидываться, ты же сам видишь, как она постоянно пытается меня поддеть.
– И, о чудо, даже зная об этом, ты умудряешься попадаться на ее провокации.
– Ты лучше скажи, зачем сам в медблок загремел?
– Это же случайность.
– Ты Триха это рассказывать будешь. Все! Все до последнего кадета видели, что ты сначала раззадорил Диму, а потом сам же подставился.
– Ничего подобного! Просто, у меня в самый важный момент силы закончились!
*«Тоже мне, блин, умник!»
^«О, как, Диму защищает.
Но до чего же веселый взгляд у него был, когда на ее глазах ему пришлось калечить меня. Он словно извинялся за происшедшее».
– Да, кстати, по поводу того нападения, наша вторая стычка с К-4, – заполняя паузу, начал Иван.
– Ты о чем?
– Да, блин, помнишь команду Максима?
– Да, но почему ты сказал с какой именно командой? Никто кроме них на нас не нападал.
– Потому что теперь нападения будут частыми, с ними и не только. Их визит к нашей комнате — яркий пример, как будут проходить все последующие встречи.
– С чего ты взял? С К-9 мы же нормально тренируемся. А К-4 мы всего разок насолили, вот они на нас и напали. К тому же прошел почти месяц, за это время на нас пару раз всего напали.
^«Ей, конечно, невдомек что все эти двадцать дней мы со Светой отвлекаем Максима на что угодно, лишь бы у него не было сил, людей, времени нападать на нас».
Иван посмотрел на Кошку так, будто он ей пытался объяснить, почему нельзя браться голыми руками за провода, а в ответ услышал «Может все-таки пронесет?»
Совершенно пустым голосом, словно зачитывая с листа, он начал перечислять.
– 27 команд, из них почти 20 беспрекословно выполняют инструкции Ректора, который, в свою очередь, очень не хочет, чтоб у Триха была своя команда. Медицина тут хорошая, ломать нам друг друга можно как угодно, и травмы сами по себе не проблема. Проблема, если нас всегда будут держать в медблоке.
– Как это?
– Так. Стоит нам только вылечиться и выйти из медблока, как на нас нападают снова…
*«Слабак!»
– Пусть только попробуют сунуться…
^«Дура…»
– Ты, похоже, не поняла. 20 команд. Все они будут приходить по очереди, если надо, то по две- три сразу. Почти всегда среди них будет Максим и Ира. А чего они стоят, ты уже знаешь. И только не надо мне тут кидаться громкими фразами. Ты побеждала, но еле-еле. А если на их стороне будет еще хоть пару средненьких бойцов?
*«А ведь он прав, тут есть на самом деле сильные противники, и если они будут атаковать вместе… Черт!»
– Короче, нам нужны союзники! А для этого мы должны показать, что и мы нужны им.
– Кому им?
– К-9, ты, что еще не поняла? – потом, будто вспомнив, с кем он говорит, Иван снисходительным тоном продолжил, – та команда, с которой мы тренируемся. Та команда, чей инструктор дружит с Триха. Та команда, которая единственная полным составом готова нас поддержать. Та команда, с которой мы вместе проходили вступительные экзамены.
*«Ненавижу, когда он так со мной разговаривает!!! Быстрей бы спарринг! Еще пару дней, и я его просто изобью.
Плавней… он все-таки в твоей команде да и я сглупила».
С полминуты они шли молча, только тихо хрустел пластик под ногами.
– Ты куда? Нам направо, – спохватилась Кошка.
– Триха просила нас подойти к ней?
– Да…
– Она сейчас у Кролика.
– Откуда ты знае… – девушка не договорила. В комнату неожиданно ворвались Триха и Кролик. Оба были с растрепанными волосами и сбившимся дыханием. Увидев своих подопечных, инструкторы, удивились. Затем на их лицах сменились удивление, стыд и злость.
^«А ведь они там тренировались, вон у Кролика до сих пор рука слегка дрожит. Жаль, Кошка может не правильно понять...»
*«Почему они сражались? Почти не заметно, но они оба все еще оценивают с точки зрения “убей или умри”. Это у них так тренировки проходят? Да он ей чуть плечо не вывихнул! Вон как неестественно она к нам повернулась левой стороной...»
– Вы что тут делаете?!
– Гуляем, – ответил, ухмыляясь, Иван, – разве не заметно?
– Ах, ты… – Триха уже замахнулась для удара, но ее руку перехватил Кролик. При этом Кошка вздрогнула, заставляя себя успокоиться. От неожиданности происходящего, у не почти сработал рефлекс — при опасности атаковать первой.
*«Точно у нее плечо повреждено, она даже не пошевелила правой рукой при замахе. Что он с ней сделал?»
– Ты же вроде сама сказала им подойти, – мягко вступился Кролик.
^«А Кошка — молодец. Не только заметила их состояние, но и смогла не ринуться в бой, при первой же опасности. Даже уважать ее захотелось».
– Но не сюда же? Вы, вообще, как узнали, где я? Мы ведь договорились встретиться в зале для инструктажа! – не замечая странной реакции своей команды, набросилась на них Триха.
– Мне Кошка сказала, что вы звали, вот я и пришел, прямо к вам, – одарив разъяренного инструктора улыбкой, Иван деловито поинтересовался, – так, о чем вы хотели поговорить?
Вместо Триха ответил Кролик.
– Думаю, ты уже сообразил, нападения К-4 — это не случайность…
– А яркий пример… – растерянно проронила Кошка, стоявшая все это время чуть ли не в боевой стойке.
^«Кролик молодец, увидел, как агрессивно отреагировала Кошка, и тут же перевел разговор в деловое русло. Ничто так не остужает пыл Кошки, как разговор по делу».
– Ага, – радостно подхватил Кролик, – так и знал, что ты уже все понял, – подмигнув Ивану, он обратился к Триха, – смотри, как они быстро поняли, чем мы там занимались...
Не успела Триха возразить, как Кролик продолжил, – Кошка, так и вовсе хотела броситься на меня, чтобы тебя защитить. Партнер твой как сканером по нам прошелся, оценивая серьезность наших повреждений. Готов был и тебя прикрыть, и Кошку вовремя остудить. Видишь, какие они у тебя молодцы, ты уж очень сильно их не наказывай.
– Хорошо, – мягко ответила Триха и бросила пронзительный взгляд на Ивана, – что делать будешь, умник?
^«Ага, как же. Не заметила она. Да это была одна из самых наглых проверок».
– Показать, что мы полезные союзники, – мягко улыбаясь, и с некоторым звериным блеском в глазах Иван подмигнул Кролику.
– И как нам надо это показать? – снова поинтересовалась Кошка.
*«Так он был полностью прав! Опять…
Он опять всё видел, и меня, и их...
Да сколько можно вести себя, как полная дура?! Ну да, он скотина, но все командиры ведут себя так, им чуть ли не по уставу положено быть сволочью. Вспомнить хотя бы тот случай, когда начальник заставы меня при всем городе подстилкой назвал. Я ему чуть тогда челюсть не сломала. Однако, он первым бросился вытаскивать меня из горящей турели. И только благодаря его опыту, храбрости, мы вообще могли отбиваться раз за разом.
Так и Иван, он свое дело знает! Он видит то, чего не могу заметить я. А то, что он, неприятный и мелочный тип, так я не замуж за него собираюсь! Короче, придется пока наступить на горло своей гордости и внимательней слушать, что он говорит. Раз сама пока не разобралась …
Но как, же я его ненавижу!!!»
– Нападать самим.
– Ч т о? – хором вскликнули инструкторы. Представить более безумное предложение было невозможно.
– То, – спокойно ответил Иван, – и не надо на меня, как на психа смотреть. Не надо мне говорить, что нас за это Ректор лично в порошок сотрет. Сами подумайте. На команду Ректора нападают редко, но такое бывает, и ничего страшного, никого за это не утилизируют. Яркий пример, мой случайный агрессивный акт в отношении Максима. Он в больнице, а я жив здоров. А все потому, что это единичные случаи, и ни кто при этом не объявляет команду Ректора своим врагом. Мы же… Чего тянуть? Максим уже объявил нашу команду своим личным врагом. Ответим тем же или нет, хуже отношения с ним не станут. Что касается Ректора, ни для кого не секрет, что он пытается от нас избавиться. Короче, огрызнемся мы или нет, нас как травили, так и будут травить. Вот потому мы смело можем делать то, о чем любая другая команда даже думать боится. А так хоть получим уважение в глазах хотя бы нескольких инструкторов и кадетов.
– О чем он? – осторожно поинтересовалась Кошка.
– Каждая команда должна официально объявить о своих отношениях к каждой команде на курсе, – снова голосом лектора продолжил Иван, – всего семь позиций: ”кровный враг”, ”враг”, ”недоброжелательный элемент”, ”нейтрал”, ”доброжелательный элемент”, ”союзник”, ”стратегический союзник”.
Как и на что это влияет, очень долго объяснять. Тебе лишь стоит знать, что мы числимся как ”недоброжелательный элемент” почти у всех команд. С командой К-9 мы до недавнего времени были нейтральными, но пару дней назад, они нас повысили, аж до ”доброжелательный элемент”. А вот К-4, напротив, изначально была всего лишь нам «врагами», а пару дней назад, после моей выходки, поставила нас вообще в «кровные враги».
– А мы? – тихо спросила Кошка, она начинала понимать, как много ей предстоит узнать о том месте, куда ее забросили.
– А у нас сейчас со всеми нейтралитет, это решение Триха. Так сказать, политический ход, – при последних словах Иван саркастически ухмыльнулся, – а я вот предлагаю хоть Максима считать врагом.
– А почему мы не заключим союз с К-9?
– Не надо их подставлять.
– Чего?
– Представь, что есть проклятый человек, предположим, он болен неизлечимой заразной болезнью. Остальные, нормальные люди, могут ему сочувствовать и, скажем, жертвовать немного на еду. А могут ненавидеть, и говорить, что больного нужно усыпить для общего блага. Все это дела нормальных людей. Если же, скажем, этот проклятый человек начнет ходить в гости к кому-то из нормальных, постоянно проводить с ним время… то новый друг проклятого в глазах остальных тоже станет опасным, и с ним перестанут общаться. Понимаешь?
– Вроде да.
– Так вот, мы и есть тот самый проклятый человек. Кто-то нас может жалеть, кто-то ненавидеть, это их дело, но стоит нам с кем-то подружиться…
– И проклятие перекинется на них…
– Правильно, наконец, дошло.
– Но мы же тренировались вместе с К-9.
– Они нас пожалели, и мы приняли их помощь. Именно так это выглядит.
– Как подачка, – с возмущением уточнила Кошка.
– А под каким предлогом будет нападение? – деловито поинтересовался Кролик, уводя разговор от опасного русла.
– Мы просто наведаемся в медблок.
– Там же, вроде, нельзя сражаться, – встревожено заметила Кошка.
– Нельзя, – легко кивнул Иван и довольно улыбнулся.
– Тогда как? – девушка непонимающе уставилась на инструкторов, которые, улыбаясь, одобрительно кивнули Ивану.
– Пошли, все сама увидишь.
– Сейчас? – Кошка все еще искала поддержки у Триха.
– Ты дочитал правила до конца? – спокойно обронила Триха.
– Ага.
– Тогда все в порядке, – утвердительно кивнул Кролик и, развернувшись, они с Триха пошли к той же двери, откуда появились минуту назад.
– Объясни! – потребовала Кошка у Ивана, как только инструкторы скрылись из виду.
– Я сильно покалечил Максима, капитана команды, в которой много хороших бойцов, – стал объяснять Иван неохотно, будто и не надеялся, что его поймут, – скорее всего, один - два человека будут охранять своего капитана. Пусть пока и не по собственному желанию, но нас с тобой они-то уже точно запомнили и возненавидели.
– И? – все еще не понимала Кошка.
– Представь, я попытался убить твоего друга. У меня не вышло, но он с сильными травмами попал в больницу. И тут ты видишь, как я с ножом в руке крадусь в сторону той палаты, где он лежит. Как бы ты поступила?
*«Интересно, почему он называл медблок больницей?»
– Конечно же, нападу, и обезоружу тебя.
– Дошло?
– Нет. Мы же его не собираемся убивать.
– А они откуда знают??? – не выдержал Иван.
*«Интриган! Хочет сам спровоцировать нападение, а потом обвинить их. Не буду я в таком участвовать!!!»
– Я драться не буду!
– Так и не надо, – спокойно ответил Иван, – просто, пожалуйста, сходи со мной в госпиталь, а то я боюсь, они ведь обязательно нападут на меня.
– Я их провоцировать не буду!
– Я же сказал, не надо. Но понимаешь, мне надо взять у Жени…
– Кого?
– Медсестры. Один препарат. Она в медблоке. Как ты уже поняла, стоит мне показаться там, на меня тут же нападут.
*«Ну, уж нет, так легко он меня не заставит плясать под его дудку».
– Нужен только препарат? – подозрительно спросила Кошка.
– Да.
– Тогда ты не будешь заходить в медблок, я сама найду твою Женю, возьму у нее что надо, и вернусь. А если нам надо атаковать их, то сделаем это, когда вся команда будет в полном составе. Я сама официально вызову его на дуэль при всех, тогда-то он точно не откажет!
^«Какая молодец. Не только говорит, что мой план не годиться, а тут же предлагает свой. Она все-таки не безнадежна. А то, что как дура…, надо подождать, и такими темпами она к концу этого года сможет более ни менее адекватно поддерживать разговор».
– Идет, но Триха…
– Она не говорила, что я должна делать все по твоему плану. Надо напасть — нападу, но когда, решу сама!
– Но…
– Последнее слово за мной. Ты сам так сказал. Мое решение напасть, когда Максим будет в порядке.
– Ладно, но хоть за препаратом-то сходишь сейчас?
– Схожу, – немного раздосадовано бросила Кошка.
^«Кто бы сомневался».
И снова по лицу Ивана растеклась довольная улыбка.

Глава П-3. Случайная драка? (22 день, полдень)
На ступеньках у входа сидела Ира, и на появление команды 3-h она не обратила внимание.
*«Его опасения оказались верными. Только почему Ира одна? Неужели опять засада?»
– Она подпустит тебя поближе, а потом резко атакует, – тихо прошептал Иван.
– Я пришла не для того, чтобы драться! – предупредила Кошка громко, так, чтобы ее было слышно во всем здании.
Но Ира продолжала рассматривать свои ноги, никак не реагируя.
– Я уверен, она будет первое время биться не в полную силу, а потом, когда ты расслабишься, попытается закончить бой несколькими ударами, – сказал Иван.
– Я же сказала, я не буду с ней драться! – зло ответила ему Кошка.
*«Стоять. Он же впервые после экзамена так много мне подсказывает. Неужели все так серьезно?
С другой стороны, что я вообще тут делаю? Не просто же так он резко вспомнил про этот препарат».
– Если она точно нападет, то зачем мы сюда вообще премся? И что это за препарат такой?!
– Это стимулятор.
– Чего?
– Помнишь, как я выключился после поступления?
*«Так и знала, что это как-то связано!»
– И?
– Есть специальный стимулятор, который позволяет мне даже после таких ударов как тогда, оставаться в сознание. Не очень долго, но это лучше чем ничего.
– И зачем он тебе так срочно?
Иван неожиданно заглянул девушке в глаза. Вместо уже привычного довольного прищура, на лице была печаль.
– Кошка, ты на самом деле не понимаешь, как будут проходить следующие три года нашей жизни? Максим с командой, это неприятная мелочь. Нас пытается уничтожить человек, который пишет законы, который решает, когда и как нас использовать. Этому человеку подчиняются все, с кем мы будем общаться. Единственно, что мешает ему просто взять пушку и расстрелять нас во сне, это то, что он не хочет упасть в глазах своей команды. Мы для него словно боксерская груша, на нас можно потренировать его команду, укрепить ее авторитет, показав, как она расправляется с неугодными.
Ты разве не понимаешь! Будь я хоть сверхчеловек, способный в одиночку уничтожить пол-академии, я все равно не стал рыпаться, потому что Ректор, и те, кто за ним стоят, правят огромной империей. Мы для них букашки, за которыми лень гоняться, и потому они разрешают своим детям, своим домашним животным за нами охотиться. А сами сидят и умиляются: «Ой, смотри, какой вон тот таракашка молодец, я уж думал ему конец, а он взял да убежал».
Будь в глазах у Ивана хоть капля страха или обреченности, Кошка, не задумываясь, дала бы ему пощечину за панику. Но он смотрел на нее как на ребенка, которому задал слишком сложный вопрос.
– Пойми, мы не имеем права победить, иначе нас убьют. Нам разрешено проиграть, но это означает погибнуть. Единственный вариант, при котором мы будем жить, это — сражаться. А нападения с каждым разом будут все ”любопытней”, – постепенно серьезное выражение на лице Ивана сменялось на более привычное, с дурацкой ухмылкой, – короче поступай, как хочешь, капитан, но только потом никаких претензий ко мне, почему все так плохо.
– Значит… – девушка глубоко вздохнула, – сразу бить в полную силу?
– Можно и так, – мягко ответил Иван, показывая всем видом, что он понимает, насколько сложно далось девушке ее решение, – и помни про ловушки. Не только физические, но и моральные. Она вполне может упомянуть про твоих давно умерших друзей, про родственников, в общем, обо всем важном для тебя. Не отвлекайся, думай только о бое, если б она хотела поговорить, она не стала бы атаковать.
Коротко кивнув, Кошка медленно двинулась ко входу в медблок. А Иван так и остался стоять на безопасном расстоянии. Когда девушек разделяло метров десять, Ира подняла голову. В ее взгляде на Ивана было столько отвращения и ненависти, что все сомнения Кошки в необходимости атаковать первыми, в необходимости становиться сильными и беспощадными исчезли.
*«Если из-за их инструкторов, прогнувшихся под Ректора, на нашу команду смотрят вот так, то пора заявить о себе!!!»
Кто атаковал первой, сказать было невозможно. Будто подчиняясь единой воле, они сплелись в жестоком танце. После первого же обмена ударами комбинезон Кошки начала заливать кровь из разбитого носа, а Ира прикрывала левый бок, так как три ребра с отвратительным хрустом были сломаны мощным ударом колена, не спасли даже бронированный вставки.
^«Жуткое зрелище. Только профессионалы могут сражаться в такой тишине. Не то, что боевых кличей, даже стонов от пропущенных ударов нет. Что же они обе пережили за свои короткие жизни? Они ведь не просто так стали такими.
Интересно, а та девушка из тоннелей, тоже могла бы так вот сражаться? Но сейчас не о ней. И что это я ее вспомнил? Ладно, вернемся к насущному. Надо будет внимательней в их прошлом покопаться, уверен, там найдутся рычаги для манипулирования.
И почему Ира так агрессивна? Придя сюда, она фактически согласилась с моими условиями… Ладно, потом разберусь, главное, чтобы они еще минутку сражались. Максим, по идее, уже несется сюда, получив от анонима мои письма».
Тихий стон Иры показался криком в той тишине, которая стояла во дворе. Пропустив очередной удар в область груди, она упала на колени, держась за бок.
*«Размечталась!»
Чуть ли не вслух вспылила Кошка.
*«Да на такие подставы, только новички попадаются».
Ни мгновения не сомневаясь, она со всей силы ударила поверженную соперницу.
От того, что Ира приняла удар, даже не попытавшись защититься, подчеркивая, насколько низко поступает ее соперница, Кошке стало не по себе.
– Может, – с трудом восстанавливая дыхание, предложила Кошка, – на этом закончим?.. Нам ведь нет смысла…
Еще один короткий взгляд, брошенный Ирой на Ивана, повлек за собой целую лавину эмоций у Кошки. Ей вдруг вспомнилось, как парень улыбался, стоя на коленях перед ней, когда ему ломали палец. Как он тогда смотрел на свою мучительницу!
*«Да как ты смеешь смотреть на него с презрением?! Он же почти хвалил тебя, когда ты его калечила! Он же не стал никому из нас мстить! А ты после всего этого смотришь на него вот так?!»
Еще один короткий взмах, и колено Кошки уже летело в сторону соперницы.
^«Молодец, Ирка, хорошо придумала».
На этот раз крик, переходящий в рык, шел от Кошки. Вместо рук, прикрывающих голову, ее колено угодило в неожиданно появившийся клинок.
А Ира и не думала останавливаться, тут же занеся короткий меч для последнего удара. Лишь краем глаза она заметила Ивана и остановилась.
*«Да! Он больше мне не помогает в бою! И что? Не вечно же ему доставать меня из передряг, за что же ты его так презираешь, Ира?!
И почему она до сих пор не ударила?»
Обернувшись, Кошка увидела зевающего Ивана. Он как всегда с довольным видом смотрел куда-то наверх, только сейчас у него в руках была непонятного вида винтовка, направленная в сторону девушек. Заметив, что на него обратили внимание, Иван, как ни в чем не бывало, поднял с земли заранее заготовленный клинок, точную копию Ирининого, и бросил его Кошке. После чего вновь вернулся к созерцанию неба.
*«Откуда у него столько оружия? Не в карманах же он его прятал!»
Медленно отступая, Ира кивнула в сторону клинка.

Глава П-4. Появление Максима (22 день, полдень)
Максим вылетел на улицу с такой скоростью, что чуть не сбил Иру с ног. Следующие несколько секунд лидеры К-4 обменивались какими-то нечленораздельными звуками и совершенно не стыкующимися жестами. Максим то показывал на себя и кивал, то, беря за руку девушку, поднимал глаза вверх. Ира же, в свою очередь, то осматривала своего капитана с ног до головы, то, уставившись под ноги, осторожно качала головой.
^«А ведь они так могут час стоять».
Медленно, практически демонстративно Иван поднял оружие.
^«Прости, Кошка».
Отдачи практически не было, ствол винтовки слегка вспыхнул и тут же вернулся в первоначальное положение.
Кошка растерянно смотрела, как Максим, хватаясь за девушку, медленно сползал на землю.
*«З а ч е м?!»
Она хотела отвернуться, но, поймав на себе полный ненависти взгляд Иры, сменила удивление на злорадство.
– Теперь поняла, каково мне было, когда вы Ивана калечили?
– Тебе можно было сражаться, – тихо заметила Ира, поднимаясь, – а теперь, думаю, стоит закончить начатое.
*«Что значит, можно было сражаться?»
^«Значит клинок ее любимое оружие. Стоит запомнить. К тому же, она уверена, что Максим либо мертв, либо при смерти…
У Кошки нет ни шанса, Ира готова умереть, лишь бы отомстить. Теперь, главное во время ее остановить.
Но вот, внимание, я-то сюда и оружие, и клинок притащил заранее. Даже стимулятор на всякий случай захватил. А откуда оружие у Иры? Она готовилась драться всерьез, почему? Я ведь ей приказал проиграть.
Странно это все, хорошо хоть теперь план не сорвется».
Как и в первый раз, обе девушки, повинуясь инстинктам, одновременно бросились друг на друга. На этот раз площадь заполнил звон клинков. Со временем различить среди них отдельные удары стало невозможно, они сплелись в равномерный гул.
^«А Кошка тоже неплохо владеет этим оружием, странно. Но до чего же резкие девчонки, я и трети их движений увидеть не могу».
Короткий крик Кошки ознаменовал победу Иры.
^«Когда профессионалы подобного уровня сражаются с холодным оружием, даже мне жутковато, интересно, в чем еще они профессионалы?»
Последние несколько ударов полностью лишили Кошку сопротивления, и Ира уже занесла руку для последнего удара, когда Иван снова нажал на спусковой крючок. Выстрел выбил оружие из рук девушки, и заставил ее отвлечься от жертвы.
– Смотри! – крик Ивана, был хорошо слышен по всему госпиталю, – с ним все в порядке!
Не упуская из виду Ивана, Ира бросила взгляд на своего капитана и, убедившись, что тот на самом деле еще дышит, бросилась к нему.
Максим уже стал приходить в себя.
А Иван забирал Кошку, пытаясь дотащить ее до дверей госпиталя.
– Останови их, – шепотом приказал Максим.
– Мы сейчас уйдем! — крикнул Иван и тихо добавил, – и никто не узнает, почему мы все оказались здесь.
Девушка замерла в нерешительности, переводя взгляд с одного парня на другого.
– Вам есть о чем поговорить, а я не хочу при этом присутствовать, – неожиданно равнодушным голосом добавил Иван и потащил Кошку в медблок.
Ему никто не мешал.
Как только команда 3-h скрылась, Максим тихо задал вопрос, на который и так уже знал ответ.
– Почему ты не могла победить до моего прихода? Почему ты вся изранена?
С трудом сдерживая слезы, Ира, извинившись, пообещала, что подобное больше не повторится.
– Ты же победила ее меньше чем за минуту…
– Вы не потеряли сознание? – слова уже почти не играли роли, девушка не могла больше сдерживать слезы.
– А почему ты ко мне вдруг на вы обращаешься? – Максим жалел о многом. О том, что говорил, не думая. И о том, что Ира с планеты-плантации, но больше всего о том, что не мог сейчас заплакать вместе с ней.
– Я не могла ее раньше победить, – все сильнее плача, девушка ответила на вопрос, – я собирала данные.
– И письма, которые он присылал тебе с угрозами тут не причем?
– Да. – Ира уже рыдала, не задумываясь о том, как это выглядит, она просто была рада, что все закончилось именно так.
– Он сказал, что мы в расчете, думаю, это значит, что никто не узнает. По-моему, так лучше.
Максим говорил тихо, на последних словах он осторожно коснулся волос девушки, замерев всего на долю секунды, он закрыл глаза, и, убрав руку от девушки, сжал кулак.
– Нам пора.
– Да, никто не узнает, – невпопад ответила девушка дрожащим голосом, помогая капитану подняться, – вам стоит вернуться в палату.

Глава К-1. Необычный выход (31 день)
Легко перемахнув через невысокую ограду возле столовой, Иван что есть мочи, бросился к спальному корпусу. Уже третий день ему приходилось скрываться от Максима и его команды, с тех пор, как Кошка узнала о том, что все происшедшее перед мед- блоком, было провокацией Ивана.
Девушка спокойно следила за своим другом из окна четвертого этажа столовой. За ее спиной, на полу, лежали двое бойцов из очередной команды, решившей, что сейчас самый подходящий момент для атаки. Все три дня не прекращались нападения. О ссоре внутри команды всем стало известно благодаря Свете, она же и рассказала Кошке о предательстве ее друга.
Вообще, после провокации Ивана, жизнь в академии сильно изменилась. Тема чувств стала запретной для всех. Это и раньше не поощрялось, но сейчас чуть ли не приказами запрещались любые интимные отношение даже внутри своей команды. Любому, хоть как-то проявившему эмоции в присутствии Иры или Максима, была одна дорога, в медблок.

Дождавшись, когда Иван скроется за углом здания, Кошка обернулась к оставшейся части поверженной команды.
– Чего замерли? Быстро ваш пыл остыл, – злость, с какой говорила Кошка, заставила притихнуть поверженных парней, – вас же в три раза больше! – сделав небольшую паузу, девушка спокойно продолжала, – сейчас я вас пощадила, в следующий раз — покалечу. И передайте остальным желающим подняться в глазах Ректора, пусть даже не думают приближаться ко мне. Если сильно хочется, охотьтесь за Иваном, я препятствовать не буду, но даже за попытку со мной сразиться вне дуэли, буду мстить всей команде.
*«У него нет шансов, сегодня к нему пришла команда Максима, а от этих он не убежит. Интересно, почему они только сейчас пришли? Неужели видели в нашей ссоре ловушку?
Черт! Этой ссорой, он меня обманул, подставил, заставил напасть! Это даже ссорой не назовешь. Это предательство!
Плавнее…
Думаю, Ира его сейчас хорошенько отделывает. Очнется он в медблоке, и тут же приползет ко мне! Посмотрим, как этот гад будет изворачиваться, умоляя о защите».
Тихо запищал коммуникатор на руке Кошки, вызвав улыбку.

Кролик, как и многие другие инструкторы, сидевшие на первом этаже столовой, внимательно наблюдал за этой стычкой через терминал. Сама по себе размолвка внутри команды, особенно на первом курсе, было делом обычным, но одно — это проблемы внутри команды, другое — официальное предложение охотиться на кого-то из своих. Инструктор с любопытством взглянул на Триха, сидевшую за соседним столиком. Она, как и все, внимательно следила за происходящим.
– Догнали, – коротко сообщил кто-то из инструкторов.
Дружно переключив экраны на коридор, где команда К-4 догнала Ивана, инструкторы застыли в ожидании.
Окруженный со всех сторон, Иван стоял с окровавленным ножом в руке. Неожиданно, со своей вечной улыбкой он свалился к ногам изумленных противников. Спустя несколько мгновений, когда Ивана уже начал окутывать голубой туман, инструкторы перевели дыхание.
Включив повтор, Кролик был поражен. Пока большинство наблюдавщих переключилось на проход, где команда догнала Ивана, он сам перерезал себе шею.
– Зачем? Откуда он узнал? – выдавила из себя ошеломленная Триха.
– Не все, кто выпускается из академии, испытывали на себе голубой кокон. Большинство даже не видели его в действии, а Иван в первый же месяц сам себя в такое положение отправляет… – размышлял вслух Кролик, – смело. До чего же надо быть самоуверенным. Самому себе вскрыть горло, лишь для того, чтобы не сражаться.
Тихо запищал терминал Триха.
– Из госпиталя сообщали, нервы практически не повреждены, лечение займет два часа, – не веря написанному, инструктор озвучила сообщение.
– Интересно, а Ректор воспользуется таким удобным случаем? – Кролик выразил немой вопрос большинства инструкторов.

Глава К-2. Реакция? (31 день)
Сообщение, которое пришло Кошке, гласило: «Иван-лентяй находится в голубом коконе. Причина– повреждение сонной артерии». Шокированная девушка медленно перечитала сообщение. Она отчетливо представила, как Максим медленно перерезает горло своему извечному сопернику, одновременно толкая речь перед командой. Мотнув головой, Кошка прогнала наваждение.
*«А это лечат?»
Торопливо шагающую Кошку попытался остановить Дима, но она скорее рефлекторно, чем осознано, оттолкнула его. Парень отлетел в сторону. Не обращая внимания на это, Кошка пошла дальше.
*«А если все это его план?
Тогда зачем они это сделали? Перерезать человеку горло, даже по местным меркам сурово. Реальную угрозу он никогда не представлял. К тому же все произошло слишком быстро. Для боя времени было мало, прошло несколько секунд и пришло сообщение.
Может, это ловушка? Может, они хотели скрыть это от меня? Или… я же разрешила нападать на него, и — он уже сразу почти при смерти. Откуда взялся какой-то голубой кокон? Может, это разновидность гроба?
Нет! Если его жизнь в опасности, он обязательно извернется, как тогда на экзамене, и выживет!»
Не задумываясь, Кошка опять отбила руку, которая пыталась ее остановить. На этот раз пострадала Триха. К всеобщему удивлению извинилась инструктор, даже не попытавшись отчитать обнаглевшего кадета.
*«Или он надеялся на меня? Или он не успел? Где же этот медблок!!!»
Триха, придя в себя, пыталась найти ошибку в действиях своей команды. Не просто же так Ректор перешел к столь жестоким мерам. Прецедентов смерти кадетов во время обучения не было, но после применения голубого кокона, команда часто лишалась человека во время экзамена.
– Неужели стерпишь? – спросил Кролик.
– Это внутренние дела команды.
– Но ты же понимаешь…
Не дав своему другу договорить, Триха ударила его в живот. Не многие инструкторы могли спокойно выдержать такой удар, но Кролик был лучшим бойцом ближнего боя в академии. Однажды, после инцидента на одной из планет-плантаций, где он в одиночку удерживал госпиталь три недели только с оружием ближнего боя, негласный титул сильнейшего бойца закрепился за ним окончательно.
Никак не выдавая своего удивления, инструктор посмотрел на подругу.
– Хорошо, хоть за оружие не хватаешься.

– Как он? – еще с порога медблока выпалила Кошка.
– Живым его сложно назвать, – сказала Женя. Она видела свою собеседницу насквозь, вся гамма эмоций легко читалась по жестам и выражению лица.
– Так…
– Только не надо мне показательный траур. Ты же сама предложила открыть на него охоту.
*«Он столько раз меня спасал. А в итоге погиб из-за моей мелочной обиды».
– Я не играю! – чувство вины мгновенно исчезло, вместо него пришел гнев. – Ты же могла его спасти! Это тебе Максим приказал не спасать его?
– Кадеты мне не могут приказывать.
– Значит, Ректор? И ты послушала! Зачем ты тут вообще нужна, если не способна спасать жизни кадетам?!
*«Он ведь говорил, что до экзамена нам ничего не угрожает! Он ошибся? Или его предала не только я?»
– А зачем нужен капитан команды, который хоть и способен, но все равно не спасает своих?
– Он меня предал!
– Как-то странно получается, он тебя предал, ты его нет, но при этом ты жива, он нет.
– Еще слово, и готовься к дуэли.
– Ты не можешь вызвать меня на дуэль.
– А мне плевать!!!
– Не нарывайся на неприятности! Лучше думай о том, как спасти Ивана!
– Но… – Кошка от удивления даже села на пол, облокотившись на стену, – так он жив!?
*«Он жив… Я могу исправить свою ошибку!»
– Сейчас нет, но его можно спасти.
– Что нужно делать? Что нужно от меня?
– А на что ты готова ради него?
– Давай без глупых вопросов, – Кошка начала говорить намного тише, мягче, – говори, что делать.
Женя позволила себе улыбнуться, она и не представляла, что Иван смог так сильно повлиять на девушку. Но она быстро вернулась к исполнению своего плана.
– Иди в смотровую, раздевайся, посмотрим, чем ты сможешь помочь ему.

^«Совсем поникла девочка, но держит себя в руках, вон как старается не прикрываться руками, лишь бы мне не мешать. Нет ни одного шрама, странно. И я думала, мускулатура у нее должна быть более развитая».
– Сейчас проведу тесты твоей физической формы. Инструкции появятся вот на том экране, делай, как написано, и постарайся не тормозить.
Спустя несколько минут, удивленная Женя просматривала отчет.
^«По основным физическим параметрам она не уступает даже Диме из К-9, но откуда такая мощь? Да, она использует сразу все возможные группы мышц, но этого не достаточно, показатели должны быть минимум в полтора раза ниже. Кто и как ее тренировал?».
– Стань на желтый круг.
^«Вот так уже лучше, видны старые переломы. Но почему так много? Ей не раз ломали одни и те же места, неужели это делалось умышленно?»
– Ударь грушу.
^«Идеальное исполнение, никогда не видела, чтобы настолько хорошо пользовались своим телом».
Тихий звук шагов со стороны терминала предупредил о приближении гостей в медблок.
– Иди в седьмую палату, там уже приготовлена таблетка, это снотворное. Когда проснешься, Иван будет жив.
– Одеться можно? – голос, сочетавший в себе нескрываемую ненависть и чуть ли не рабскую покорность, словно говорил: «Придет время, и ты за все ответишь».
– Беги так, сейчас палаты практически пустуют.
– Практически? – с нажимом повторила Кошка.
– Твой стыд достаточно веская причина для его смерти.
– Его смерть, достаточно веская причина для твоей кончины. И если понадобится, я буду в таком виде бегать по всей академии, только сейчас я не вижу в этом смысла.
– У меня нет времени...
– У него тоже.
– Я рискую очень многим, спасая его сейчас т а к. Никто не должен знать о твоем участии.
– Вот как ты заговорила…
– Ты что, не поняла! Это что за интонация? Я твоего человека, после твоей же ошибки спасаю, а ты позволяешь себе такие реплики???
– Какой ошибки?
– Он из-за т е б я сейчас находится в таком состоянии! Из-за того, что ты никак не можешь унять свою гордость!
*«А ведь он у меня однажды спрашивал, чем я готова пожертвовать ради своей гордости. Получается, я готова его убить, лишь бы сохранить честь…
Получается, он все это предвидел и сделал все это для меня?
Ну, уж нет! Не дождется он от меня такого подарка!»
Удивившись путаным мыслям Кошки, Женя решила воспользоваться растерянным состоянием девушки.
– Спрашиваю в последний раз, ты признаешь, что его состояние — это только твоя вина?
– Но он…
– Да или нет!
– Да… – еле слышно прошептала девушка.
– Тогда, что бы я больше от тебя не слышала ни слова, живо в палату!
– Только, пожалуйста, не говори ему, что я здесь была.
– Хорошо, – уже мягче согласилась Женя, – только и ты тогда никому не рассказывай, что здесь произошло, даже Триха. Пусть все думают, будто он так просто выздоровел.
– Слушаюсь.

Глава К-3. И снова в медблок (31 день)
– Я, конечно, знала, что ты попадешь к нам не в самом лучшем состоянии, но вызов голубого кокона… – Женя развела руками и продолжила заполнять отчет.
– Привет, – медленно поднимаясь, Иван, внимательно осмотрел палату. Его не покидало чувство, что здесь все как-то по-другому, не так как в десятке палат, где он уже успел побывать, – и как все было?
– Это ты у меня спрашиваешь? Прибыл к нам в коконе, с разрезанной шеей. Причем толком никто и не объяснил, как это произошло.
– Это я сам. Прикинул, раз кадеты не могут убить друг друга, значит должна быть какая-то превосходнейшая техническая разработка, спасающая нам жизнь. На это указывали и правила, и отношение инструкторов, и еще несколько косвенных признаков.
^«А еще я смог раскопать кучу видео с применением подобной спасательной капсулы. Не зря же я столько по архивам лажу, там упоминаний об этом вашем коконе миллион».
– Что происходило после того, как я должен был умереть?
– Последняя надежда для любого офицера и кадета. Называется мило – голубой кокон. По сути это быстрая и сильная заморозка. Все процессы в твоем теле останавливаются. Ты превращаешься в ледяную глыбу. В таком состоянии тебя можно хоть год хранить. Дальше, подготовив необходимое оборудование, внимательно изучив тип повреждений, тебя размораживают и приступают к лечению.
– Звучит просто.
– Сложностей здесь много. Сам по себе процесс заморозки очень сложный, точно так же как и размораживание, ошибки могут привести к смерти. К нам привозят тела в таком состоянии, что приходится заранее выращивать большую часть человека, и лишь потом пытаться быстро по частям это к телу прикреплять.
– А со мной как все прошло?
– Хорошо. Ты будто специально разрезал себе артерию, не задев при этом ничего больше. Поэтому залатать тебя было легко. Но объясни, зачем?!
– Было лень убегать от Максима, да и догадку хотелось проверить.
– А если бы ты ошибся?
– Да, меня бы уже несколько раз убили, – усмехнулся Иван, – я все-таки попал в такое место, где нас будут учить убивать и выживать. И пусть это не всегда так жестко и прямо говорится, но смысл-то в этом. И уж прости, если вам не ясно, как я рассчитываю вероятность своей смерти, не боясь.
^«Хотя на самом деле я еще ни разу не рискнул своей жизнью. Все свои “догадки” я проверяю и перепроверяю раз по сто. Но для всех пусть остается безумный паренек, готовый рискнуть жизнью в любой момент».
– Одно дело убивать, другое, ставить на кон свою жизнь! Причем непонятно, для чего!
Довольно улыбнувшись, Иван уже по привычке задрал голову, но, увидев потолок вместо неба, вздохнул.
– Во-первых, то, что я сейчас скажу, это неправда, не вся правда, или вообще провокация, не суть. Я просто в знак благодарности скажу несколько вариантов того, зачем я это делаю. Для начала мои самые активные противники увидели, что я могу спокойно играть своей жизнью. Здесь важно не само действие, а слово “спокойно”. Не знаю точно, где и как они воспитывались, но мое хладнокровие произвело сильный эффект. Куда более сильный, чем моя возможная смерть. Их страх был очевиден. Ничем не сдерживаемый, животный страх, жаль, я пока не знаю, перед чем именно. Важнее, что они подумали, что могут проиграть, что Ректор может проиграть. А это... – Иван довольно улыбнулся, посмотрев в окно. – Это хорошо.
– Фильмы.
– Чего?
– Их страх, их реакция, они просто испугались, что в фильмах не врут, и ты пример.
– И что ж это у вас за фильмы такие?
– Помнишь мифический режим? Так вот, это же отличная тема для ужастиков, для боевиков, для мелодрам, для чего угодно.
– Режим... Слушай, а причем тут мелодрамы?
– Есть тысячи сюжетов, например: когда безнадежно влюбленный парень ради любимой находит способ войти в режим, пытается ее завоевать, у него ничего не получается. Он теряет свою сверхсилу и тогда, как обычный человек, он начинает нравиться своей возлюбленной. Или ...
– Ладно, понял. Так что, все решили, что я в режиме? Почему? Я не делал ничего сложного, тем более, невыполнимого.
– Спокойствие. Твое спокойствие... Просто в фильмах, как только главный герой входит в режим, он теряет любые эмоции. Поэтому в те доли секунды, о которых ты говорил, они увидели отсутствие чувств, в то время как любой бы из них переживал, волновался, боялся. Вот они и подумали в первую очередь о режиме. Кстати, твои слухи этому тоже способствовали, хотя, они и рассказывали всем, что это не правда. Но сами-то они понимали, что обычный человек не смог бы такое сделать на вступительных экзаменах.
^«Про подобные фильмы я, конечно, и сам догадался, но вот про отсутствие чувств у главных героев...
Снова повезло? Что-то меня это начинает беспокоить.
В режиме на самом деле очень сложно показывать эмоции, ведь это почти всегда подсознание, а когда ты в режиме — его нет, или почти нет. Главные герои в этих фильмах все отлично чувствовали, просто не знали, что надо думать об этом, чтобы показать эмоции другим. Никто из них не думал “Так мне страшно, что трясутся мои коленки”.
Но откуда эту особенность могли знать авторы всех этих сюжетов? Неужели режим был настолько распространен когда-то? В любом случае, если сложить, то, что мне известно, выходит интересная картина.
Когда-то давно, режим был создан. Ученые огромной империи смогли разблокировать все ограничения, заложенные в нашем сознании. Но результат был не предсказуем, зачастую испытуемые наносили большой урон. И не только внутри исследовательского центра, но и за его пределами. Нормальным жителям это не нравилось. Тогда-то и было придумано это слово — «режим», чтобы обычные люди могли хоть как-то объяснить происходящее. Потом начался бунт. Возглавил его Ректор, который в то время уже имел достаточное влияние, и репутацию оппозиционера. Войнушка была масштабная, старая империя наверняка не стеснялась использовать все имеющиеся средства, в том числе и этот режим. Но Ректор все равно как-то выиграл.
Как, я понятия не имею, и это, кстати, очень интересный вопрос.
В любом случае, именно в этой войне и происходит расцвет слухов о Режиме, ведь фактов куча, их не спрячешь, их видели сотни тысяч обывателей. Некоторые из них мне даже Женя рассказывала. Потом война заканчивается, режим становится под запретом, приходит другое поколение. Ректор каким-то образом не стареет. Почему? Тоже хороший вопрос. Со временем, без каких-либо подтверждений, ведь их Ректор, конечно же, при случае все уничтожил, режим стал мифом, но не простым мифом. Мифом с большой буквы. Все знаю, как он должен выглядеть. Да что там выглядеть, о нем все до мельчайших подробностей известно. Даже дети, небось, в детском садике придумывают веселые стишки про режим.
Ректор должен был уже давным-давно как-то отреагировать на все мои выходки. Вместо этого ко мне постоянно ходят толпы кадетов, даже неуверенных, стоит ли со мной сражаться. Да и эта моя выходка, была большой аферой. Обычно Ректор именно кокон использовал, что бы задержать или еще сильней покалечить противников.
Я хотел увидеть, как он использует то преимущество, что я ему сам вручил. Вместо этого никакой реакции. Не поверю, что он ничего не мог сделать».
– Как там Кошка?
– Изметелила всю команду, что на нее напала, потом пошла к Триха за ответами.
– Какими ответами?
– Разве не знал? Когда одного из членов команды окутывает кокон, всем ее членам об этом сообщается.
^«Вот Кошка удивилась от такого сообщения. ”Член вашей команде в голубом коконе”».
– Надеюсь, она не сильно напряглась, когда ей объяснили, что это значит.
– Она нет, а вот Триха чуть не набросилась на Кролика с оружием, когда тот поинтересовался, будет ли Ректор использовать твое состояние.
– И чего это она?
– Одного из ее команды... в общем, что-то похожее с ней уже было.

Глава М-1. Его… страх? (89 день)
День начинался как обычно. Кошка вскочила и бросилась в ванну, пока не прозвенел будильник и не проснулся Иван. Парень же в принципе не собирается как-то реагировать на достаточно противный звук, исходящий из терминала. Когда девушка выходила из ванны, уже одетая в повседневную чёрную форму, парень всё же открывает глаза, что бы осмотреть свою спутницу. После нескольких секунд немого общения, он снова погрузился в сон.
Кошка уже потеряла надежду придать его расписанию хоть какой-то порядок. Потому, бросив на него осуждающий взгляд, она отправилась в тренировочный зал, находящийся в соседнем корпусе. Там вместе с Триха, Кроликом и командой К-9 проходила утренняя тренировка по рукопашному бою. Там же, от Светы или Димы девушка узнала вчерашние новости и слухи. После тренировки Кошка снова заглянула в свою комнату, что бы принять душ.
На этот раз Ивана в комнате не было, его вещи были разбросаны.
Кошка увидела такую картину впервые, и решила, что Ивана увели силой. В прошлый раз, когда он исчез, ему сильно досталось и от нее, и от инструктора. Тогда тоже последний раз она видела его спящим. Найти его не сумели, закончилось все тем, что он как-то оказался в столовой, на завтраке, в положенное время. Несмотря на долгие расспросы, Иван тогда так и не сознался, где был. Впрочем, Триха, к большому удивлению Кошки, не очень и пыталась разговорить Ивана, будто ее это вовсе не интересовало.
Сегодня же, Кошка в который раз про себя обругала его и, приняв душ, отправилась в столовую, где обязательно выскажет парню все, что думает о его аккуратности.
В столовой Иван появился как всегда к началу завтрака. Спокойно выслушав обвинения, согласился с ними, после чего с безмятежным лицом уплетал за обе щеки вкусный завтрак.
Дальше начались занятия по спецпредметам. Триха настояла на том, чтобы на каждую дисциплину ходили оба ее подопечных. И Кошка поняла почему. Хоть Иван и был сообразительным, его лень порой поражала своей безграничностью. Он спал почти на всех занятиях, лишь изредка поднимая голову, чтобы вслушаться в речь инструктора ведущего тот или иной предмет. Кошка предполагала связь между его поведением и постоянными исчезновениями. Несколько дней она притворялась спящей и наблюдала за ним. К ее большому удивлению три дня парень спал всю ночь как убитый, а затем, приходя на занятия, снова засыпал. В конце концов, потеряв надежду понять его, Кошка решила перестать обращать внимание на его выходки, как и на него самого.
После занятий был обед и снова тренировка по рукопашному бою. Эта тренировка, как и утренняя, проходила с командой К-9. На этот раз Иван присутствовал. Причем он именно присутствовал, а не тренировался. Кто бы ни был его противником, он постоянно проигрывал. Это можно было понять, он был самым слабым парнем среди двух команд. Но когда он проигрывал и девушкам, это выходило за все мыслимые границы понимания. Кошку еще больше злило, когда он откровенно не дрался в полную силу. Нет, он не поддавался, но было видно, что для него тренировка совершенно не важна. Он не пытался стать сильней, не пытался изучить какой-либо прием. Приходил, проигрывал и уходил. За три месяца, проведенные в академии, он никак не развился, в отличие от большинства из команды К-9 и самой Кошки. И это несмотря на постоянные предупреждения Триха: «Поймите, теперь ваша жизнь будет зависеть и от умения сражаться».
После тренировки, Иван снова исчезал, а Кошка шла в библиотеку выполнять задания. Иногда она видела, как Иван тоже заходил в библиотеку, но он ни разу не задержался в ней больше, чем на 10 минут.
Вот и сегодня Иван где-то промелькнул среди кадетов и растворился в небольшой толпе возле стеллажа с новой разработкой ученых академии. Там была выставлена модель легкого дройда. Внешне она почти не отличалась от старой, и потому Кошка не могла понять, чем интересен этот макет.
Закончив с заданиями, Кошка решила проверить слух, услышанный на утренней тренировке, будто ещё ни один выпуск команды с номером 3-h не прошел удачно. обучение. Найдя отдел историий академии, девушка, не заметив, просидела там до поздней ночи. Может, она сидела бы и дольше, но в библиотеке выключили свет. Пробираясь на ощупь, Кошка с удивлением заметила, как за одним из стеллажей промелькнул след от лампы.

*«И зачем я так тихо крадусь? Ведь в библиотеке запрещено нападать».
Понимая глупость своего поведения, Кошка все так же тихо шла вдоль стеллажей, приближаясь к источнику света. Вот уже показался стол, на котором стояла лампа. На нем лежала книга. Но только девушка приблизилась на расстояние, что- бы разглядеть название, она с опозданием подумала:
*«А где тот, кто включил лампу?»
Девушка уже отпрянула назад, прижимаясь спиной к стене, и готовясь к бою, как чья-то рука мягко скользнула по ее талии. Кошка рефлекторно хотела отбить руку, как на шее почувствовала холодное острие ножа. Она только сейчас начала различать нечеткие контуры человеческого тела прямо перед собой.
– Вот учитесь вы, тренируетесь, – послышался тихий голос, – и даже становитесь сильней, а толку никакого нет. Как были уязвимыми, так и остались, – с каждым словом говоривший все ближе наклонялся над жертвой, девушка даже почувствовала тепло его тела.
– Кто ты? Чего хочешь?
– Дура, – неожиданно раздался голос Ивана
– Ты? А где он? Кто это был?
^«Мне сейчас послышалось? Неужели я ее так напугал?»
– Какой он? Это я, Иван.
– Я про того парня с ножом. Или это была девушка?
– Кошка, очнись, это был я.
– Не до тебя сейчас, не знаю, кто это был, но он очень опасен!
– Кошка, я серьезно, это был я, это я приставил нож к твоему горлу.
– Я тоже серьезно, нужно срочно включить свет. Похоже, он отлично видит в темноте!
^«Чем я ее так напугал? Она же совершенно ничего не воспринимает».

Даже после получасового объяснения девушка не успокоилась. Иван рассказал, как испугался, когда из ниоткуда появился ее силуэт, как лежал сверху на стеллажах, как решил создать еще один миф о силе их команды, о том, как напал на девушку и лишь, потом осознал свою ошибку. Несмотря на достаточно подробный рассказ, Кошка успокоилась, лишь оказавшись в своей комнате. Даже после того как они улеглись спать, она все еще с трудом приходила в себя.
– Это не мог быть ты.
^«Ну, у нее и воображение. Я для нее ничтожество, это понятно, но чем ее так испугал человек приставивший нож к горлу? Ведь как я понял, она и не такое пережила в своем прошлом».
– Почему ты так испугалась, подруга? Чем он был так страшен?
*«Зачем он мне врет? Хочет, пусть распространяет небылицы, будут нас бояться, реже нападать, но внутри команды, зачем врать?»
– Ты боишься темноты.
^«Э-э-э».
– Не понял, с чего это вдруг? – Иван даже поднялся на локтях, что бы посмотреть в сторону Кошки.
– Когда ты слушаешь музыку, ты включаешь свет.
^«Ого! Теперь я понимаю, почему она так легко побеждает большинство кадетов. Может она многого и не знает, но вот в наблюдательности с ней мало кто сравнится. Причем многим этого не понять, но она заметила не какой-то странный факт, который другие не видят, она именно увидела мою слабость. Поздравляю, Кошка, только что ты очень сильно выросла в моих глазах».
– Уважаю… такая внимательность к мелочам. Жаль только, ты все еще плохо делаешь выводы. Даже анекдот вспомнил.
– О чем?
– Поймали как-то два дурака таракана. Решили в ученых поиграть, ставят на таракане опыт. Говорят таракану, беги. Таракан бежит. Отрывают ему одну ногу. Говорят, беги. Таракан бежит. Отрывают ему по очереди все ноги. Каждый раз говорят, беги, и он бежит. Когда же они оторвали ему последнюю лапу, и сказали, беги, он не побежал. Знаешь, какой вывод они сделали?
– Какой?
– Таракан без ног не слышит.
– Не смешно.
– Знаю. Но раз уж ты поделилась своим наблюдением, я немного расскажу тебе о том, что ты заметила. Понимаешь, я темноту люблю. Хоть ты правильно подметила, но об этом чуть позже. Понимаешь, мне нравится находиться во тьме. Но только, когда это моя тьма. Это сложно описать, легче почувствовать. Если я правильно заметил, ты сегодня в костюме легла, так ведь?
*«Он что, за мной подсматривал?»
– Да я в повседневной форме, только все предметы сняла.
– Тогда вставай…
Неожиданно Кошка не стала спорить или уточнять, а просто подчинилась.
Недолго повозившись с терминалом, Иван все же смог отключить автоматическое включение света. Погрузив комнату в полную темноту, он подошел к девушке так близко как мог, и начал говорить очень тихо, словно это была тайна. И чем больше он говорил, тем больше менялся его голос, пока не стал каким-то невероятно приятным, бархатным, тихим.
– Очень хорошо, а теперь возьми нож в руку, закрой глаза, слушай только мой голос, постарайся как можно меньше думать, просто смотри на те образы, что будут приходить.
Ты давным-давно потеряла свою прошлую жизнь. Ты сейчас так далеко от того места где выросла, где всё было хорошо, что даже не можешь себе представить как мог бы выглядеть твой дом.
Пусть ты уже и забыла, когда это было, но не так давно, тебе снова пришлось поменять один жестокий мир на другой. Кстати ведь с момента нашего поступления прошло всего три месяца, а, кажется, будто прошло не меньше нескольких лет, ведь так?
Но это для других было страшно, и непривычно. Это у других были сложные и жестокие вступительные экзамены. Это другим приходиться привыкать к порядку, к жестокости, к правилам которые можно обходить, к миру, где нужно защищать свою жизнь самому. А ты не такая. Ты не лучше, ты не сильней, ты просто находишься в совершенно другом месте, нежели всё остальные. Ты попала в очередную организацию. Пусть теперь она называется по-другому, и хозяин у неё выглядит иначе, для тебя ничего не изменилось. Даже стало проще! Ведь раньше было много людей считающимися твоими союзниками, было больше людей которые могли тебя предать и подставить, а сейчас всего один, да и того можно не считать.
Это все эти дети попали страшное жестокое место, где их учат неприятным, плохим вещам.
Ты же находишься у себя дома. Да, тебя могут резать, тебя могут расстреливать, на тебя могут охотиться. Но ведь это всего лишь дети. Пусть среди них есть сильный, умные, смелые. Главное среди них нет бойцов, среди них нет людей, которые знают, что значит сражаться изо всех сил, пытаясь спасти свою жизнь.
Сильная, смелая овечка, и матёрая, опытная пантера. Ну и кто будет охотником, а кто жертвой? Ты это отлично знаешь.
А теперь вспомни, что любой, кто окажется в твоей комнате без приглашения становиться вне закона. Вспомни, как легко ты вчера раскидывала трёх сильнейших парней из К-9. Ведь тогда ты была без оружия, тогда они знали, кто им противостоит, тогда они всё прекрасно видели. Что же будет с идиотами, которые попробуют залезть в твою комнату сейчас? И не важно, сколько их будет. Пять? Десять? Пусть будет десять, ведь так даже лучше. Ты тихо проскользнёшь мимо одного, другого, и вот ты уже среди них. Чувствуешь, как твою кисть окутывает приятное тепло? Ты уже готова. Теперь можно начинать. Первые два удара ты наносишь по истине эстетично. Никаких посторонних звуков, бьёшь прицельно, и пусть вокруг тьма, глазами ты ничего и не собираешься высматривать. Может это опыт, может наблюдательность, может по звукам, может шестым чувством, ты и сама не знаешь как, но ты настолько отчётливо чувствуешь, что происходит рядом, что можешь, количество царапин на их костюмах сосчитать. Бой, точней бойня длиться не долго, двое, те, что стояли ближе всего к выходу, успели убежать, остальные уже повержены.
Это твоя тьма.

Глава М-2. Уважение (89 день)
Сделав шаг назад, Иван замер. Так они стояли достаточно долго. Оба были погружены в нарисованную картину. Перед глазами пролетали кадры их прошлого, настоящего, все это перемешивалось с вымыслом и постепенно стало единым.
– Теперь ты понимаешь, почему я люблю тьму,— обычным голосом сказал Иван.
*«Как он это сделал? Я все это видела, чувствовала тепло, которое окутывало мою руку…»
– Как это у тебя получилось?
– Очень просто. Отдай мне нож, достань плеер, стань спиной к выходу и попробуй послушать музыку, только ставь громче, чтобы ничего не слышать.
Кошка послушно все выполнила, но как только она включила музыку, по телу пробежала дрожь. Не выдержав и десяти секунд, девушка сорвала наушники и резко обернулась.
– Где нож? Где ты сам?
– Тут, – послушалось из-за спины, от чего девушка еще раз вздрогнула всем телом. – Я все это время стоял прямо пред тобой.
– Включи свет!
– Ну, и кто из нас боится темноты?
– Или просто отдай нож!
Осторожно отдав ей нож, Иван включил свет. На секунду Кошке показалось, что Иван грустил, но в тот же миг, он снова улыбался.
– Тьма — это хорошо, когда ты ее часть. Помнишь лампу в библиотеке? Я специально ее ставлю в углу, а сам забираюсь на стеллажи, там, где никто меня не увидит. Ведь тогда я становлюсь частью тьмы, я становлюсь просто тенью. Любого, кто, так же как и я находится во тьме, я могу услышать и почувствовать. Тех, кто на свету, я ещё и вижу. Но тот, кто по неосторожности окажется на свету, потеряет связь с тьмой и не сможет ни слышать, ни чувствовать других. Такой человек будет легкой добычей. То же и с музыкой, когда ты слушаешь музыку, ты теряешь связь с тьмой. Да, тебя не увидят, но ты все равно находишься в проигрышном положении.
– Я понимаю, что ты говоришь, но почему ты каждый раз просишь меня включить свет? Ты боишься нападения?
– Почти, я просто не люблю терять контроль над окружающим миром.
– Тогда почему ты не тренируешься? Ведь ты проигрываешь каждому!
– А почему мне Триха разрешила не присутствовать на утренних тренировках?
*«Почему? Ведь и вправду, она ни разу его за это не ругала…»
– А где ты все это время пропадаешь?
– Утром? Пока у вас тренировки?
– Да.
– Гуляю.
– Издеваешься?
– Серьезно, гуляю. Надо же изучать местность, куда мы попали? Несколько последних недель изучал технические уровни. До этого облазил все открытые площадки для тренировок, корпуса, где мы учимся, и еще раньше, наш жилой корпус.
*«Я ведь тоже хотела внимательней осмотреться, да все времени не было. Как же он постоянно оказывается на шаг впереди, если ничего не делает?»
– Почему тебе Триха разрешила не тренироваться?
– Раз в неделю мы с ней уединяемся в одной достаточно большой слепой зоне возле медблока. Вот тогда я и тренируюсь. Хотя правильней сказать меня избивают. Триха очень сильная. В среднем я выдерживаю около двадцати секунд, но был один раз, аж полторы минут она не могла меня добить. Потом идем к моей знакомой, она меня латает, и снова тренируемся. И так часа два.
– Но почему вы без меня тренируетесь?
– Разделение труда, так сказать. То, чему меня учит Триха, это убийство. Точней защита от него. Ты же учишься драться, красиво, так, как это делают на дуэли. Мы с Триха никогда не сражаемся на равных. Либо у меня есть оружие, либо у нее. Зачастую, она сначала меня ранит, и лишь потом начинается тренировка. Все это для того, чтоб я мог в любых условиях, с любыми ранениями, против любых противников продержаться. Вы на тренировках с К-9 в лучшем случае учитесь против ножа с голыми руками биться.
– Но почему вы не учите этому и меня?
– Ты воин, я убийца. Это разные вещи, и хоть для большинства это очень близкие понятия, ты-то должна понимать, между ними общего нет.
– Почему она выбрала тебя как убийцу?! Ты же не подходишь!
^«Ух, ты, она завидует. Похоже, в ее прошлом, убийцы были элитой, а воины, пушечным мясом. Любопытно».
– Подруга, я просто не смог бы стать воином, таким как ты.
*«А он всегда улыбается, всегда соглашается, за что бы я его не ругала, как бы сильно не ошибалась, он ни разу мне ничего не сказал. Из него выйдет отличный убийца. И редкая сволочь.»
– Воин и убийца. Теперь я понимаю, почему ты мне так не нравился. Всегда не любила убийц, – несмотря на оскорбительные слова, Кошка говорила мягко, словно одобряя, – и, кстати, я понимаю, что для тебя мое уважение ничего не значит. Но я ошибалась в тебе. Ты — достойный противник.
^«Три месяца лжи. А потом за одну ночь, после того как я ее облапал во тьме, угрожая ножом, мы друг друга признаем сильными и достойными противниками. И что совсем удивительно, мы ведь теперь на самом деле стали командой. Чтобы она не делала, чтобы не делал я, мы не потеряем уважение, о котором говорили сегодня.
Странная из нас получается команда».

После этой ночи, перед тем как уснуть, парень с девушкой разговаривали. Иногда пару минут, иногда всю ночь. И каждый раз они говорили о каких-нибудь мелочах. О еде в столовой. О том, как отличается одежда здесь от той, что они привыкли носить у себя на родине. О том, как им не повезло с командой.

Глава Л-1. Слепые зоны (95 день)
Впервые объединившись со Светой, Иван придумал очередной план. Поговорив с Кроликом, он назначил встречу Диме и Свете в технических тоннелях.

Каждая команда пытается составить карту технических тоннелей и каждая команда однажды признает, что это бессмысленно. В итоге, технические уровни будут использоваться лишь как место для обсуждения важных планов вдали от чужих глаз, тайно.

После того как небольшой коридор покинули капитаны команд, Иван с недоумением уставился на Свету. До сих пор он вообще пытался не говорить с ней при Кошке. Тем более он не стал бы обсуждать изменения ее внешности. Не из-за каких-то конкретных опасений, а так, на всякий случай. Но только они остались наедине, Иван внимательно осмотрел свою спутницу. Она практически не изменилась, была все той же спокойной, вдумчивой девушкой с хвостиком, но почему-то парень все никак не мог отвести от нее глаз.
– Очки? – неожиданно подала голос Света.
– А?..
– Так и знала, – раздосадовано заявила девушка, – к образу не хватает очков.
Достав откуда-то большие очки в пластмассовой оправе, девушка нацепила их на нос.
^«Что же изменилось? Я не понимаю почему, но в ней появилось то, чего раньше я не замечал. Так что же изменилось, почему Света привлекает внимания больше чем обычно? На ней стандартный комбинезон, она ничего не говорила, очки появились уже после того, как я это почувствовал. Почему?»
– Ну как, нравится? – девушка улыбалась реакции Ивана.
– Красиво, но как-то непонятно, и от того… сложно. Никак не могу взять в толк, от чего такая реакция, а потому я не могу расслабиться.
– Теперь ты понимаешь, каково мне было? Я себя так чувствую с первой нашей встречи?
– Ты о чем?
– Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня. Только честно, я понимаю, что мысли могут быть не совсем приличные.
– Не понял, о чем ты. Но если подумать, мне приятно на тебя смотреть. Я сейчас практически любовался тобой, именно так, как парень любуются девушкой. Но при этом, я не могу расслабиться. Это такая красота, которая заставляет внутри сжиматься. Смотреть приятно, но ты словно на поле боя, боишься каждого шороха, везде мерещится западня. Страшно даже на миг отвлечься. Я никак не могу найти этому объяснение, и от того все чувства обостряются. Ну, и я чувствую себя слегка больным. Ни Кошка, ни Дима не заметили никаких изменений в тебе, я тоже не вижу объективных причин. Но причем тут общение со мной?
– Очень просто. Ты сейчас очень точно описал, что я чувствовала, когда увидела тебя еще на экзамене посреди площади. И это чувство не покидает меня до сих пор. Даже когда я вижу твое недоумение, твою растерянность, я все равно не могу расслабиться. Я все равно в первую очередь думаю о том, как защититься, как сбежать. И при этом мне всегда нравится смотреть, как ты работаешь. Как в твоих глазах мелькают порой какие-то настоящие чувства. Мне нравится улавливать, куда ты клонишь задолго до того, как это поймут или почувствуют жертвы твоего влияния.
– Но я ничего не делал, а ты смогла это ощутить. Как?
– Потребовалось немного покопаться в…
Вдруг одна из дверей заскрипела, словно кто-то пытался ее открыться.
Собеседники выхватили ножи, а потом оба рассмеялись.
^«Вот это реакция, если бы она попыталась метнуть нож, я бы в жизни от него не увернулся.
А ведь из-за ее имиджа торговки, мне и голову не приходило оценивать ее как бойца».
– Да уж, – улыбнулась Света, – и нашли бы два тела в тоннелях через пару месяцев. Никогда бы не догадались, что причиной тому дверь.
– Так что в тебе изменилось? Я ведь чувствую это.
– Хорошо, но только мне придется рассказать про себя, про свою прошлую жизнь, взамен ты расскажешь, как много в твоей жизни было общего с моей.
– Без проблем, это честный обмен.
– Вообще-то нет, это обмен в твою пользу, я о себе рассказываю много, а ты лишь те места, где наши жизни совпадают. Ты рассказываешь меньше. Но не в этом дело. Короче я всего лишь накрасилась.
^«Офигеть. Вот уж никогда бы не подумал, что могу на такую мелочь отреагировать».
– Дело не в этом. Ты увидел во мне кого-то из своего прошлого. Может, это была твоя подруга. Может, какая-то героиня из фильма, книги. Может, и вовсе кто-то из твоего воображения.
– Стерва.
– Это, по-моему, оскорбление? – ничуть не смутившись, спокойно сказала девушка.
– Это как посмотреть. Но я понял, почему такая реакция. В моем прошлом лучшими моими подругами были стервы, которым скучно. Их я рассматривал как сильных соперников, и от того радовался возможности с ними пообщаться, без борьбы. Пока им ничего от меня не нужно, это всего лишь очень красивые девушки, которые умеют легко манипулировать другими. Они умеют пользоваться своей красотой. В лучшем смысле этого слова. Они хорошо знают свои сильные и слабые стороны. Знают, как одеваться, как пользоваться нужным жестом, позой, как любого парня поставить перед собой на колени. В них я всегда видел огромный кладезь знаний. С точки зрения манипулирования, они были почти энциклопедией. Как и ты.
Все знают тебя как «честную торговку». Это правда. Но многие считают тебя наивной, ведь ты, вот как сейчас со мной, делаешь “неравноценные” размены. Им и невдомек, что на самом деле ты их обсчитываешь. Ведь информацию ты черпаешь не только из того, что тебе рассказали. О многом ты догадываешься сама. Подмечаешь кучу мелочей. Например, сейчас ты на самом деле рассказываешь больше, чем я. Но при этом взамен ты получаешь ничуть не меньше. Я ведь тебя внимательно слушаю. По моей реакции на то или иное высказывание, ты можешь лучше меня понять. А если я потом еще и вопросы начну задавать, у тебя будет все, о чем только можно мечтать. Я уж молчу, что простая арифметика с информацией не работает.
– То есть? – удивилась Света.
– У нас, торговцев информации, 2+2=5. Самый простой пример: Максим знает, что команда А-2 полностью на его стороне и беспрекословно исполняет указания Ректора. А я знаю, что в этой команде, все, кроме капитана, с плантаций. Пока все нормально и 2+2 = 4. Но если к этому добавить знания Димы о том, что Кир постоянно спорит со своей командой и, в конце концов, уступает девушкам, то можно сделать интересный и важный вывод, что не все, кто приходит из империи, на стороне Ректора. Видишь, факты простые, но если их сложить, получится опасная и важная информация. Совсем не 4 получается, если сложить эти двоечки.
– Мило, – улыбнулась Света, – похоже, у меня может появиться конкурент.
– Да нет, меня это не очень интересует, нужные данные я из других источников беру.
– Женя постоянно пробалтывается?
– Не-е-е, она выполняет ваш договор. Об этом не беспокойся. На самом деле мне достаточно находиться рядом с тобой. От нашего непринужденного общения день за днем я узнаю много. Не так давно, кстати, заметил, что кроме Ректора есть еще одна сила, которая сводит на нет все мои слухи о команде 3-h. Причем, этот серый кардинал работал не только против меня, он так же рушил многие планы Максима. Увидев тебя накрашенной, я почувствовал, как легко ты можешь манипулировать людьми…
– А хочешь, я расскажу, что ты увидел на самом деле?
– Давай.
– Я просто стала не только умной и интересной, но еще и красивой. Мне потребовался почти месяц, чтобы разузнать, какие у тебя на планете были стереотипы красоты. И накрашена я сейчас именно по их стандартам. Ты увидел красивую девушку. И эта красота не простая, а та, которая была лишь в твоей прошлой жизни.
– Что же тогда ты могла увидеть во мне?
– Дракона.
– Чего?
– Там, где я раньше жила, был примерно такой образ дракона: ленив, он никогда не будет спорить, ругаться, драться из-за мелочей. Пни спящего дракона и он полетит спать в другое место. Дракон только отдыхает, ест и думает. Дракон никогда не тренируется, по крайней мере, это не дано увидеть простому смертному. Но это – спящий дракон. И если ты будешь достаточно сильным, чтобы пробить драконью чешую, если ты сможешь убедить его в том, что ты равный ему и опасен для него, дракон проснется.
Когда дракон не спит, трещит весь мир. Если потребуется, дракон уничтожит целые города, чтобы выманить пробудившего его. Когда дракон бодрствует, никто не способен подойти к нему. Когда дракон находит человека, пробудившего его, он устраняет угрозу. Иногда для этого приходится убивать, но чаще всего дракон забирает у человека то, что давало ему силы. Если это воин, дракон заберет его руки. Если это маг, дракон заберет его внутреннюю силу. Если это предводитель, дракон заберёт его голос.
– Странные у вас мифы.
– Может быть. Но ты слишком похож на дракона.
– Может быть. Интересно, чтобы дракон забрал у меня?
– Ничего. Драконы никогда не сражались со своими. Хоть они и равные друг другу, они не чувствуют угрозы. Ведь драконы ленивы, а значит, им обоим будет просто лень угрожать друг другу.
– А знаешь, ты тоже немного похожа на дракона. У тебя много данных, но ты не используешь их, ты спишь. Потому что нет равного. Повезло тебе с первоначальными данными, тебя никто не будит. Ты смогла остаться в тени. И теперь, когда хочешь, выходишь, набираешься силы. А когда тебе хочется отдохнуть, ты просто расслабляешься, и снова ты никому не видима. Мне всегда хотелось быть на твоем месте. Имеешь доступ наравне с капитаном, но об этом никто не знает. Сама в средней команде. У тебя сразу было много знакомых, а, следовательно, и ниточек, за которые ты можешь дергать, и при этом ты даже не капитан. Да что там капитан, большинство кадетов, твоих знакомых, даже не вспомнят, как тебя зовут, «честная торговка» команды К-9 и все. Повезло тебе.
– Странно, – Света начала копаться в электрозамке двери, которая их недавно побеспокоила, – мне тоже хотелось поменяться с тобой местами. Тебе хватает раз за разом выживать, и только от этого к тебе растет внимание и уважение. Любой кадет всегда слушает каждое твое слово, и безо всяких там слухов и небылиц, между прочим. Пусть большинство при этом считают тебя опасным соперником, чуть ли не врагом, но они все равно слушают тебя.
– И, несмотря на это… – продолжил мысль Иван, внимательно рассматривая странное насекомое, которое ползло по его часам.
– …мне все равно… – не задумываясь над происходящим, подхватила Света.
– … всегда было приятно…
– … поговорить с тобой…
– …быть в одном месте…
– …иметь одну цель.
– И только с тобой, мне не хотелось думать над сказанным…
– Ведь ты, несмотря на неудачно подобранные слова…
– … ты, всегда все правильно понимала.
^«Похоже, сейчас, прозвучало одно из самых необычных признаний в любви, или типа того. И самое смешное, непонятно, то ли я ей признавался, то ли она мне».
После долгой паузы, Иван грустно заметил.
– А, может, проще было бы быть союзниками, а не влюбленной парочкой.
– Все хорошо, мы будем обычными союзниками. Только я тебя буду иногда совращать, для получения каких-нибудь важных данных. А ты, в свою очередь, порой будешь использовать меня, чтоб дезинформацию слить. Короче, нормальные для здешних мест отношения.
– Да уж, сволочи мы еще те.
– Есть немного, – довольно улыбнулась Света, – слушай, давно хотела тебя спросить, зачем была эта афера с Ирой. Она не стала относиться к тебе лучше. Хотя, благодаря той стычки, их чувства с Максимом стали очевидными. Мне кажется, она даже не понимает, что только из-за той победы над Кошкой, она стала ближе с Максимом, впрочем, как и сам Максим, который до сих пор, продолжает нападать на вас, считая недостойными. Кроме того, тогда Кошка на тебя сильно обиделась, и как следствие этого, сражалась хуже. А вот Максим с Ирой стали только сильнее. Так зачем все это было? Я же видела, все шло именно так, как ты хотел, не было никаких отклонений!
Иван улыбался.
– Понимаешь… теперь, когда я смотрю на них, или просто вспоминаю, у меня душа радуется от мысли, что их счастье существует только благодаря мне, – Иван мысленно назвал и вторую причину. ^«Кроме того, у меня появился еще одни рычаг, при помощи которого стало легко манипулировать этой парой», – создавать любовь это очень интересное и приятное занятие, а с этими двумя еще и просто.
– Гений-сводник… – саркастически прокомментировала Света, – если ты так хочешь создавать любовь, во что, кстати, верится с трудом, почему ты до сих пор был один?
– Во-первых, почему верится с трудом? Следующие в моем списке Кошка и Дима, думаю, ты уже это заметила. Сама ведь мне в этом помогала.
– Это точно. Сейчас, наверное, контакт налаживают, – шутливо сказала девушка.
– Думаю, у них сейчас общение проходит достаточно интенсивно. Во-вторых, я постоянно манипулирую и обманываю тех, кто меня окружает. Чем ближе ко мне человек, тем активнее я могу его использовать. К тому же людей, окружающих меня, старается использовать и Максим, а иногда и Ректор. Исходя из этого, можно сделать вывод: если появится девушка, которую я буду любить, и которой буду желать добра, то от этой девушки я буду держаться на расстоянии, и ни в коем случае не стану показывать свои чувства. Моя борьба и мои чувства… эти две вещи в моем положении противоречат друг другу.
– Да неудачная позиция, – задумчиво заметила Света, – но я об этом знала, и понимала, какой делаю выбор.
– Поэтому с тобой так приятно общаться, – улыбнувшись, Иван лег на пол и закрыл глаза. Последовав его примеру, так же поступила и Света.
Поговорив еще несколько минут, они оба уснули на полу в узком коридоре, от спального блока их отделяли двенадцать метров стали, полимеров и различных микросхем.

Глава Л-2. Неудобно? Кому как… (95 день)
– Света… – тихо позвал Иван.
Открыв глаза, девушка увидела рядом очень близко лицо Ивана. Она медленно восстановила в памяти события прошедшего дня.
– С добрым утром, – наконец ответила Света, и потянулась, – впервые я говорю это искренне.
– Тогда мне особенно жаль, но по четвертому коридору к нам идут.
– Хм… тогда нам пора вставать, и наш разговор забыть на долгий срок, – сказала Света, ожидая, что Иван ей возразит.
– Ага, – улыбаясь, согласился Иван и даже не попытался сдвинуться с места.
– Раз так, – Света нахмурилась. – Если тебя устраивает, чтобы нас увидели в такой позе… я тоже не встаю.
Они рассмеялись.
Открылась дверь и в коридор вошли Кошка с Димой, они держались за руки и выглядели счастливыми.
Они успели сделать несколько шагов, прежде чем заметили парочку на полу. Первой, как всегда не подумав, высказалась Кошка.
– Как это понимать?! Вы чем занимаетесь! – возмутилась она.
На ее крик, лежащие никак не отреагировали, даже не соизволили оторвать взгляды друг от друга. От этого Кошка еще больше взбесилась.
– Ты что, совсем с ума сошел?! А если вас увидят?! Как это поймут!!!
– Да ладно тебе, – даже не повернувшись, спокойно ответил Иван.
^«Ведь потом буду думать, зачем отвернулся, можно же было еще полюбоваться. И самое интересное, когда бы ни пришлось отвернуться, все равно будут подобные мысли. Пусть… мы хоть до завтра так лежать будем. Ах да, надо Кошку охладить»,
– На себя посмотрите, капитаны.

Первая реакция у Кошки была — злость. Она сжала руки в кулаки. Но через несколько мгновений до нее дошло, что имел в виду Иван. Дима все еще держал ее за руку.
С другого коридора послышались чьи-то шаги.
^«Вот, блин, еще кто-то идет. Ну и пусть, нас уже видели эти двое, не намного хуже будет».
– Иван… – встревожено позвала Света.
– Слышу, слышу… – вяло отозвался тот.
– Ну, ладно. Тогда хорошо… – успокоилась девушка.
^«Ох зря… надеюсь она больше не будет так слепо мне верить, ведь еще ни раз я буду ее обманывать».
Кошка и Дима, тоже стояли растерянные. Дима на самом деле просто не представлял, как нужно поступать в такой ситуации. Без объяснений Светы он не мог принять каких-либо решений.
*«Почему я не могу просто их отпустить?! Но почему они так лежат? Что это, какой-то его новый способ вытягивать информацию?»
Шаги доносились все отчетливей, но никто не шелохнулся.
Как только дверь начала открываться, Кошка резким движением все же отдернула руку.
В коридор вошла вся команда К-9. Они были готовы увидеть или бой в самом разгаре, или беседу капитанов, но, никак не лежащих на полу и удивленных, чем-то обеспокоенных капитанов.
Команда замерла, ожидая каких-нибудь действий капитана, который, так и не шелохнулся.
*«Иван, это ты тоже учел? Они вроде всегда нам помогали…
Так чем он занимается? Он же их видит? Может, снова, как тогда после экзаменов вырубился? Значит, он сражался с ней, но зачем? Нет, он тогда и говорить не мог, так чем сейчас они занимаются?! Ну, скажи же что-нибудь! Подай хоть знак, что с тобой все в порядке!»
^«Не худший вариант, вроде все свои. Черт, мы что, как магнит притягиваем все живое? Шанс встречи на этом уровни двух человек в одном месте практически равен нулю, не говоря уже о трех независимых группах!
Вот попали, нам бы сейчас встать, но уже поздно, семь человек свидетели, и если попытаемся скрыть этот факт, только больше подозрений будет… а ведь знал, надо было сразу встать…
Интересно, а кто на этот раз идет? Если один—два человека из нейтральной команды, то может получится замять».
Открылась последняя из работающих дверей, и с камерой в руках вбежал Максим. Увидев в полном сборе команду К-9 и Кошку, он, в первую очередь подумал о засаде. И только, спустя секунду, заметил растерянность на лицах собравшихся. И уж полной неожиданностью для него были два неподвижных тела на полу со стеклянными глазами. На мгновение, Максим даже обрадовался, что его противники сами устроили бой между собой, с такими жесткими последствиями.
*«Какого черта он молчит, Максим все это снимает… Иван, давай быстрее заканчивай, чем бы ты там не занимался, я больше так не могу».
^«Интересно, что тут делает Максим? Неужели Кролик или Триха проболтались? Нет, это вряд ли. Может нас кто-то заметил спускающимися в технические тоннели, и ему донесли? Что за невезенье. Пора выбираться. Можно поблагодарить Кошку и Диму за разведанный путь, и уйти по четвертому коридору, а К-9 отправится по второму, откуда вывалилась часть их команды. Нужно еще объяснить нашу игру в гляделки со Светой? Тогда надо начинать с этого, типа, продолжим потом, а дальше сымпровизирую».
– Света, – спокойно начал Иван, но от этих слов вздрогнули все, – думаю, в общих чертах мы договорились, дальше уже можно будет и без таких экстремальных способов обмениваться…
– Да уж, – подхватила Света, поняв замысел Ивана с первых же слов, – но было интересно, первый раз мне пришлось столько всего анализировать.
^«Вот же молодец, как естественно … Думаю, она и вправду первый раз с тех пор, как попала в академию, вообще не анализировала ничего, просто доверилась, и ждала действий от меня. Обманывать, говоря правду, обожаю этот способ манипуляции…»
– Тогда, думаю, стоит иногда повторять подобные встречи, тренировка обоим полезна будет.
– Вот же, гад, – думала про себя Света, – использовать меня, да еще так нагло об этом заявлять.
– Вот и договорились. А теперь нам пора, – оторвав, наконец, взгляд от Светы, Иван обратился к Кошке, – я закончил, теперь можем идти, и спасибо что прикрыла.
Дверь, наконец, начала открываться. До нее дошли команды, подаваемые Светой несколько часов назад.
^«Ух ты, сегодня похоже день опровержения теории вероятности. Ладно, любую случайность надо использовать для увеличения репутации».
– Вот это да-а-а-а, – сделав придурковатое лицо, Иван уставился на открывшуюся дверь, – кто бы мог подумать. Так повезло-о-о-о, – он встал, подал руку Свете и уже серьезным тоном продолжил, – Кошка, тебе личное приглашение нужно, или как? Света… мне тоже понравилось, но это пока еще не очень изученный аспект, так что, прости, если будут мелкие неувязки и ошибочки. В конце концов, это было лишь подготовкой к дальнейшим действиям, еще увидимся.
^«Вроде все. И сам отмазался, и Свете помог. Да, еще и дверь помогла в создании очередного мифа.
А вообще красиво получилось: я типа со Светой стратегическими планами обменивался при помощи ранее неизвестного метода. Кошка типа прикрывала меня, а Дима Свету».
Иван уверенно двинулся в только что открывшийся коридор. Несмотря на грубый тон, Кошка с радостью последовала за Иваном, она уже не могла находиться в этом маленьком коридоре.
– Капитан, я закончила, – став по стойке смирно, обратилась Света к Диме, – мы можем идти. Полный доклад сегодня вечером.
Иван улыбнулся, он еще раз убедился, как приятно, когда два человека мыслят одинаково.

Глава Т-1. Так прошло полгода (95—180 день)
Шесть месяцев пролетели быстро. Тренировки были каждый день. Учебные пары через день, все по расписанию. В норму вошли и постоянные дуэли с кем-нибудь из команды К-4 или их союзниками.
Ивана все еще мучил вопрос, чем Триха и любая ее команда мешают Ректору. Как и ожидалось, многие инструкторы начали запрещать своим командам контактировать с Иваном и Кошкой из-за возросшей популярности. Но от того интереснее было Ивану, он все больше распускал слухи о своей команде. Со временем не только команда Кролика, но и другие присоединялись к негласному протесту, просто общаясь с командой Триха. Все больше Иван находил себе союзников, которые были недовольны поведением Максима или всей К-4, и даже Ректора. А главное, он сумел привить практически всем кадетам одну мысль: «Либо ты с Ректором, либо ты с командой 3-h». Думая так, в глазах кадетов любой мог быть либо противником, которого стоит остерегаться, либо союзником, которому стоит помогать. Произошло разделение: в лагере Ректора главным был Максим с его командой, а его противником — Иван и Кошка.
В такой ситуации Ивану было куда легче руководить людьми, да еще, кстати, пришло негласное правило позволять командам драться друг с другом в отсутствии инструкторов. Кошка оказалась не просто сильным бойцом, она в одиночку могла чуть ли не пятерых здоровых парней отделать, а с подсказками Ивана им не было равных. Кроме того, дополнительным бонусом было то, что любая помощь Ректора своей команде воспринималась как поддержка всего лагеря. И это становилось еще одним рычагом для манипуляции кадетами. Например, часто можно было услышать, как капитаны подбадривают свои команды фразами типа: «Это только Максима с его неженками Ректор будит, а вы, орлы, сами должны вставать вовремя».
Иван день за днем, как в шахматной партии, ход за ходом пытался увеличить репутацию команды, используя для этого любой шанс. Он все больше команд переманивал себе в союзники, а непримиримых противников пытался унизить, заставлял всех окружающих не считаться с их мнением.
Одним из удачных его ходов было создание еженедельного турнира команд. С очередной победой Кошки и постоянными спаррингами между командами 3-h и К-9, слухи о новом турнире поползли сами собой. Иван лишь направил их в нужное русло, подкидывая через Диму и Свету новые правила, которые сам придумывал. Вот так, понемногу, ленивый гений, как ему казалось, закладывал надежный фундамент для последующей жизни в тишине и покое. Но как же он ошибался.

Ректор лишь официально управлял только академией. На самом деле, за десятилетия, которые он провел в этом кресле, практически на всех ключевых местах в империи оказались его ученики. Не выпускники академии, а именно его ученики, и сейчас, несмотря на свои должности, они все так же беспрекословно выполняли поручения, обращались за советом в сложные моменты и т. д.
Так сложилось, что за несколько дней до того, как Иван с Кошкой попали в академию, оппозиция стала активно набирать силу, и все мысли Ректора были направлены на решение именно этой проблемы, а за академию отвечали несколько его советников.

Глава Zю-0. Прошлое Ивана (180 день, день экзамена, утро)
Первый экзамен был выходом из зоны поражения. Утро шло как всегда. Иван все еще валялся в кровати, а Кошка, уже умытая и одетая, проверяла снаряжение.
– Почему ты не умеешь сражаться как настоящий воин, как сражаются нормальные парни, – сказала она, как бы спрашивая себя.
– Я просто жил в очень жестоком месте, – пробурчал из-под одеяла Иван.
– И где логика? – удивилась Кошка.
– Там, где я жил, все люди делились на два типа: «слабаки», типа меня, и “настоящие” люди, типа тебя. «Слабаки», по своему статусу в обществе были чуть выше животных. Все решала сила. Кто не мог постоять за себя, был просто вещью. Надо заметить, что большинство поединков, среди ”настоящих” заканчивались смертью, поэтому средняя продолжительность жизни среди начинающих воинов была очень низкая.
– Неужели тебе не хотелось стать сильнее, не хотелось… уважения? Я тебя уже “немного” узнала, дело ведь не в слишком большом риске… – не сдержалась Кошка.
– Пойти по пути “настоящего”, означало тренировки каждый день, всю жизнь, но все равно найдется кто-то сильнее тебя и сломает… да и не в этом дело…
Был у меня друг, тоже слабак. Его не устраивал тот порядок, что был. И он стал бороться. Парень, вообще, был хороший, смышленый. Понимал, как только он выступит против “настоящих” за ним пойдет охота. Поэтому попросил меня уберечь его девушку от неприятностей. Если коротко, то его поймали и казнили. Девушка решила продолжить дело любимого. Я долго ее опекал, вытягивал из разных передряг. Все это длилось больше года. Нам, конечно, везло, все-таки тогда мы были детьми, пусть и весьма умными, но всего лишь детьми. Короче, ее отравили. Перед смертью она заставила пообещать ей две вещи:
Первое. Она должна погибнуть в бою, и желательно быстро. Смерть от яда была очень уж мучительна.
Второе. Я должен был устранить троих “настоящих”, которые больше всех мешали нашему… точнее, их делу.
Иван вздохнул, история получалась грустная, и не в его силах было придумать хороший конец.
– Короче, дальше я сделал прикольную ошибочку, пройдя один “тестик”, – Иван не сдержался и широко улыбнулся. У него перед глазами словно пролетел тот самый “тестик”. – Я получил одну “способность”.
— Потом я с легкостью выполнил обещание и… понял, хорошо, что я получил эту “способность”. Оказалось, не зря меня предупреждали — провались на испытании, я бы всего лишь умер. А теперь, во мне как бы… да ладно это не суть дела.
Вот с тех пор я и стал жутким лентяем.
Кошка задумчиво посмотрела в окно. *«Он, оказывается, очень похож на меня. Потерять все, выполнить обещание, даже когда уже нет в живых человека, которому его дал. А потом понять, твоя жизнь больше не имеет смысла.
И зачем я только спросила? Он так много скрывает от меня, а в этом рассказе только и слышно было, “если короче”, ”не суть дела ”, ”в общем не об этом я”. Неужели и ему может быть больно? Нет, наверное. Небось, просто не хочет какой-то секрет выдавать».
– Так почему ты так и не научился драться? Тебе просто было лень?
^«Хорошо, что девушки слушают не слова, которые ты им говоришь, а реагируют на те эмоции, которые ты им показываешь. Если б она меня слушала, с легкостью нашла бы к чему придраться, я хоть и хороший рассказчик, и эту историю давно придумал, но она-то в отличие от меня пережила нечто похожее. А вот чувства… тут не прицепишься, Внешне я грущу, я на самом деле скучаю по тому времени, … С т о п! Даже мысленно такие вещи произносить не стоит.
Черт, надо будет ей рассказать. Ладно, на экзамене легче будет спрятаться, там правду и узнает. Эх, рискую я, рассказывая ей, с другой стороны Ректор не дурак, когда-нибудь заметит, и лучше, если к тому времени для нее это не будет секретом, а то еще черт знает как он сможет подобную информацию использовать. Если сразу, конечно, не убьет Я бы, кстати, так и сделал».
– Ага, просто лень, – вспомнив про вопрос, весело отмахнулся Иван.

Глава Zю-1. Первая ошибка (180 день, полдень)
Возле отправного зала стояла Триха. Она сильно нервничала и, не смотря на попытки скрыть волнение, Кошка все замечала, но вид абсолютно спокойного Ивана успокаивал ее.
Не без участия Ректора их команде досталась площадка № 4 “трущобы”, которая считалась наиболее запутанной и сложной.
В отличие от вступительного экзамена, где все пускалось на самотек, сегодня за прохождением испытания, должны были следить шестеро инструкторов. Каждый из них давал задание на дополнительные баллы. Арифметика проста: за выполнение основного задания – покинуть площадку живыми — 4 балла и по баллу — за дополнительные задания. Итого — 10 , это идеал.
От оценок, полученных на экзаменах, сильно зависело положение в последующие полгода. Денег студентам не выдавали, но к некоторым услугам академии допускались студенты с определенной оценкой. Несмотря на это, Триха строго запретила Ивану даже пытаться выполнять дополнительные задания. Она понимала, Ректору нужно исправить свой просчет на вступительных экзаменах , он будет стараться каким-то образом вывести из строя ее команду или даже убить.
– Здравствуйте, гос. Триха, – начал Иван монотонным голосом, войдя в зал с инструкторами. – Ой, а я вас и не заметил, – ехидно улыбнувшись, добавил он, обращаясь к Ректору, который сидел в середине зала. – Здравствуйте, гос. Ректор.
*«Да что он делает?! Триха же сказала, быть максимально культурными и не многословными».
– Здравствуйте, юноша, — спокойно ответил на дерзость Ректор. – Вас уже ознакомили с правилами проведения первого экзамена?
^«Юноша? А для остальных я вроде как кадет, и ничего больше. Не реагирует на оскорбления. Но по моей информации очень гордый, он что, нас уже приговорил? Похоже, считает, мы погибнем на экзамене. Отлично, использую его самоуверенность».
– Конечно, хотя могли бы и больше информации дать. – Рассматривая пульты, даже не повернувшись к Ректору, заметил Иван. – Я вот, например, так и не получил внятного ответа на вопрос, можно ли добровольно поставить себе задачи?
– Это невозможно, – ответил Кролик. Иван улыбнулся на его замечание.
^«Похоже, Триха собралась биться за наши жизни, даже своего друга пропихнула в экзаменаторы. Интересно, он долго сопротивлялся?»
– Похоже, молодой юноша говорит о личном поединком с экзаменатором. – В голосе Ректора появились нотки радости, он и не предполагал, насколько все будет просто. По его подсчетам, сложнее всего было бы потом объяснить, почему он изменил правила экзамена и никому об этом не сказал. Вместо постепенного ввода, как было принято, он заранее разместил все силы по площадке. Об этом никто не знал, и уж тем более об этом не подозревала Триха. – Предлагаю официальное пари…
– Стойте! – Вмешалась Триха. – Я, как инструктор команды, не разрешаю подобного поединка.
– Гос. Триха, – вяло протянул Иван. – К сожалению, на время прохождения экзамена, вы официально теряете свою команду, и лишь потом, после удачного завершения экзамена, мы снова поступаем в ваше распоряжение.
*«Блин, чего он пытается добиться?! Нам же Триха добра желает. Ни черта он от меня не добьется на экзамене!»
– Ставлю на то, что наша команда обезвредит всех условных противников, в том числе и любую наземную технику, если… – Иван демонстративно задумался, сделав значительную паузу, посмотрел на собравшихся в этой комнате.
Кошка удивленно уставилась на своего друга.
*«А как же танки? Триха говорила бежать, если увидим их, и он соглашался. Говорили, им невозможно навредить тем оружием, которое есть на площадке».
Кролик лишь присвистнул, сейчас он чувствовал себя в театре и воспринял бред Ивана как очередной крутой поворот сюжета.
Триха была в ярости, она уже решила, что Иван был подкуплен Ректором для уничтожения ее команды.
Но сам Ректор тоже был растерян. По докладам, парень из команды 3-h, был умен, просчитывает несколько ходов вперед, порой это больше походит на предвиденье будущего. Но человек, который сейчас стоял перед всеми, никакого отношение к этим докладам не имел.
Тяжелые танки, которые будут на экзамене, проектировались так, что бы обычный пехотинец не мог им причинить вреда. Об этом было известно всем кадетам. Вообще, на экзамене предполагалось не больше трех танков, и запускались они с целью продемонстрировать простую истину: «Не все битвы можно выиграть, иногда нужно отступить». А сейчас гениальный Иван из команды Триха, просчитывающий каждый ход, подписал себе смертельный приговор.
^«А теперь, когда все они хорошенько подумали, и решили: ”Это невозможно”, — продолжим».
– …если будут сняты все! ограничения с наших действий, на время проведения экзаменов. Разрешить нам делать все самим, и от ваших “непобедимых” танков, – Иван подмигнул Триха, – не останется и кусочка.
^«Лишь бы Ректор купился, и повторил мое требование дословно, нам тогда до конца учебы не нужно будет бояться экзаменов».
– Принято. – Глава академии постепенно приходил в себя, искренне радуясь наглости и уверенности юноши, который решил найти слабое место у техники, которую придумывали, проектировали, строили сотни гениев. – На время проведения экзаменов, с команды 3-h снимаются все ограничения.
– Я как инструктор команды, назначила капитана команды. – Холодно подала голос Триха. – И во всех документах, капитан — Кошка.
*«Да… мы ведь вроде и с Иваном так договаривались, а я почему-то об этом забыла совсем», — спохватилась Кошка.
^«Неужели вспомнила. Молодец, не зря инструктор. Но только я это учел. Если не ошибаюсь, Кошка все еще помнит, как на вступительных экзаменах обещала слушать, если я приказываю».
– Кошка, ты можешь соглашаться с этим или предлагать пари от имени команды. – Триха сделала максимально грозный взгляд, пусть жестокостью, но она должна спасти жизнь своей команде. – И если ты согласишься, то я…
– Конечно, я против, – отрезала Кошка. – Пусть я иногда и следую советам Ивана, но своя голова на плечах у меня есть.
^«Хм… отклонение от плана. Я как-то и не пытался просчитать вариант с отступлением. Оказывается это тоже беспроигрышный вариант. Но все же, не стоит от первоначального плана отступать, в моем варианте, наша репутация сильнее возрастет. И на будущее будет поблажек больше.
Впрочем, я не могу упустить такой шанс, при всех показать ошибку Ректора, и продемонстрировать свою силу. Тогда будет проще в будущем. Стоит поползти слуху о моем превосходстве над Ректором, хоть раз, хоть чуток, и можно будет забыть о проблемах с большинством команд, которые только из страха перед Ректором, помогали К-4.
Короче, стоит сделать вид, будто я так все и планировал. И продолжать улыбаться, в своё удовольствие, похоже, Кошка к этому уже привыкла».
– Итого, – весело вступил Иван, уставившись в лампу на потолке, он медленно почесывал щеку. – При свидетельстве пяти инструкторов Ректор дал нам дозвол не соблюдать правил экзаменов, а в замен… оказывается, я не могу принять вызов. Жаль, будем считать это подарком.
Триха облегченно вздохнула. Иван опять оправдал свою репутацию, совершенно безопасно, ни чем, не рискуя, он добился льгот для своей команды.
*«Так это он с самого начала задумал? Зря я все-таки в нем сомневалась. Он, похоже, и не собирался лезть на рожон. Всего он добивается вот такими ложными выпадами, по чуть-чуть, ища ошибки противников…»
Ректор стойко принял удар, и никак не показал своего негодования.
– Итак, – первым нарушил затянувшуюся тишину Иван. – Мне кажется, вы меня не так поняли, гос. Ректор. Я не хочу из-за такой мелочи свою репутацию разрушить. В конце концов, я еще ни разу не нарушал слово.
– Ты о чем? – спросила Триха.
Все, с любопытством смотрели на Ивана.
– Лучший способ сдержать слово, не давать его вовсе. Сегодня я что-то ляпнул, не подумав, но все же придется сдержать слово. – Повернувшись к Кошке, парень впервые за время разговора, стер с лица глупую ухмылку. – Надеюсь, ты помнишь наш договор, я приказываю только в крайних случаях. А сейчас, Кошка, прими вызов Ректора, это приказ.
Девушка застыла в оцепенении.
*«Зачем я тогда согласилась?!»
– Зачем? – выдавила она, наконец.
– Нет времени, просто соглашайся, это первый приказ, и на это есть причины. –^«Вроде все хорошо, гордость у нее есть, обещание она привыкла выполнять, даже если дала его противнику…»
– Нет, – тихо прошептала Кошка.
– Что!?
– Ты кем себя возомнил! – закричала Кошка. Она злилась на себя за то, что дала обещание и не выполняет его сейчас. Но признаться себе в этом она не могла. – Я сейчас из тебя… – вместо продолжения фразы, Кошка ударила Ивана в живот.
Согнувшись пополам, Иван искал ошибку в своем плане. ^«Она же всегда… и тогда на вступительных экзаменах… к этому времени она уже должна была мне доверять, и верить в невозможное, так почему?! Ладно, поздно локти кусать, теперь осторожно, без давления».
– Есть мнение, – отдышавшись, начал импровизировать Иван. – Тебе стоит мне чуть больше доверять. Вспомни, сколько раз ты бы погибла…
Вместо ответа, Кошка снова ударила его. На этот раз удар сбил Ивана с ног.
^«Ох… не хотелось мне в ”режим” входить так рано, ладно пару недель жизни того стоят».
Он закрыл глаза, нарисовал в воображении человека, схематично представил, где какие органы и попытался перекрасить мозг в зеленый свет. Прошло несколько секунд, прежде чем все ограничения, который мозг сам на себя накладывал, были сняты.
– Заканчивайте свой спектакль. – Ректор был зол, но все же держал себя в руках. – Вы получили разрешение, теперь пора приступать к экзамену, хватит ломать комедию.
^«Цель – принять вызов Ректора. Кошка: гордая, всегда привыкла выполнять слово, но сейчас, возможно из-за страха, а может, наконец, решила своей головой пользоваться…» Иван лихорадочно перебирал факторы, которые могли бы ему помочь. Он делал предположения, тут же их опровергал. Прошло не более двух секунд и решение было найдено.
– Что ж, я думаю в сложившейся ситуации… – медленно поднимаясь, Иван повернулся к Ректору, и стал по стойке смирно. – Я, Иван-лентяй, член команды 3-h, инструктора Триха, при свидетельстве пяти инструкторов, даю слово Ректору-Евгению, – все присутствующие вздрогнули, никто из них не знал настоящего имени Ректора. – …уничтожить всех роботов, обозначающих условных противников во время моего первого экзамена. В связи с этим, прошу инструкторов дать дополнительные задания, связанные с уничтожением условных противников.
Триха облегченно вздохнула, она, наконец поняла, Ивану нужна была слава, при помощи которой он мог бы в будущем манипулировать людьми. Хоть сейчас она и не представляла, как он собирается уничтожать танки, но ей стала понятна цель такого риска.
*«И как он собирается сдержать это слово?! Выпендрежник!» продолжала накручивать себя Кошка.
– Если это все, – Ректор с нетерпением ждал момента начала экзамена, когда для них уже не будет дороги назад. Уж очень его беспокоило то, что он никак не мог найти смысл в действиях Ивана, – то вы получите дополнительные задания.

Глава Zю-2. Настоящая история (180 день, полдень)
Зеленый шар лопнул, Иван с Кошкой оказались на старом заводе.
– И как ты собираешься тут всех уничтожить?! – сразу набросилась на него Кошка.
– Не сейчас, – отмахнулся Иван.
– Нет сейчас! – Кошка схватила напарника за руку и попыталась его повернуть к себе лицом. Но Иван демонстративно упал на землю, не смотря на все попытки девушки удержать его на ногах. – Ты зачем этот спектакль устроил?! – возмущалась девушка. – Почему ты меня не предупредил?! Для чего было обещание давать?!
– Кошечка, — сказал Иван и тут же получил удар под ребра ногой. Но не обращая внимания, продолжил. – Тут, то есть на этом складе, есть камеры, давай соберем вещи, пройдем в соседнее здание, и там я все объясню.
– Мне нужны ответы сейчас!
^«Как же е бесит нарушенное слово, теперь вот на меня все это выплескивает… И зачем я только имя Ректора выведал, мне что, больше не на что силы было ратить?»
– Ладно, на один вопрос, я отвечу. Когда мы вернемся и все закончится, когда расползутся слухи о том, как мы прошли экзамен, вот тогда мне и пригодится данное Ректору слово. Подумай, после всего этого, когда нам встретится Максим, и я дам ему слово покалечить его команду, если он в течение дня хоть пальцем нас тронет, думаешь, он так же смело бросится в бой? И пойдет ли за ним вся команда, зная, что бывает, когда я даю слово? Я уж не говорю про те команды, которые нам досаждают больше из страха перед Ректором.
*«Все так просто, и снова все для нашей команды. Черт! Почему я тогда его не послушала, почему я его просто не убила еще на вступительных экзаменах! Хотя… как он все же собирается уничтожать танки?!»
– Это хорошо, но как ты собираешься выполнить обещание Ректору?
– Кошка, сколько раз тебе говорить, сейчас нас внимательно слушает Женька. И я бы не хотел рассказывать свои секреты, а тем более, стратегические планы. Давай все же возьмем вещи и пройдем в соседний дом, там я отвечу на все твои вопросы. Всего десять минут ты можешь подождать?
– Идет.
На заводе, как и предполагал Иван, они нашли необходимое снаряжение. Он, молча указал Кошке на необходимую броню и снаряжение. Через минуту, найдя и упаковав все необходимое, они двинулась в соседнее здание.
– Прости, я тебе сегодня утром наплел про свое прошлое, – начал Иван, как только они вошли в заброшенный магазин. – Конечно, там было очень много правды, но все равно это был обман, я не мог рисковать, нас могли прослушивать…
– Как?! – возмутилась Кошка. – Ты же знаешь не хуже меня, Триха отключила камеры!
– Как отключила, так могла и включить, и не она, а Ректор. Короче, прости. Теперь по делу. Я был обычным человеком, правильнее сказать, я был никем, учился в средней школе, имел средние отметки и все остальное – “среднее”. Так, никем, я и собирался остаться, меня это устраивало. Но не судьба. Как-то раз поздно ночью я забрел в парк и увидел посреди деревьев какой-то странный проем. Подошел и услышал интересный монолог, будто кто-то говорил по рации: «Сколько раз говорил, закрывай дверь, даже если вышел всего на пару минут … Что теперь с ним делать? Конечно, убивай, еще не хватало нам рассекретиться, и тело не забудь притащить, поковыряемся, может, что интересное найдем». Конечно, до меня сразу дошло, насколько сильно я влип. Уж не знаю почему, у меня рука не дрогнула, и ноги не подкосились. Парк я знал хорошо… короче, я заманил того типа в удобное место. Единственное, что нашлось у меня в карманах, это шариковая ручка, ей я и воспользовался, воткнув ему в шею. Его товарищи меня, конечно, быстро поймали и повязали. После смерти одного из них, они отнеслись ко мне с такой серьезностью, будто ловили не подростка, а разъяренную Триха. Мне повезло, их капитан оказался сдержанным человеком, он не стал меня сразу убивать, предложил альтернативу — поучаствовать в одном эксперименте. Правда, нужно отдать должное, он так же честно предупредил, до меня никто еще не прожил больше трех недель, а большинство и вовсе погибали в течение нескольких часов. Я согласился, умереть сейчас или через три недели? Выбор не большой. Первую неделю я учил анатомию. Вторую занимался очень странными тренировками, или даже просто упражнениями на координацию. Потом мне рассказали, в чем заключается эксперимент. У меня снимались все ограничения с возможности мозга управлять телом. Например, ты не знала, что обычный человек типа тебя или Димы, во время самых упорных тренировок, даже в моменты, казалось бы, максимального напряжения, на самом деле использует далеко не все мышцы. Если быть точным, не больше 30 %. Подобные ограничения встречаются везде, — и в дыхании, и в выносливости и даже в мозговой активности. Причем, не думай, что природа глупа, расставляя ограничения. Все, кто получал свободу в использование своего тела, погибали, не забыла? Все они умирали от истощения. Даже с простреленным сердцем, даже с требухой вместо внутренних органов, все погибли от общего истощения. Настал день операции, хотя сложно так назвать пару разрядов электричества, и проглоченные гормональные таблетки. Эффект? Любопытный. – Усмехнулся Иван от воспоминаний. – За первые два часа я постарел примерно на год. Потом я все же смог выйти из режима, и восстановил стандартные барьеры мышления. Когда я вспоминаю эти события, начинаю понимать, почему выжил. Раньше, то есть до меня, все опыты проводились либо на элитных бойцах, либо на осужденных на смерть. Первые имели большие амбиции, раз служили в таких серьезных подразделениях, они умирали после того, как выполняли все свои устремления: стать самыми сильными, самыми умными и все такое. Организм послушно выполнял их желания, а после достижения цели они замечали, как сильно вляпались, но было поздно. А заключенные? Те просто убивали своих надзирателей и убегали. Конечно истратив все силы на побег, они слишком поздно замечали, чем грозит такое перенапряжение. Кстати, все это я узнал именно за первые два часа после операции. Тогда я тратил все силы на изучение самого себя и своего состояния. Мне было на самом деле интересно, как избавиться от ошибок, а для этого надо было понять, как работает организм, вся система. Полгода я находился у небольшого отряда в лаборатории, они внимательно изучали меня со всех сторон. Но так ничего и не нашли. Оно и понятно, физически мое тело не изменялось, а психологические барьеры я восстановил. Я понял, что такое этот самый режим, и как он работает. Сейчас могу уверенно сказать: первое, эта была исследовательская группа Космической академии, или кого-то на них похожих. Второе, группа была послана на мою планету, и никто из начальства даже не пытался читать их отчеты.
Уже здесь я подтвердил свою догадку, что подобные эксперименты проводились, уже хрен знает сколько, и всегда с одним результатом, смерть приходила в течение нескольких дней, максимум недель. Оно и понятно, после полного снятия ограничений нагрузок, процесс дыхания стареет почти в три раза быстрее.
– Я поняла что-то из твоего рассказа, но вот последнюю мысль я не поняла совсем.
– Если войти в полный боевой режим, а потом лечь и уснуть, что бы твоё тело только дышало и сердце билось, и больше никакого напряжения, то ты проживёшь в три раза меньше чем нормальный человек. Понятно?
Судя по удивлённым и виноватым глазам, можно было понять, что Кошка вспомнила их первый экзамен.
– А если, – неуверенно начала она, – напрягаются и мышцы?
^«Интересно она сейчас больше меня жалеет или себя ругает?»
– Зависит от того, как сильно и долго, но коэффициент не меньше 40. Хотя нужно учитывать и пределы краткосрочной регенерации организма. – Иван говорил спокойно и уверенно, будто объяснял ребенку, почему листики на деревьях зелёные. – Помнишь, я вырубился в первую же ночь после поступления? Ну, так вот, я, наконец, могу ответить тебе, почему. Тогда я находился в боевом состоянии с коэффициентом около 600, то есть каждая секунда промедления, стоила мне десяти минут жизни. И чем дольше я ждал, тем быстрее росло это число. Тогда я был достаточно близок к смертельному порогу, ещё максимум семь часов бодрствования, заметь, не активных действий, а просто бодрствования, и я был бы мёртв.
*«Как-то очень уж всё плохо получается. Я с момента нашей встречи только и делала, что заставляла его жертвовать частичкой своей жизни, а он, оказывается, куда лучше, чем думала о нём даже до ссоры. Стоп!»
– Почему я должна тебе верить?! – вдруг резко сменила тон Кошка, вспомнив их недавнюю ссору.
– Ну, и не надо мне верить! – с оживлением ответил Иван. – Просто попытайся понять мои способности. Но версия, что на вступительных тестах и следующие полгода обучения нам везло, не принимается.
– А почему ты мне это именно сейчас рассказываешь? – недоверчиво спросила девушка.
– Эти экзамены никак не просвечиваются, почти вся площадка одна большая слепая зона. Ректор специально выбрал это место, здесь от нас легче избавиться. Никаких свидетельств потом не будет. Проходило всё по правилам или нет, только богу известно. Только здесь я могу эту важную информацию рассказать, если об этом узнает Ректор, меня просто запрут в колбу и будут с любопытством рассматривать до конца моей жизни.
– А почему, имея такую силу, тогда на второй же день ты проиграл Диме? И потом, в течение всего семестра ни разу не выиграл?
– Эх… именно поэтому я до сих пор жив. Моя гордость, или чувство достоинства, не стоит даже нескольких дней жизни.
– И чего ты хочешь от меня? – всё ещё раздраженно спросила Кошка?
– Я уже говорил, – устало ответил Иван. – Ты — главная, вот и веди себя соответственно, а я просто иногда буду советовать. Но уж если я требую, то, пожалуйста, выполняй, потом всё объясню.
– Сначала объясни, как ты собираешься уничтожить танки?! – спохватилась девушка.
– Ты на занятиях внимательно слушала?
– Чего???
– Какой источник питания у новых лягушек?
– Лягушки, это те маленькие роботы, о которых говорила Триха?
– Ну да, только они не маленькие, а с человеческий рост, и инструктор говорила о них как об абсолютно бесполезных боевых дройдах. Необходим залп больше ста таких мелочевок, чтобы прожечь броню, которая на нас…
– А сколько их на экзамене будет?
– Обычно, где-то 200 штук, но это равномерно по всей территории, поэтому их никто в расчёт и не брал на этом экзамене. – Иван задумался, вспоминая, сколько точно было заказано новых роботов. – Двенадцать…
– Сколько!?
– Тысяч, – закончил Иван.
– Это же превышает допустимый лимит!
^«Ух ты, она всё же готовилась к экзамену, даже смогла посчитать, какой максимум лягушек можно пускать…»
– Да, плевать ему хотелось на это. Он всё бросит на новую программу, скажет, что она себя не оправдала и тут же её закроет. Подобное уже не раз происходило. Кстати говоря, лимит он раздвинул.
– В смысле?
– Кроме лёгких дройдов, будут ещё 23 средних дройдов, по одному на каждом из выходов, а они куда серьёзней лягушек. Короче, условия максимально приближенные к боевым, или, точнее говоря, к смертельным.
– И как ты собрался всё это уничтожить?
– Да с этим проблем не будет, точнее это не основная проблема. Тут есть ещё пару серьёзно укреплённых точек, они создавались с той же целью, что танки, некоторые места придётся обойти стороной… вот их уничтожить – задача практически невозможная.
– Так что делать?!
– Ты помнишь, какой источник питания у лягушек?
– Ну, Триха показывала, такие небольшие шарики, от них электроны во все стороны летят, равномерно, всегда с одной и той же плотностью.
– Правильно, а принцип?
– Фотонно-направленный.
– Ух ты, даже такие красивые слова знаешь. А что это значит, можешь объяснить?
– Да что ты привязался, на этом принципе практически всё наше оружие построено, ты лучше меня должен его понимать.
– Я-то понимаю, потому и спрашиваю. Например, наше оружие со своей скоростью и плотностью вылетающих электронов да ещё с непонятным стволом может быть надежным?
– Не знаю… – озадаченно проронила девушка…
– Ну вот, я о том же. Оружие действует как? Есть прочная трубка с выходом в одном направлении, эта трубка находится под диким напряжением, благодаря которому электроны, попадая в неё, отражаются, — поучительным тоном объяснял Иван. — В основании этой трубки кладут два элемента, для простоты можно называть это веществом и антивеществом, хотя это и не совсем верно. Дальше вещество и антивещество вступают в реакцию, и происходит интересный процесс: сначала настоящая аннигиляция, материя превращается в энергию, потом из этой энергии вновь появляется материя уже в виде исключительно электронов. И вот именно в это момент огромное количество электронов с дикой плотностью разлетаются во все стороны, и только благодаря огромному напряжению, под которым находится ствол, эти электроны летят не в стрелка и окружающих, а в противника. В этом процессе просто куча всяких “мелочей”, из-за которых только наша академия и может подобные игрушки делать.
– Например? – не сдержалась Кошка.
– Например, чтобы положить заряд в ствол, его приходится разрезать, а потом, пока не произошёл маленький взрыв, этот ствол нужно снова заварить.
– Что?!
– То. Каждый раз, когда ты нажимаешь курок, у тебя в руках происходит аннигиляция, и в живых ты остаёшься потому, что ствол успевал снова “склеиться”
– Но зачем это так сделано?
– А иначе электроны могут “просочиться». Надо огромное количество энергии, чтобы бы создать нужное напряжение в стволе, держать его долго просто невозможно, поэтому скачок напряжения и процесс аннигиляции с последующим “выстрелом” должны быть как можно синхронно. Если слишком долго продержишь напряжение, на второй выстрел просто не хватит “сил”. И тебя же убьёт твой выстрел. И эти “много", “мало” исчисляются наносекундами. Пару наносекунд туда-сюда и ты либо мертва, либо уже без зарядов. Вот такое у нас прекрасное оружие.
– А как же тогда источник энергии?
– Это уже и вовсе какая-то сказка. Могу только сказать, что оболочка самих шариков тоже очень плотная, куда плотнее естественных веществ. И внутреннюю энергию как-то смогли медленно превращать в материю, причём ещё и равномерно. Всё это опять-таки благодаря огромному электрическому напряжению… Короче, если подсоединиться мини-контролером к этим, как ты сказала, мини-ректорам, то можно понизить напряжение, и произойдёт … ну совсем не мини-взрыв, хотя это не подходящее слова, это будет больше похоже на резак, или на молот, который сметёт всё на своём пути…
– А нас он не заденет?
– Нет. Я же не смогу одновременно вырубить, это будет медленно, конечно, можно назвать скорость, близкую к скорости света медленной, но точно не равномерной. А стоит только немного упасть напряжению, как произойдет мгновенная реакция, и вот тогда на том участке, где будет меньше напряжение — произойдет прорыв, и в ту сторону будет направлен удар.
– Подожди, а когда мы стреляем в дройдов, разве мы не можем случайно повредить оболочку этих реакторов?
– Нет, я же объяснил, как они работают, оболочка пропускает лишь строго определённое количество фотонов, неважно внутри этот переизбыток, или снаружи. Фактически, если твой выстрел попадёт в источник питания, то он его скорее немного подзарядит.
– И откуда ты это узнал?
– Пока в лазарете валялся, книжечки читал, да и на занятия иногда нудно ходить.
– На занятиях не могли такого рассказывать.
– На занятиях нам рассказывали основы, а что да как, я узнавал в библиотеке. Благо твоими стараниями я провел в лазарете достаточно времени, было, когда почитать кое-что сверх программы.
*«Вот о чем он нам с Триха говорил однажды. Мы действительно понятия не имеем, кто он, и как сражается. Сначала я думала, что он размазня и ничего не может. Потом увидела в нем сильнейшего воина, который может победить кого угодно, но которому лень тратить время на “всяких”. Потом он предстал в виде великого сплетника и отличного психолога, который способен все уладить разговорами и своими штучками. А оказывается, он может всех нас один, одним махом уничтожить, благодаря своим знаниям.
Еще ему приходится жертвовать своим будущим из-за любого действия, а я-то, дура, ругала его за лень, за то, что не помогает мне. И он молча помогал, никогда не ругался, но тратил свои силы на вытаскивания нас из тех проблем, которые я создавала…»
Пытаясь хоть как-то загладить вину, Кошка пообещала себе выполнять не только любые приказы, но даже незначительные просьбы Ивана в течение всего экзамена
– Отлично! – радостно воскликнула Кошка, подбадривая себя услышанным, – значит, мне надо просто захватить пару таких роботов, и ты потом всех одним махом? Как ты догадался?
^«А это называется неадекватное поведение»
– Да, они же сами и подсказали, – продолжил Иван. – Зачем было писать в правилах: «Запрещается использование “фотонно-направленного“ принципа за исключением принципов, заложенных в стандартном оборудовании». Хоть это и не прямая подсказка, но после нее я и задумался… Но не все так просто. Сначала мы засядем здесь и будем готовиться к обороне, и если через два часа ничего не произойдет, будем медленно выдвигаться к основному выходу, там меньше всего будет тяжелой и средней техники. Ректор думает, что мы прорываться будем в другом месте…
– А откуда ты возьмешь ну эту штуковину для подрыва их ИП.
– Источников питания? Он есть у каждого, хоть и без красивых картинок и инструкций, типа «жми сюда», но простейшие команды он выполняет…
– Ладно, командуй, посмотрим, насколько твой план хорош.
^«Вот так просто? Это ж, надо так терзаться, чтобы сказать ”командуй”. Ладно, сейчас мне это на руку, а на будущее надо будет запомнить, как быстро она может меняться от чувства вины. И лучше давить на чувство вины, а не на данное обещание»

Глава Zю-3. Тревога (180 день)
Делиться своими эмоциями, тем более с подчиненными Ректор себе не позволял, поэтому узнать, как он относится к происходящему, было практически невозможно.
Первые минуты прошли как обычно. Кадеты выскользнули из поля зрения камер, которых на площадке практически не было. Инструкторы неторопливо разговаривали в полголоса, обсуждали тактику, выбранную испытуемыми. Ректор сидел неподвижно, изредка пробегая глазами по экранам.
Ему не давала покоя мысль о том, как легко кадет смог им манипулировать. И дело было не в гордости. Его работа, впрочем, и жизнь тоже, всецело зависела от того, насколько хорошо он может предугадывать действия людей. Обдумывая каждый возможный шаг людей, окружающих его, не только врагов, но и друзей, предотвращая нежелательные последствия, усиливая эффект положительных… — именно так он смог стать тем, кем являлся сейчас – самым влиятельным человеком в империи.
Со временем, у него появилось достаточно много людей, чьим выводам он доверял как своим, пусть они порой и ошибались. Впрочем, проблема была не в их просчете, а в том, что Ректор сам не заметил эту ошибку. Сейчас он дал чуть больше свободы кадетам из команды своенравного инструктора, но если бы он допустил подобную ошибку в переговорах с другими министерствами, то она грозила бы серьезными проблемами.
Пауза затягивалась. Ректор нервничал, и жалел, что лично не просмотрел дело Ивана. Ни одни из вариантов, произведенных его аналитиками, не начинался словами, “они засядут в центре площадки”. А для того, чтобы самому сделать анализ действий “противника” Ректору не хватало данных.
– Что?!
Один из инструкторов, наконец, решил заглянуть в протокол, посмотреть, сколько, роботов было занесено на площадку.
Затем, все инструкторы сели у своих терминалов, быстро проверили данные. Термо-датчики, датчики электромагнитного поля, анализаторы микрочастиц, инструкторы проверяли все, что могли, вплоть до прямого визуального контакта с камер.
Первым от экранов оторвался Кролик, он медленно повернулся к Ректору, ожидая пока остальные проверят цифры, и обдумывал, чем же Ректору так мешали кадеты Триха, а главное, как Иван уничтожит такое количество роботов. Он единственный, кто не сомневался в исполнении данного обещания.
Постепенно инструкторы поворачивались к Ректору, в растерянности, и с одной и той же мыслью — ”насколько же должны быть сильны эти двое, чтоб против них потребовалось столько дройдов”.
Дождавшись, когда все повернулись к нему, Ректор ответил на их немой вопрос двумя словами: “экспериментальная программа”.
Ректор тоже находился в растерянности. Он уже начал догадываться, как Иван будет уничтожать всех противников, и просто не мог поверить в это. Сложнее всего было осознавать, что он уже ничего не может сделать. Огромное количество новейших дройдов были уже на площадке. Фотонно-направленный взрыв на одной из тренировочных площадок скрыть не получится, и им точно заинтересуются многие. Конечно, к академии никаких претензий не будет, но вот главы других министерств запомнят команду 3-h и Ивана с его изобретательностью. А это уже проблема и его просчет — дать разрешение на несоблюдение правил и недооценка Ивана как сильного противника.
Прошло уже полчаса, а команда так и не была нигде замечена. И это был дополнительный повод для волнения. Иван будто специально давал вывести все войска на поле боя. И только Ректор понимал, зачем ему это, всё больше убеждаясь в правильности своей догадки по поводу уничтожения всех дройдов.

Глава Zю-4. Бой (180 день)
Удивлению Кошки не было предела. Иван отдал карту площадки и завалился спать. Проснувшись, он попросил подождать его здесь, и куда-то вразвалочку ушел.
^«Редко удается насладиться таким зрелищем. Это же все придумал и спроектировал человек. Каждая дверь, каждая ступенька — детали огромного механизма. Кто-то же придумал покрасить этот дом в желтый цвет, может, он точно и не знал, что он простоит целым столько времени, но, скорее всего, догадывался, все-таки центр площадки, здесь бои проходят куда реже. Зато как он теперь смотрится, такой оптимистичный, весёлый… правда посреди разрушенного города, в котором год за годом проходят экзамены, в котором легче всего убить неугодных кадетов.
Уверен, так поступал не только Ректор, но и некоторые из команды со своими же. Мне-то повезло, всего один помощник в команде, а если бы все 12, да еще пара, явно симпатизирующая Ректору? Да… в этом городе крови пролито будь здоров.
А вот детская площадка — явная шутка конструкторов…»

Около Ивана показалась чья-то тень, и тут же у него, словно разряд тока пробежал по телу – это был самый неприятный, и “дорогой” признак вхождения в боевое состояние. Осознано Иван пытался его не применять, но порой все происходило само собой.

^«Черт! Тень дройда. Не отвлекаться, сначала отключить все лишние органы… Замедлить обмен веществ… Сердцебиение немного замедлить… И последние, дыхание… Хорошо, сейчас ничего постороннего не отнимает силы. И какого черта я сорвался?
Пока я сделаю шаг, для меня пройдет уж точно не меньше часа. Потом придумаю, что с дройдом делать, сейчас куда интересней, откуда он тут взялся! Начнем по порядку, необычное поведение Ректора перед экзаменом…»

К моменту, когда перед Иваном появился робот, он уже знал —- сколько конкретно дройдов за этим углом. А еще он знал, что скрыться не получится. Дройдов-то он, конечно, завалит, несмотря то, что за оружием уже тянуться поздно, голыми руками их отключать даже удобней. Проблема в том, что нормальному кадету не под силу сделать то, что ему придется сотворить на глазах у инструкторов. Всех роботов разом он, может, и накрыл бы, будь у него оружие наготове. Да, позиция удачная, но похоже не судьба. А уничтожать их по одному, значит засветиться на камерах, причем засветиться, когда он будет двигаться в десятки раз быстрей, чем должен был бы.
Конечно, это как-то можно объяснить. Но, стоит Ректору задуматься о том, а нет ли у Ивана каких-то особых способностей, вопросы посыпятся один за одним. И откуда они у него? И что, собственно говоря, это за способности? Ректор быстро все поймет и тогда уже никакие отговорки не спасут. А Женя обязательно об этом задумается, когда обратит внимание на этот случай.
^«Лучше хоть небольшая задержка, чем никакая. Значит еще один шаг, за это время я якобы замечаю дройдов, понимаю, как влип. Тогда может и поверят, что это я от страха такой резкий стал»
Сделав мучительно долгий шаг, Иван слегка нагнулся, изо всех сил толкнулся ногами и выпрыгнул вверх. Несколько выстрелов кольнули в бок, но броня отлично сработала, защитила от выстрелов
Оказавшись на крыше одноэтажного домика, в нескольких метрах от первого дройда, Иван успел осмотреть место начавшегося боя, и снова отпрыгнул назад, только на этот раз он оказался в “слепой зоне” и мог, не сдерживаясь, наносить удары. Три удара — три пробитых чуть ли не насквозь дройдов. Теоретически “лягушки” не могли быть уничтожены невооруженным человеком, для того их и создавали. Хорошо, что сейчас ни одна камера не “видела” Ивана.
Еще рывок, кувырок, и снова он вне видимости камер. Идеально не получилось, одной камерой была замечена тень, но это ничего, на такие вещи вряд ли кто обратит внимание, если конечно не будет специально искать. Теперь два коротких удара бруском, подобранным во время кувырка. Электрические цепи замкнуты и появилось хоть какое –то оружие.
^«Хорошо, оставшиеся роботы друг друга не прикрывают. Проблем не будет»
Еще один прыжок на крышу, и уже оттуда бросок бруска. На одного робота меньше. Теперь есть время и оружие достать.
Стрелял Иван, даже не целясь, он отлично представлял, где находятся оставшиеся боты. Три выстрела через стены — три поверженных противника. На последнего Иван потратил пять выстрелов, осторожно повреждая все контуры, отвечающие за движение, но так, чтобы источник питания и модуль, отвечающий за его работу, остались целыми.

Глава Zю-5. Еще один пропущенный удар (180 день)
Ректор облегченно вздохнул, когда, наконец, один из дройдов обнаружил противника. Но только картинка с медленно идущим Иваном показалась на экранах, как тут же изображение сменилось надписью, “дройд уничтожен”.
Зная, что дройды всегда передвигаются группами минимум по 10 машин, Ректор приказал вывести на экран картинки с остальных дройдов, проверяющих сектор. На экране появилось еще восемь надписей “дройд уничтожен”, и только один дройд все еще передавал картинку.
На экране возник Иван. С хищным оскалом он заглянул в объектив камеры, о которой по официальной версии кадеты знать не должны, и, подарив ошарашенным инструкторам прощальный жест рукой, ударом приклада вырубил последнюю камеру.
– Спорим на 100 кредитов, – весело предложил Кролик, – что Иван выполнит свое обещание и уничтожит всю эту ораву?
Сто кредитов была чисто символическая сумма, на эти деньги можно было от силы одно простенькое блюдо заказать. На самом деле, смысл его предложения был примерно таким: «Какой шанс у Ивана выполнить его обещание?».
– 7’000, – гробовым голосом ответила Триха.
– 1:70, – сказал Ректор.
На что тут же отреагировали остальные инструкторы.
– 50’000
– 100’000
– 80’000

«Они так высоко оценивают шанс его выживания?», — удивился Ректор про себя. —«Похоже, мои аналитики вообще ничего не знают об Иване. Этот парень успел создать себе репутацию не только среди кадетов, но и среди инструкторов. Будь на его месте любой другой, даже мой Максим с его командой, против них бы поставили не меньше 1’000’000. Кем же его считают в академии? Он один против нескольких тысяч боевых дройдов, десятка тяжелых танков, и все равно его шансы на победу в глазах моих самых преданных инструкторов не меньше 1:1000! Не могли же они все догадаться про направленный выброс! Значит, просто верят в него, как в какого-то… волшебника? Далеко все зашло. Нужно срочно подумать об остальных экзаменах, после сегодняшнего, они станут знамениты. Каждый будет в них видеть крутых бойцов. Значит, все следующие экзамены должны быть более сложные. Черт! Надо придумать, под каким предлогом вернуть этот экзамен к прежнему виду, старая версия о смерти испытуемых может не сработать. Сколько же хлопот мне добавил этот парень. Впрочем, уничтожить десять “лягушек” менее чем за десять секунд… уверен его прикрыла напарница, но это надо было точно рассчитать… только вошел в поле зрения, тут же открывает огонь, плюс четкое распределение целей… да, есть чем полюбоваться…
Теперь он получит репутацию, чуть ли не волшебника, способного из любой ситуации выпутаться. Черт! Он же последнего дройда, специально не стал убивать, а только камеру вырубил, значит все-таки фотонный направленный выброс!
Похоже, в любом случае придется заниматься их устранением. И сейчас есть такая возможность. Для начала нужно отправить в их сектор всех свободных дройдов. Похоже, он чего-то ждет, тем лучше, если удастся его взять в кольцо, они уже навряд ли вырвутся.
А ведь я сам сейчас готов против Ивана и один к одному поставить…»

Глава Zю-6. Новый план (180 день)
Иван жевал шоколадный батончик и быстро шел в сторону здания, где его ждала Кошка.
^«Я, похоже, не смог до конца отключить режим. Все органы перенапряжены, и ближайшие минут сорок я не смогу успокоиться. Черт, за это я ненавижу шоковый способ. Ну, и чем заняться? Экзамен по любому заканчивать нельзя, пока не войду в нормальное состояние. А вот дройды ждать не станут. Максимум три минуты, и тут будет несколько десятков, а через двадцать минут, сотни три соберется, не меньше.
В любом случае надо сначала подготовить взрыв, а потом думать, как продержаться.
Сорок минут — это много.
Впрочем…»
– Иван!!! – Кошка закричала на своего друга, треся его за плечи.
– Ты чего? – удивился Иван.
– Ты пришел… – Запинающимся языком начала объяснять Кошка, – у тебя рука в крови…
^«Ах да, это ж когда я добивал руками дройда, тогда как-то не до содранной кожи было… и , похоже, не только содранная кожа… ладно, это только выглядит страшно, руки нормально двигаются, связки не повреждены и слава богу».
– За спиной эта железка оказалась,— объяснил Иван.
– У тебя глаза так и вспыхнули…
– Как вспыхнули? Ты о чем?
– Я видела такие взглядыу себя на планете. Так смотрели девочки, которые уже считали себя мертвыми и хотели только одного — побольше других с собой на тот свет забрать.
^«Какие девочки? Надо глубже в ее прошлом покопаться.
И какой у меняя был взгляд? А-а-а, я тогда решил несколько дройдов собственными руками завалить, да еще на глазах у камер. И почему она это заметила? Раньше я не давал повода для замечаний. Черт, как же я ненавижу шоковый вход, до сих пор из режима не вышел, какого результата хочешь, тот организм и делает. Хотел быстрее восстановиться, а мозг вообще практически отключился, простую мысль, вот сколько обдумывал, еще и за внешним видом надо следить, зато кровотечение практически остановилось».
– Ладно, проехали, – довольно улыбаясь, Иван спешил быстрее начать выполнять задуманное. – План такой: идем на площадь, которая просвечивается со всех сторон камерами. Ты прячешься. Безопасное место я тебе найду. Там я один уничтожаю о ч е н ь много ботов, а как надоест, мы запустим нашу чудо-бомбу, не более получаса. Понятно?

Глава Zю-7. Страшен и притягателен (180 день)
*«Странно, он так злится. Не понимаю! Сначала ушел просто гулять, в середине экзамена. Потом, злой на весь мир, ищет способа для красивой смерти. И это наш ленивый гений, которому даже ответить на оскорбление лень. Говорили мне, если носить в себе гнев, то он когда-нибудь прорвется наружу. И ты сильно пожалеешь. Вот живое тому доказательство.
Но до чего же он сильно изменился, резкие движения, безумные глаза. Теперь даже его приклеенная улыбка превратилась в оскал… или она всегда такой была, а я просто не обращала внимания?
Ладно, сейчас с ним лучше не спорить, буду его подстраховывать».
Следуя молча за Иваном, Кошка пыталась разобраться в своем к нему отношении . На протяжении полугода он падал в ее глазах. Первое впечатление оставляло желать лучшего, но во время последнего испытания он показал себя по-настоящему сильным, волевым и ответственным человеком, и даже стал немного ей нравиться. Но в течение всего семестра он из воина превращался в какого-то жулика, который еще и в политику полез. Это усугублялось в нем не прекращаемыми манипуляциями. Все, с кем он общался хоть раз, ждали от него каких-то неожиданных действий. На себе эти манипуляции Кошка заметила поздно, от того ей было еще обиднее.
С другой стороны, стоило им снова оказаться на экзамене, и от неприязни не осталось и следа. Ей самой хотелось выполнять его приказы, и если бы сейчас снова предложили стать капитаном, она не задумываясь, отказалась. Но, каким бы безумным не выглядел Иван, чтобы он не попросил сделать, Кошка сначала начинала выполнять его указания, и лишь потом, словно вспомнив о гордости, о предательстве, она останавливалась и требовала объяснений. Но с каждой секундой, проведенной на экзамене, ей сложнее было одергивать себя.
А когда он в крови, и в глазах горит желание победить, то у нее и вовсе отсутствует сила воли и не хватает гордости для возражения.

Иван остановился посреди площади и с довольным видом помахал светофору.
– Тебе вот туда, – он указал на люк к техническим этажам. – Можешь выглядывать, только не высовывайся сильно, и ни в коем случае не пытайся мне помочь. Если понадобишься, я позову.
– Я… – к удивлению девушки ее голос задрожал. – А что ты собираешься делать?
*«Полчаса!!! Как он в одиночку собирается с ними справиться? И почему он не устроил никаких ловушек? Это на него совсем не похоже, идет на риск…»
– Может я…
– Сиди. Только будешь мешать.
*«Чего он хочет? Может, он проверяет меня? Может, он хочет посмотреть, насколько я поняла принцип “ты порежешься — мне больно”?
А вдруг он говорил правду про свою силу? Тогда он собирается при помощи нее убить их. Но зачем? Неужели хочет развеять мои сомнения и заодно продемонстрировать, на что способен?
Или это все-таки проверка? Готова ли я брать ответственность на себя? Ведь он никогда не позволял эмоциям случайно прорываться наружу. Таких непрошибаемых людей я вообще ни разу не видела. И тут на тебе: гнев, безумие. И это все ради меня одной, ведь камер, по его мнению, в том здании нт.
Точно! Он просто проверяет, смогу ли я найти в себе силы и остановить его, если с ним что-нибудь произойдет. Все говорит об этом, его жуткий вид, которым можно и крокодила отпугнуть, неожиданная грубость. Как он однажды выразился “психологический прессинг”».
– Может… – оборвав фразу, Кошка хотела крикнуть «сзади!», но не успела.
Три выстрела практически слились в один. И трое дройдов, только что выскочивших у Ивана за спиной, упали. Кошка успела заметить, что Иван не повернулся в их сторону, но его оружие было направленно туда, где только что были боты.
– Поехали! – радостный крик Ивана заставил девушку придти в себя и занять указанное ей место.
– Я, Иван-лентяй, член команды 3-h инструктора Триха, – торжественно кричал Иван, не переставая отстреливать вновь появлявшихся дройдов, – даю слово, что не покину эту площадь в течение следующих 30 минут.
Выдержав паузу, он, сделавшись образцом интеллигентности, добавил: – И думаю, вам стоит прислать пару тяжелых танков, раз уж у меня выдалась свободная минута. Я продемонстрирую пару технологических недочетов в их строении.
Подмигнув светофору, Иван разразился громким смехом и стал как-то странно приплясывать, неожиданно бросаясь то в одну сторону, то в другую. Кроме того, выражение его лица изменилось, оно стало еще более довольным, и в тоже время каким-то безумным. Вместо улыбки остался оскал. А в глазах не было ничего, кроме желания крушить и уничтожать любого, кто станет на пути. Если б не его точные выстрелы каждые несколько секунд, можно было решить, что он сошел с ума.
*«Я его боюсь… да! Боюсь! Ведь он и вправду выполнит это обещание!!! Ему, похоже, так надоело строить из себя слабака, что теперь он будет их, чуть ли не голыми руками рвать, лишь бы вернуть к себе уважение. И на меня ему наплевать, и на Ректора, и на всю Космическую академию, сейчас он готов сразиться хоть с сатаной. Обхитрить он уже всех сумел, хоть по одному разу, но в его ловушки попался каждый, осталось только показать, что и в бою он ничуть не уступает…
Но как он собирается уничтожать танки!!!»
Минут десять ничего не менялось, только дройдов становилось все больше, Иван стрелял все чаще, пока выстрелы не слились в сплошной гул. Боты все равно прибывали быстрее, чем он их отстреливал. С каждой секундой, они приближались все ближе к Ивану, и когда между ними осталось не больше десятка метров, Кошку словно молнией поразило.
*«Почему они не стреляют??? Сначала они просто не успевали среагировать, но сейчас?!»

Глава Zю-8. Мы все умрем? (180 день)
Инструкторы, прильнув к своим терминалам, боялись проронить звук, будто это могло рассеять ту сказку, в которой они оказались.
Триха и вовсе пыталась не дышать.
Ректора нельзя было узнать: вместо гордого, независимого правителя в кресле сидел старик. На его глазах один паренек уничтожил уже больше двух сотен дройдов, созданных специально для борьбы против таких пехотинцев, как он. И если он смог, значит и оппозиция сможет… а ведь те же дройды, только более старых версий, которые составляли основную силу, при помощи которой Ректор удерживал планеты, практически полностью перешедшие на стону оппозиции.
– А теперь? – Спокойный голос Кролика, громом прокатился по комнате. – Кто сколько поставит против моих 100 кредитов. – Выждав многозначительную паузу, инструктор продолжил. – Я думаю, что он и второе обещание сдержит.
Будто очнувшись от сна, Ректор лихорадочно начал набирать команды на пульте. Ситуация с возможным бунтом оппозиции — дело будущего, а сейчас надо заниматься настоящим. Нельзя допустить, чтобы какой-то сопляк прямо у него под носом в академии пытался противостоять ему лично!

– А почему не стреляют дройды? – Наконец, с трудом выдавила из себя Триха.
– Так они не могут вовремя прицелиться. – Радостно поделился наблюдениями Кролик. – Точнее, не успевают.
– Он же практически с места не сходит!
– Так это и не нужно. Тришка, помнишь, я как-то просил тебя посмотреть один алгоритм движения? Так вот это был алгоритм, по которому дройды наводятся. Они сначала анализируют закономерность твоих движений, по каким-то хитрым формулам, и только потом открывают огонь. Если разгадать все эти формулы, то можно и вывести свой алгоритм, так сказать алгоритм случайного движения, чтобы те закономерности, которые заложены в дройдов, противоречили друг другу. У меня это не получилось, слишком много надо было учитывать. Максимум, чего мы добились со своей командой, это задержки в несколько секунд. Хотя и это уже большое преимущество. А вот твой лентяй, похоже, смог вычислить универсальный алгоритм.
– Двадцать метров. – Коротко объявил один из инструкторов. — Дело было в том, что по программе дройды, начиная с десяти метров, переставали стрелять и включался режим ближнего боя.
– Он что-то говорит, быстрее включите динамики!
В комнате снова зазвучал голос Ивана.
– … пора показать, как выглядит “мы все умрем” или МВУ. Думаю, вы уже убедились, что алгоритм наведения требует доработки. Теперь же я хочу продемонстрировать и некоторые дыры в общей тактике использования “лягушек”. Много — не всегда значит хорошо. Итак, рад приветствовать всех вас на первой демонстрации нового боевого учения, МВУ. Десять метров!
Бросив оружие в люк, где сидела Кошка, Иван одним прыжком преодолел разделяющие его и дройдов десять метров. Возле дройдов он оказался уже с ножом в руке.
Следующие две минуты инструкторы пересматривали сотни раз, с разных ракурсов на протяжении нескольких лет. В последствие на основе этого поединка был основан новый стиль ведения рукопашного боя.

Глава Zю-9. Отдых (180 день)
Иван облегченно вздохнул, когда до дройдов осталось лишь десять метров. Теперь не надо было тратить столько сил на расчет каждогодвижения, лишь бы в тебя не выстрелили. Ведь на площади было куда больше сотни ботов.
Теперь все было привычно просто. Никаких лишних мыслей, просто уничтожай и все.
^«Благодать. Давно я не был настолько расслаблен. Ничего не надо обдумывать, никаких сотен тысяч важных переменных, никаких расчетов далекого будущего. Просто, обычный бой, практически никаких ограничений на использование силы… это как раз то, к чему я так долго готовился. Даже можно впасть в ярость, союзников нет, спасать никого не надо. Лишь одна цель – уничтожить. Лишь одно ограничение – не делать то, чего чисто физически не сможет обычный человек.
Ой, чего-то я задумался, почти улетел. Так, первому замыкаем цепи ударом в шею. Раз есть начальная скорость, то останавливаться глупо, легкий толчок и, закрутившись что есть мочи, бросаем уже неработающую железку в самую гущу. Хотя тут везде “самая гуща”»
За тридцать секунд Иван расчистил площадку диаметром в нескольких метров. И уже собирался входить в свой привычный ритм, не сильно идя в разнос, как в тот раз, когда все планы сорвала Кошка.
Приготовившись к очередному прыжку, Иван рефлекторно занес руку для очередного удара с резким разворотом, как раздался выстрел. Девушка, наконец, привыкнув к неожиданным действиям друга, открыла огонь.
^«Д у р а! Для них же теперь ты противник, а значит цель номер один!»
Словно в подтверждение мыслям, почти все дройды, за исключением ближайших к Ивану, стали поворачиваться в сторону стрелявшей.
^«Так, думай быстро, она по любому под удар вылезет. И чем все это закончится тоже понятно. Как их оттянуть? Стать более опасным для них? Но как? Я не вооруженный противник, а она имеет оружие… черт, какой там коэффициент у наших стволов? Точно не помню, но должно быть больше 20. Не смогу я столько уложить на каждый ее выстрел. Так… что там еще имело большие коэффициенты? Кажется, неизвестные виды оружия. Еще! Противники с важными данными. Не то! Еще! Противники, вошедшие в состояния полного контроля. О н о! Наследие последней войны. Как там они это состояние описывали алгоритмически? Высокая мышечная активность. Уже есть. Учащенное дыхание, свыше 120 фаз за минуту. Это не проблема. Дальше…»
К моменту, когда Кошка совершила ошибку, а большинство дройдов повернулись к ней, у Ивана был готов план действий. Правда, на этот раз в ннм был один серьнзный недостаток. Ему фактически пришлось отключить анализ, иначе, затраты были слишком большими. А бой без анализа ситуации, равносилен стрельбе без прицеливания, ты просто задаешь координаты, куда, как стрелять. И когда все начинается, сидишь в сторонке, не в силах что-либо изменить.

Глава Zю-10. Ужас (180 день)
После выстрела Кошка лишь мельком увидела лицо Ивана, но и того мгновения хватило, что бы она почувствовала, насколько он был недоволен ею . Следующая секунда тянулась чертовски долго. Кошка успела понять, почему Иван не был рад ее помощи, и почему дройды поворачиваются в ее сторону, и многое еще.
Она только не могла понять, как Иван за эту секунду успел преодолеть половину расстояния, разделяющего их. Краем глаза девушка заметила отлетавших с огромной скоростью дройдов в противоположную сторону. В голове нарисовался образ, некого реактивного двигателя, которым Иван отталкивается от дройдов, чтобы быстрее добраться до нее.
На этот раз, девушка уже испытала не страх, а ужас, смешанный с восхищением. На нее со скоростью, в несколько раз превышающую скорость, которую могла развить девушка, приближался человек ненавидящий ее так сильно, что даже несколько сотен дройдов пытавшихся его убить, отошли на задний план.
Во время боя Кошка никогда не думала о смерти. Было некогда. В ситуациях, когда ее жизнь висела на волоске, ей было не до размышлений. В эти моменты она прилагала все силы, чтобы выжить. Но сейчас... на этот раз, она знала, с Иваном ей не справиться.
Она не пыталась защититься и не думала ни о каких шансах на победу. Просто вся ее предыдущая жизнь, весь опыт требовали сделать все, чтобы избежать гибели.
Одним рывком девушка покинула укрытие, как раз к моменту, когда дройды стали отворачиваться от нее, а Иван оказался достаточно близко для удара. Занеся руку для удара, Кошка заметила лишь быстро развернувшегося к ней спиной парня. Затем раздался выстрел и девушка, почувствовав сильное жжение почти по всему телу, упала на землю.
Раздался крик, похожий на рык со стороны Ивана и грохот непрекращающихся выстрелов.
– Переключился режим стрельбы с: «убить одним выстрелом» на: «легкое ранение». – Собрав все силы, прошептала девушка, теряя сознание.
– Да вижу я, – зло огрызнулся Иван, снова выделывая непонятные пируэты. – Ректор совсем озверел, напрямую лезет в управление ботами. Ну все, задолбал, пора кончать с этим. Оружие подкинь!
– Я… – с трудом прошептала Кошка.
– Что ты?! – в его голосе звенела стальная уверенность. Никаких просьб, только приказы. – У тебя порваны связки или мышцы?! У тебя не функционирует нервная система??? Тогда живо за оружие! – Для убедительности он сильным ударом ноги отправил Кошку в сторону люка, где лежало оружие.
От такого в Кошке проснулся зверь, от которого обычно ей самой становилось жутко. Теперь она стала той самой затравленной девочкой, которую сначала научили сражаться, а потом просто закинули в самое пекло, со словами «чем больше убьешь, тем больше у тебя шансов выжить».
Именно в тот момент, двенадцатилетняя девочка и стала Кошкой: одиночкой, способной без сожаления калечить всех, кто станет на пути. Девочкой, которой самой пришлось придумывать себе правила, совесть и принципы.
По приказу Ивана Кошка бросилась в люк за оружием, но не для того, чтобы помочь другу. Она собиралась защищать то небольшое, что у нее осталось от маленькой девочки, попавшей в ад — свою гордость.
^«Извини, но это был единственный способ заставить тебя забыть о том, что у тебя сломанная левая рука и сильное кровотечение. Кто ж виноват, что гордость — это твоя последняя инстанция, и только ради нее ты забываешь о страхе, о боли, и, как сейчас, даже о собственной жизни. Но ничего, тебе, главное, еще 12 минут продержаться»
Когда девушка высунулась из люка с оружием в руках, готовая если не убить, то хотя бы покалечить своего друга, ее ждала жуткая картина.
На руках и ногах у Ивана практически не осталось ни брони, ни кожи, все было в ожогах от выстрелов. Каждый раз, когда его задевало, пуля срывала лишь небольшой клочок кожи, но этих небольших клочков срывалось не меньше сотни каждую секунду.
– Чего застыла, дура! – Непонятно как, но шепот Ивана девушка услышала четко.
Бросив оружие парню, девушка попыталась спросить, что ей делать дальше, но поведение Ивана, вновь сбило Кошку с толку.
Высунув язык, скосив глаза, парень стал ковыряться в оружии, слегка кривясь от каждого ранения. Опять возобновились его глупые движения, больше похожие на судороги.
*«…Э-э-э…»
Спустя нескольких секунд он вскинул оружие и нажал на спуск. Но Кошка этого уже не видела. Девушка, свернувшись калачиком, лежала в том самом месте, где ей указали. Она была без сознания.

Глава Zю-11. Техник (180 день)
Когда после одного выстрела половина дройдов, находившихся на площади перестала подавать сигналы, первая мысль, посетившая инструкторов, наблюдавших за боем, была «электромагнитный импульс»? Дройды, кончено, были защищены от электромагнитных импульсов, но если выброс был бы достаточно сильным, то он вполне мог выжечь передающие устройства. Но даже в таком состоянии дройды должны были продолжать выполнять приказ, перейдя в автономный режим. Но когда, спустя секунду, вторая половина дройдов выключилась, в комнате снова повисла неловкая тишина. И как всегда, первым ее нарушил Кролик.
– Спорим, все дройды мертвы.
В комнате слышны были только удары пальцев по консоли. Ректор лихорадочно отдавал какие-то команды.
– Как?! – не выдержала Триха.
– Техника, основы. – Проронил Ректор, не отрываясь от набора команд.
Все инструкторы вздрогнули. Это были первые слова, произнесенные их начальником, с тех пор как первый дройд заметил Ивана. Вообще само по себе присутствие Ректора на экзамене было большой редкостью, и уж тем более, никто не ожидал с его стороны каких-то пояснений. Наступила неловкая пауза, которую вновь нарушил Кролик.
– Теория фотонов лежит в основе практически любой нашей техники, – пояснил он. – Если этот парень серьезно вник в нее, то ему не стоит больших усилий немного перенастроить обычную винтовку. Сейчас она тратит намного больше энергии, чем обычно, и я уверен, что у нее ствол стал намного короче после первого выстрела. Если коротко, он уменьшил время, на которое включается защитное поле внутри ствола, и увеличил энергию, подаваемую на каждый выстрел. Результат — увеличение сектора обстрела, увеличение пробивной мощности. Но ему ствола хватит еще буквально на пару выстрелов, десяток максимум.
Немного подумав, инструктор добавил.
– Такое достаточно часто практикуется, если отряд зажимают. Жертвуют одним стволом, зато расчищают путь отхода.
– Техник… – как-то растерянно проронила Триха, – теперь он —техник, и благодаря этому остался жив.
– Похоже, в твоей команде все-таки не два человека, – довольно заметил Кролик, возвращаясь от грустных воспоминаний. Он понимал, что Ректор не позволит выжить команде Триха, тем более, после такого громкого заявления о своей силе. И реплика Кролика была попыткой хоть как-то отвлечь ее от печальных воспоминаний. Для этого лучше всего подходили мысли о будущем. Сейчас она никак не могла помочь своей команде, но зато она создала ей хорошие перспективы. Если все здесь присутствующие инструкторы, увидят их силу, но поймут, что этой силе можно научиться, тогда к ее команде вполне могли проявить и интерес, а как показал молодой лентяй, ему только и надо было — это внимание, дальше он уже и сам справится.
– Он — сильный боец, – продолжал Кролик, – как рукопашник, так и боец средней дистанции. И хороший командир, мало кто еще сумеет так руководить твоей Кошкой. А теперь еще и техник. Я уж молчу о его невероятной способности манипуляции. Как показали эти полгода, он непревзойденный тактик и стратег. Любая команда мечтает, чтобы такие качества были бы хоть у шести кадетов, а тут все в одном флаконе. Причем, большую часть его качеств никто и не видел до сегодняшнего дня, так что думаю, можно добавить — он еще и отличный лицедей. Что же ты в Кошку заложила?
Триха вначале не понимала, к чему клонит ее старый друг, но когда он упомянул о других командах, ей сразу вспомнилось, что Кролик в своей команде был стратегом. Он помогал, подталкивал ее к тому, что пора задуматься о будущем своей команды, а сейчас был отличный момент, чтобы упрочить свои позиции.
– Кто знает… – впервые за долгие годы Триха совершенно искренне улыбнулась. – Может, мы это увидим на следующем экзамене.
– То есть по плану, весь первый экзамен должен был вытягивать только Иван? – удивился Кролик.
– Я думала об этом, так и получилось, – прокомментировала Триха, как само собой разумеющуюся вещь.
– Танк… – инструктору хотелось, чтобы его разуверили, сказали бы, что это ему показалось, но к площади действительно подъезжал тяжелый дройд или просто танк.
– Итак, общее устройство тяжелых дройдов…. – раздался голос Ивана из динамиков, и вновь внимание стало обращено к нему. – Первое и в нашем случае очень важное замечание, у танков два источника питания, далее просто ИП. Один питает оружейную часть, другой позволяет двигаться. Мне в первую очередь необходимо вывести из строя оружейный источник, н о! Мы же не дети и понимаем, что при необходимости перекинуть энергию с одного блока на другой Ректор сможет без проблем. Он уже показал, что не прочь лично вмешаться. Этим самым, он нам помогает раскрыть часть потенциала, взять хотя бы изменение способа наведения у ”лягушек”. Без него у меня бы не было возможности копаться в оружии…
Ладно, теперь о насущном. Судя по всему, у меня есть еще минуты полторы, этого вполне хватит, чтобы объяснить план в общих чертах. Как мы уже выяснили, все-таки придется уничтожать оба ИП. Любой на моем месте сначала уничтожил бы оружейный, чтобы хоть ненадолго обезопасить себя, но дальше вы узнаете, почему этого не стоит делать.
Теперь расскажу о такой мелочи, как уничтожение ИП у танка. Всем известно, что в радиус восьми метров от себя танк уничтожает любой замеченный фотонно-импульсный источник питания, на этом основана его защита против мин и других ловушек. А как вы думаете, если взять легкого дройда, и запустить его в танк, что произойдет? Правильно, танк выстрелит в его ИП. Так как у сломанного дройда уже не работает передатчик «свой – чужой», он восприниматься как враг. А что будет, если случайно между ИП дройда и излучателем будет зеркало? Ну, не простое, а которое, например, реализовано в обычных космически ножах, ведь оно умеет отражать выбросы фотонов. – Сделав достаточно большую паузу, позволив всем осмыслить, к чему все клонится, Иван продолжил. – Получается, что надо всего-то подобрать нужный угол, и танк своим же выстрелом себя обесточит. Если еще при помощи первого залпа уничтожить ИП двигателя, а вторым – оружейный, так и вовсе выйдет сказка. Ведь остановив танк в нужном вам месте, вы можете в будущем прикрываться его броней. А поскольку к нам не меньше четырех танков идет, это весьма актуально.
Почему я это все рассказываю? А потому, что даже у нашего Ректора не выйдет отключить эту реакцию, ведь она пришивается в отдельный чип, специально, чтобы ее всякие плохие люди не отключали. Итак, время вышло, танки пришли, смотрите и наслаждайтесь.

Глава Zю-12. Усталость (180 день)
^«Уух… с танками совсем покончил. Надеюсь, в резерве у него больше ничего нет, по крайней мере поблизости.
А-а-а!!! Ей-то чего опять не сидится???»
Кошка, осторожно ощупывая ребра здоровой рукой, вылезла из укрытия. Осмотрев площадь, она с сожалением вздохнула, ей так хотелось, чтобы весь этот кошмар оказался позади.
*«А как он уложил двумя выстрелами почти сотню дройдов? Или это мне все-таки приснилось?»
Сморщившись от боли, она легла на землю, и только сейчас почувствовала все, что происходит с ее телом. Кроме боли на Кошку навалилась тяжелейшая усталость. Ей даже думать было больно. Любой человек давно бы уже потерял сознание, но эта девушка, была отлично знакома с ”отходником” после боя. И пусть так сильно ее накрыло впервые, она понимала, что происходит. Все, что во время боя было ”неважным”, и благодаря адреналину не чувствовалось, не замечалось, типа синяка на полгруди, сломанных ребер, вывернутого пальца, содранной кожи на локте, пробитой насквозь чем-то острым ладони, теперь давало о себе знать.
*«И когда это я успела потерять сознание?»
Шатаясь, Кошка поднялась и пошла по площади, внимательно наблюдая за каждым дройдом, находившимся поблизости.
*«Интересно, а как он этого убил? Такое ощущение, что его из танка расстреляли…»
Только сейчас девушка заметила танки, неподвижно стоявшие всего в десятке метров от нее.
*«Он и этих завалил?»
Удивившись, Кошка продолжила обход площади. На большую реакцию у нее не было сил.
*«О! А вот и он, и что это он на меня так зло смотрит?»
– И чего ты снова вылезла? – не особо приветливо спросил Иван.
– А что, нельзя? – по идее ответ должен был бы прозвучать с вызовом, но вместо этого слова были словно прочитаны сухим дикторским голосом.
– Рано ты расслабилась, вон у самой уже “отходняк”, а нам еще минут восемь расслабляться нельзя!
– Что?
– Скоро придет вторая волна лягушек. А мне с нашей мини-бомбой возиться еще минут семь.
– А в чем проблема?
– Мозгов-то у тебя и в нормальном состоянии не много, а сейчас…
– Да, в чем сложность? Ты же сейчас целую площадь зачистил без какой-либо подготовки. Устрой пару ловушек, выбери удобную позицию…
– Дурой была, дурой и осталась. Ректор уже один раз изменил систему наведения. Кто ему помешает сделать это еще раз?
*«Первый раз он так открыто меня обзывает. Что я такого сделала?»
– Ты же у нас сверхчеловек. Вон прошлую систему никто же за десятилетия не взломал, а ты смог, сможешь и ту, которую Ректор за пару минут набросает.
– И зачем я вообще пытаюсь тебе что-то объяснить!? Ректору просто надо изменить два параметра. Первый — точность наводки, он поставит в 7— 8 см, и фиг от залпа увернешься. А если еще поставить максимальную паузу между выстрелами в две—три десятых секунды, то отряд в 50—70 лягушек превращается из опасного, но предсказуемого точечного оружия, в артиллеристскую установку, накрывающую площадь в несколько метров!
*«Злой! Первый раз вижу его злым. Не спокойным, не каким-то зверем, а просто злым».
– И что ты решил?
– Не, ну ты издеваешься? Ты хоть понимаешь, в чем проблема?
– Наверно не умереть, и убить оставшихся лягушек, – пробубнила Кошка.
– Не ф и г а!
– А что?
– Лягушек мы уничтожим. Это вполне решаемая задача. Мы, точней. Н о! Я, при этом очень многое теряю.
– То есть?
– Ты уже почувствовала на себе отдачу. Потому боец из тебя теперь нулевой. А после боя с оставшимися лягушками у тебя вообще сил не останется.
– А зачем они мне, если ты их всех одним залпом?
– А затем, чтоб меня дотащить до точки выхода!
*«Да… Я ведь и забыла уже, какой он был после вступительных экзаменов, а теперь-то…»
– Надо будет, дотащу!
– Надо будет не просто меня доволочь. Я тут прикинул, после взрыва у меня будет около 8—9 минут, потом ни крови, ни сил во мне не останется, и я просто умру. Насмерть, понимаешь?
*«Что значит насмерть? Разве можно умереть по-другому?»
– А далеко до ближайшей точки выхода?
– Чуть больше километра.
– Это мне надо будет бежать с тобой на горбу?
– Как хочешь. Можешь здесь бросить, можешь с собой тащить, у тебя есть выбор!
*«Чего он так злится-то?»
Проходя мимо очередного бота, Иван с силой его пнул. Внешняя обшивка бота и так была повреждена и потому легко поддалась, нога парня запуталась во внутренностях. Парень, похоже, сам не ожидал такого поворота. Удивление быстро сменилось на злобу и, ругаясь, Иван стал освобождать ногу из паутины проводов.
– И чего ты стоишь? – крикнул Иван на Кошку, освобождая ногу. – Ищи себе укрытие, чтоб пока я буду волну отбивать, тебя никто не задел, а то все это будет насмарку. Если тебя, хоть немного заденут, ты не сможешь меня быстро доволочь.
Кошка вовсе и не хотела спорить с ним, но уж больно обидно было ей понимать, что ее задача, не сражаться, а прятаться, и пытаться уцелеть, пока всех противников не уничтожат.
– Ты чего кричишь на меня? Или забыл, что последнее слово за мной по договору?
– Чего??? Какое, на фиг последнее слово?! Да ты не только бы нас сюда не довела, ты бы даже не поняла, почему это мы все так быстро умерли! В демократию, с правом выбора будем в мирное время играть, когда нас не будут пытается убить один из самых сильных и могущественных людей империи! Так и будем стоять, пока нас не окружат столько дройдов, что даже полсотни лучших кадетов, и те не продержаться пяти минут! Пошла вон!
В другое время, на такое Кошка ответила бы, как минимум, двумя сломанными пальцами, но сейчас, у нее не было сил даже злиться.
*«И все-таки чего он так злится? Я вроде ему сильно не мешала…»
– Ну и пойду, – развернувшись, Кошка, уже пошла обратно в люк, но ее вдруг осенило. – А где ожоги? Или мне хоть это приснилось?
Обернувшись, девушка увидела, как Иван осторожно достает небольшой тюбик со шприцом из кармана, и быстрым движение вонзил себе в ногу.
– А это что?
– Боже, не будь дурой, или хотя бы, не показывай это так явно!
– А?
– Да, стимулятор это! Если бы не они, я бы уже давно валялся без сознания от истощения или болевого шока. Ожоги тебе не приснились, но с помощью стимуляторов, их уже нет.
– Так, пока я валялась без сознания ты меня… вот так?! – Кивнула Кошка на ногу.
– Ну, не так именно, но да, я и тебя немного подлатал. Хорошо хоть стимуляторов у нас навалом.
*«Вот зараза, они же все вредные, и с кучей побочных эффектов»
– Только попробуй заикнуться про побочные эффекты! – выпалил Иван. И, наконец, освободив ногу, и вскарабкавшись на танк, полез к нему во внутренности.
– И ничего я такого не хотела говорить, – пробубнила себе под нос Кошка. – Сама понимаю, что когда от этого зависит твоя жизнь, то не до таких мелочей. Просто, можно же спросить.
*«Кого я обманываю?» — про себя продолжила свой монолог девушка. —*«Я же была без сознания, а он, всегда делает только то, что необходимо, и не более того. Во время учебы он больше походил на робота, с какой-то заданной программой. Многие конечно это не видят, он хорошо изображает эмоции, он хорошо играет на публику. Но я-то видела его пустой взгляд. Когда ему не надо изображать чувства, он расслабляется. В нем не остается и капли эмоций, желаний, словно робот, ожидающий дальнейших инструкций. Первый раз было как-то не по себе, даже хотела с ним поговорить. А потом поняла, что смысла в этом нет ни какого, все равно накинет маску, найдет какую-нибудь логичную причину… а внутри останется таким же холодным и пустым.
Стоп! А сейчас? Он же злиться! В нем есть эмоция, простая, понятная и уж сейчас-то ему точно не на кого играть. Здесь только я… и камеры. Так значит весь этот спектакль, для Ректора? Но, зачем? Это же нам никак не поможет с экзаменом.
Впрочем, если кто-нибудь мог, ответит на вопрос “Зачем он это делает”. Ивана бы давно раскрыли, и от нашей команды ничего бы не осталось».
– Отойди!
– Что? – девушка обернулась, не сразу понимая, что это предназначалось именно ей.
– Говорю, вали обратно в люк! И не подходи к танкам, они сейчас на боевом взводе!
– Чего? Каком боевом взводе?
– ВАЛИ ОБРАТНО К ЛЮКУ!
*«Ну вот, опять кричит, что я такого сделала?»
– Да иду я, иду.
Спустившись в укрытие, девушка села на пол и прислонилась спиной к стене. Еще несколько секунд она пыталась подумать о происходящем, но потом снова провалилась в безмятежный сон. А позволила она это себе, из-за последней мысли, посетившей ее перед сном.
*«Он все продумал»

Глава Zю-13. Последний рывок (180 день)
^«Вроде все готово: Кошка спит, Танки активированы, Лягушки будут секунд через 40. Нужно проверить последний раз, как там поживает наша мини-бомбочка. Вроде сейчас должен сниматься третий контур защиты»
Спрыгнув с последнего, пятого, тяжелого бота, Иван быстро зашагал в сторону центра площади, где лежал первый уничтоженный им бот. Ему нужен был для детонации его источник питания. Убедившись, что все идет как надо, Иван набрал последние команды, и… лег рядом. И потянулся, широко зевнув.
^«Когда же это кончится? Не спорю, это было интересно. Столько неожиданных поворотов, аж дух захватывает, пару раз думал, даже не выпутаюсь, но сколько ж можно? Когда закончится это последняя битва?
С другой стороны, как же хорошо, что здесь, только я да Кошка. Такой весьма бескровный вид войны у нас с Ректором получился. А ведь все могло быть куда хуже. Вся эта площадь могла быть усеяна настоящими телами, могли быть лужи крови, тогда бы сейчас надо было произносить воодушевляющую речь перед строем. А затем посылать их умирать, что б потом даже тех, кто остался в живых, накрыло моим же взрывом… Не хотелось бы такие решения принимать.
Да… что ни говори, а мне все-таки повезло. Отвечаю только за себя, уничтожаю всего лишь железки…
Но что Ректор? Если он на самом деле так силен, то пусть быстрей нас убивает, если не может, то на кой черт столько сил тратить? Моих и своих.
В прочем проблем я от него еще огребу по полной. Судя по тому, что я на этом экзамене о нем узнал, последние полгода, не он нас травил. Может кто-то из его помощников, но точно не он лично»
– Шесть секунд. – Спокойно обронил Иван вслух.
И как всегда, стоило парню что-нибудь сказать, как внимание инструкторов было приковано к экранам. Все в комнате, включая Ректора, с ожиданием замерли. Весь их жизненный опыт, все года, проведенные на полях сражений, говорили, что этот парень, не сможет выжить. Но! Даже Ректор в душе хотел, что б и на этот раз его противник выпутался, и, продемонстрировав, чуть ли не фантастические способности, вновь оказался, на краю пропасти, так в нее и не угодив.
Этот поединок ему начинал нравиться все больше и больше. Сильный противник, который считает тебя ”одним из самых сильных и могущественных людей империи! ” и при этом продолжает сопротивляться. Иван был не просто смышленым кадетом, который слишком зарвался, он понимал, что Ректора ему не победить. Пусть многие этого и не заметили, но он признался в этом чуть ли не открытым текстом. Признался, и продолжил сражаться.
И Ректор это оценил. Он хорошо понимал, что значит идти в бой с мыслью. «Я скорее всего умру, но если выживу, стану в сотни раз сильней!»
Первые боты вошли на площадь, и в комнате повисла мертвая тишина. Несколько секунд ничего не происходило, но стоило лягушкам приблизиться к танкам, как по ним открыли огонь. Тяжелые боты расстреливали лягушек с огромной скоростью, не прошло и десяти секунд как от первой волны не осталось и следа.
– А ведь микросхема, определяющая свой бот или чужой, так хорошо защищена. – Уставшим голосом объяснял Иван произошедшее. – Даже слишком. Вот, например, если бот замечает, что к его цепям кто-то подсоединился, то он тут же отправляет в центр локального управления новые шифры и меняет частоту. Для этого правда надо, что б он думал, будто у него есть передатчик и оба ИП. Но и этого достичь не сложно, если знать, как устроена проверка на активность ИП. Ладно, об этом вам специалисты расскажут.
А теперь, позвольте вам продемонстрировать главное блюдо. Маленький бум, благодаря маленькому боту.

Глава Zю-14. Взрыв (180 день)
^«Все, больше тянуть нельзя, я уже скоро отключусь, да и Кошка может... черт, из состояния полного контроля не вышел… а ну и хрен с ним, я тут такого устроил, что и ребенок рано или поздно догадается, как я это сделал»
Вытянув Кошку из люка, Иван последний раз окинул площадь взглядом и из последних сил подпрыгнув, нажал кнопку, подтверждающую все команды. Сотые доли секунды тянулись словно часы. Ничего не происходило, хотя по расчетам парня, все должно было быть сделано со скоростью света, ведь электричество движется по сети именно так. Он уже стал снижаться, когда, наконец, раздался писк маленькой колонки, встроенной в консоль, подтверждающей прием команды.
Сильная вспышка, ослепившая на некоторое время Ивана, быстро исчезла, вместе с ней со всех сторон раздались звуки взрывов. Когда он снова коснулся земли тем, что у него осталось от ног, уже не было слышно ничего, кроме взрывов. Тишина наступила быстро, внезапно, и ненадолго. Хоть взрывы и прекратились, теперь со всех сторон слышалось, как скрежетали здания, срабатывали какие-то ловушки, и просто обрушивались исполинские сооружения. Но этого Иван уже не слышал. Он сделал все что мог, и теперь ему больше не было необходимости сдерживаться.
Очнувшись, Кошка увидела лежавшего у ее ног Ивана с широко открытыми глазами, руки его были раскинуты в разные стороны. Сначала девушка, ничего не понимая, хлопала глазами, но потом все всплыло. Первым делом она бросилась проверять, жив ли Иван, и только после того, как она убедилась, что он всего лишь без сознания, девушка обернулась. Ее захлестнуло ощущение нереальности произошедшего. Кошка сидела посреди пространства руин. Они находились практически посредине учебной площадки, и со всех сторон были лишь разрушенные здания.
Стоило ей подняться на ноги, как она ощутила неприятной холод. Только сейчас Кошка почувствовала, что у нее под комбинезоном что-то было. Осторожно достав коробочку, похожую на передатчик, она разглядела написанное на ней слово. «Запусти». Осторожно коснувшись единственной кнопки, девушка от испуга чуть не уронила передатчик.

– Команда 3-h вызывает корабль поддержки. Опасности в зоне, нет. – Голос, записанный на диктофон, звучал громко и четко.
В это время Ректор при всех чуть не взвыл от отчаянья. Он никак не мог предположить такую их наглости. Действительно, если уничтожены все противники, команда имеет право запросить корабль, который должен их забрать с площадки экзамена. Но кто мог об этом додуматься, ведь Ректор большую часть времени вспоминал, какие теперь правила не действуют, и какими из этих новых поблажек воспользуется Ваня! Но э т о было по правилам, просто за все время проведения экзаменов, не было ни одного случая, когда курсантам удавалось уничтожить всех ботов.
Кролик, внимательно наблюдавший за своим начальником на протяжении всего экзамена, был поражен, когда увидел на лице Ректора выражение сдавшегося человека. Правда почти в тот же миг Ректор пришел в себя, встал и е сказал то, чего никто не ожидал.
– Команда 3-h успешно выполнила основную боевую задачу, поставленную на первом экзамене. Так же кадеты проявили смекалку, храбрость и отличную подготовку. Слаженно работая в команде, они продемонстрировали, как должны выглядеть команды, выпускающиеся из нашей академии. Инструктору команды объявляется благодарность, при удачном завершении всей сессии гарантируются дополнительные бонусы.
Удивленные инструкторы не могли проронить ни слова. Только Триха, вытянувшись по стойки смирно, уже даже не пыталась сдерживать слезы.
– Итог: 10 балов из 10 возможных. – Немного замявшись, Ректор все же снисходительно улыбнулся и продолжил. – Так же команда выполнила множество дополнительных заданий, распространяющихся на любой экзамен. Расчет их будет произведен к концу сессии. А пока могу лишь добавить, я рад, что все еще попадаются такие люди. Экзамен закончен, Триха, принимайте свою команду назад.
Под тихие всхлипывания Триха, раздававшиеся в полной тишине, Ректор вышел.
– О каких дополнительных заданиях он говорил? – она все еще стояла по стойке смирно, и говорила тихо, с трудом останавливая слезы.
– Например, при уничтожении всех противников на поле боя. – Тихо сказал Кролик, будто боясь говорить громко в такой ответственный момент. – Или при уничтожении противника, ранее не поверженного на данном экзамене. А еще за рекордное уничтожение лягушек на одном экзамене. За уничтожение лягушек голыми руками, а еще за сохранения боеспособности при рекордном количестве ранений. А еще…
– Да хватит уже! – возмутился один из инструкторов. – Их там больше сотни, ты, что, хочешь их все перечислять?!
– Зачем все? – удивился Кролик. – Они не выполнили задание по скоростному проходу площадки.
– Они же живы? – спросила Триха, продолжая неподвижно стоять и смотреть в одну точку. В ответ негромко запищал терминал Кролика. Глянув на экран, он тихо присвистнул.
– Иван воспользовался услугой временного письма. Я должен был его получить, как только закончится экзамен. – Прокомментировал сообщение инструктор.
Быстро пробежав глазами письмо, Кролик его закрыл, и обратился к Триха.
– А твой парень просто чудо. Он просил передать тебе пощечину от него.
– Что? – Триха постепенно приходила в себя.
– Он просил тебе передать, что было бы не плохо, если ты, хоть немного проявишь внимания к своей команде. Например, проконтролируешь получение нормальной медицинской помощи после экзамена.
– Да? – Триха медленно соображала, что от нее требуется, будто только очнулась ото сна. Наконец, она пошла к выходу.
– И еще он просил, чтобы ты его не пыталась будить. – Вдогонку крикнул Кролик.
Дождавшись пока Триха вышла, один из инструкторов тихо проронил.
– Как я заметил, в письме было более десяти страниц и множество прикреплённых файлов.
– Там много интересных фактов и предложений, но ничего по существу, – отмахнулся Кролик.
– Он хоть раз ошибся? – спросил другой инструктор.
– Думаю, он ошибался много раз, – тихо ответил Кролик. – Но он замечает свои ошибки и исправляет еще до того, как мы замечаем их.
– И снова будет бойня каждый день… – тихо прошептал один из инструкторов. – Будто самой судьбой предначертано команде 3-h быть черным королем, а Ректору— белым.
– Нам — проблемы, кадетам — боль, а им — развлечения, – взволнованно произнес Кролик.
– Кому? – Удивился один из самых молодых инструкторов, присутствующих в комнате.
– Ректору и Ивану. Мы все видели, какие они были довольные, возбужденные. Один здесь, другой там. Они впервые за эти полгода сошлись лицом к лицу, оба плевали на правила, оба совершали невозможное. Эти… – Кролик с глотнул и, продолжил, уже с бессильным от гневом в голосе. – Нашли себе достойного противника и радуются предстоящей партии. А мы — те самые фигуры, которыми они будут играть.

Глава Zю-15. Счастливый конец? (180 день)
Ворвавшись в медблок, Триха лишь мельком глянула на пустующее место дежурной медсестры, и бросилась в операционную. Там было абсолютно пусто. За следующие пятнадцать секунд пока инструктор бежала к палате, где лежали кадеты, прошедшие экзамен, у нее в голове пролетели сотни мыслей. Она представила, что Ректор запретил оказывать помощь Ивану. Или ее команду специально слишком долго везли с экзаменационной площадки. Или к моменту, когда их подобрали, было уже поздно. Все эти мысли исчезали так же быстро, как и появлялись, стоило ей заглянуть в палату.
Иван с каменным лицом лежал на кровати, и только по приборам, указывающим на стабильный пульс, можно было догадаться о его состоянии. Мысль о том, что ее ученик выжил только на некоторое время, метались в голове у Триха. Она успокоилась только тогда, когда увидела настроение собравшихся в палате.
Кошка, прижав колени в груди, сидела на своей кровати и задумчиво рассматривала сбившееся одеяло.
Женя, та самая медсестра, которая должно была находиться в приемной, стояла в дальнем углу комнаты и бездумно перебирала препараты.
Света и Дима сидели на диване. Они, краснея, уставились себе под ноги, стараясь дышать как можно тише и незаметнее.
Никто из присутствующих никак не отреагировал на ее появление.
Пораженная, Триха медленно переводила взгляд с одного на другого, пока не заметила активный терминал, на котором недавно просматривали видео-послание.
Подойдя к терминалу, инструктор поняла – письмо было от Ивана. Запустив его, она заметила, как все посетители палаты вздрогнули, снова услышав голос Ивана.
— Драсте»,— развязно начал Иван, но тут же, став серьезным, продолжил сухим голосом. — Если я в коме, значит все хорошо, экзамен был интересный.
Женя, если ты еще не вколола мне того самого, необычного стимулятора, о котором мы говорили, сделай это быстрей. Если же ты, умница, уже это сделала, напоминаю, две порции, раз в три часа.
Кошка, теперь ты. Расслабься, я не умер, а моя ”кома”, это обычный крепкий сон, пусть даже он может продлиться дня три, это всего лишь сон. Не паникуй и помни, любая информация — это сила и не стоит этой силой ни с кем делиться. По крайней мере, до тех пор, пока я не очнусь.
Теперь по поводу кадетов других команд, которые, скорее всего, «случайно оказались здесь», ехидно улыбнувшись, Иван продолжил. «Привет Света, привет Дима, мы стали союзниками. Если вы не в курсе про подсчет кредитов, спросите у Кролика, но если коротко, теперь я с Кошкой имею денег м н о г о. А поскольку вы были для нас ”стратегическими союзниками”, когда мы зарабатывали свои миллионы, то небольшой процент от этого перешел и к вам. Хоть мы почти не использовали кредиты, после экзаменов вы почувствуете ,насколько это удобно иметь за душой кое-какие сбережения.
Ну а теперь ,наш любимый инструктор, сядьте расслабьтесь и послушайте.
Набрав воздуха, Иван что есть мочи закричал.
«Ректор скотина!!!»
Сделав удивленное и обеспокоенное лицо, он огляделся и, спустя мгновение уже как всегда спокойно продолжил.
«Вот видите, я жив, несмотря на содеянное, а ведь это сообщение обязательно просмотрели, да и медблок, наверняка, прослушивается. Делайте вывод, ему не до личных обид, он умен, предусмотрителен, осторожен, но точно не мелочен. Он не пытается мстить, он всего лишь хочет избежать проблем в будущем.
Вопрос, какие проблемы должны возникнуть с любой командой? Думай лучше об этом, и когда поймешь, в чем проблема, сможешь нас ”спасти”. А пока, вали уже обратно к Кролику, у вас же теперь столько официальных тем для обсуждения, как-никак ваши команды стали союзниками.
Все, я устал, буду спать»
И снова нацепив дурацкую ухмылку, Иван остановил запись. В палате повисла гнетущая тишина, нарушаемая редкими, чуть слышными щелчками прибора, означающего за сердцебиение парня.

Глава Zю-16. Отдохнули (180 день)
Открыв глаза, Иван некоторое время приходил в себя. Последние три дня он не спал, как думали все. С трудом он возобновлял нормальную работу тела. Иногда ему приходилось чуть ли не заново создавать некоторые части органов, кое-где, напротив, уничтожать слишком разросшиеся части. Он словно конструировал себя сам. Стройматериалы и силы ему подавали извне, оставалось только не останавливаться.
И вот, наконец, он закончил, и открыл глаза. Некоторое время Ивану потребовалось и для перестройки сознания: вновь видеть внешний мир, слушать не только собственный пульс, думать не только о восстановлении организма.
– Проснулся! – Крик Димы больно отозвался резью в ушах.
– Чего орать? – Шепотом ответил Иван.
– Иван, ты что натворил? – Ворвавшись в палату, с крика начала Триха.
^«Долго я отдыхал? По моим прикидкам даже на полное восстановление у меня ушло бы не больше трех дней».
– Кажется, я испортил вам одну площадку. Не больше.
– Я про Кошку! Она же не говорит.
^«Э-э-э… я что-то пропустил?»
– Совсем?
– Да!
– А написать что-нибудь она не пробовала?
– Не до шуток сейчас! Она вообще не обращает внимания ни на кого!
^«Ух ты! Настолько буквально восприняла мою просьбу. Сильно на нее экзамен подействовал».
– Позови ее.
Триха уже собиралась выйти и Иван, спохватившись, добавил:
– Просто передай о моем, э-э-э, пробуждении.
После ухода инструктора повисшую тишину нарушила Света.
– Мы с тобой спим.
– Я лично только проснулся, а вот насчет тебя не уверен.
– Весь курс уверен в этом, – не обращая внимания на реплику парня, продолжила девушка, – хотела предупредить.
– Мы единственные?
– О них тоже пытаются подобный слух пустить, но в это мало кто верит.
Не догадавшись, что речь шла в том числе о нем, Дима вмешался в разговор.
– Как ты это сделал?
– Ты же знаешь, я совру, зачем спрашивать?
– Почему? – удивился Дима.
– Дело не в доверии, – вмешалась Света, – нас ведь могут подслушать, ты можешь проболтаться, да и мало ли…
– Такая важная тайна? – уточнил Дима.
– А разве без нее возможно стать самым богатым кадетом, да еще и Ректора переиграть?
– Эй, кадетики, – неожиданно вмешалась Женя, – может, оставите нас наедине?
Удивленно оборачиваясь, К-9 покинула палату.
– Добился, чего хотел?
– Это вопрос?
– Что ты знаешь о великих родах империи?
– Большие и дружные? – улыбнулся Иван.
– Значит, ничего. Тогда почему наследница одного из них, всего лишь мельком пробежавшись по вашим карточкам, выбрала именно тебя.
^«Это же сколько важной информации на меня сбросили…
До чего лень думать».
– А что, я виноват?
– Она выбрала тебя. И в придачу готова оплатить любых кадетов, кого ты поведешь с собой, неважно союзники они или члены команды.
^«Платить?»
¬– А может…
– Это было до экзамена.
^«Желтая…»
Иван мечтательно вздохнул, и на ее удивленный взгляд ответил вопросом:
– А как ее зовут?
– Камилия. Но тебе этого знать сейчас нельзя.
– Желтая Камелия – редкость.
– Ты ее знаешь?!
– Нет.
– Тогда почему ты назвал цвет, еще до того, как узнал ее имя!
– Совпадение, да и камелия обычно красная.
– С ней вместе, со мной, если повезет с Кроликом и под именем Триха… Ректор уничтожит тебя лишь бы не создать подобной силы.
– Давай потом, ты же видишь, я еще не могу поддерживать разговор.
– Ладно, отдыхай.
Через несколько минут в палату вошла Кошка. Она слегка склонила голову в знак приветствия.
– Прости меня. – Голос девушки звучал неестественно, было слышно, с каким трудом ей давались эти слова. – Во-первых, я хочу признать тебя сильнейшим, из всех, с кем я только встречалась, а еще самым жестоким, беспринципным, бесчувственным начальником. Но, не смотря на это, склоняться перед тобой, я не намеренна.
Во-вторых, под твоим руководством выжить у меня шансов больше. Лишь, поэтому я буду подчиняться. Стоит мне засомневаться в том, что твой приказ отдан не в интересах команды, ты вновь станешь для меня опасным врагом.
^«Это когда ж я для нее был опасным врагом?»
– И последнее. Я бы хотела узнать, с кем я буду жить еще два года. Начну с себя, а ты подхватывай. Кошка, боец команды 3-h.
Никакой реакции от Ивана не последовало, но, в конце концов, он улыбнулся. Причем не так как всегда. Сейчас это была чистая улыбка.
^«Подобрела она как-то с последней фразой»
– А я, Иван. Тоже каким-то боком к команде 3-h привязана.
– Приятно познакомиться. Скажи, а ты к нам надолго?
– Кажется навсегда, – на этот раз он улыбнулся с грустью.
– Тогда предлагаю сотрудничать ради выживания.
– Хорошая идея.
– Дальше. Меня зовут Ира.
*«Ведь никто не должен знать нашего настоящего имени».
^«Молодец, правильно поняла, как надо дезинформацию запускать».
– За свою жизнь я научилась сражаться как с холодным оружием в руках, так и с огнестрельным. Научилась выживать в лесах и руинах больших городов.
^«В лесах она не жила, но вот остальное, вроде, правда. Врать стала лучше. Молодец, развивается, повезло мне все-таки с начальными данными».
– Девственности меня лишили, когда мне было 15. За это я отомстила спустя четыре месяца.
^«Э-э-э… Серьезно? Черт, сразу и не обратил внимания. Ведь это самая важная тема, о которой она заговорила. После ложного и не совсем верного факта, она решила поделиться со мной сокровенным. Это демонстрация доверия. Интересно, Кошка это все осознано делает, или интуитивно тему поднимает. Если она может так тонко играть, то… на моей шахматной доске появилась еще одна весьма любопытная фигура.
И про месть она сказала правду, причем, она может назвать не только, точное число месяцев, но и количество дней и часов.
Бедняга, от многочасовых издевательств ее спасла ярость, в такие моменты она не умеет быть сдержанной».
– Я вспыльчивая. Для меня сила и честь, главные критерии оценки человека.
*«Умел бы он ценить не только слова, но и чувства. Ведь если он не заметит, это будет выглядеть, будто я его совершенно не уважаю…»
^«Слушаю и наслаждаюсь. Кошка говорит со мной на одном языке. Конечно, сейчас ее может раскусить даже Дима, но главное — начало положено. Так, глядишь, через два года, мы станем настоящей командой, со своими кодовыми словами, тайными жестами…
Мечтать не вредно. В принципе это должно быть лестно, она меня уважает. Хотя зачем оно мне нужна, я так и не понял. Будем считать, ей так приятней».
— К своему инструктору я отношусь с глубоким уважением, так как Триха не только обладает важными для меня качествами, но и заботится обо мне и моей команде… почти как ты.
*«Вот же глупость ляпнула!»
^«Это хорошо, значит, в случае, если мой приказ будет противоречить приказу Триха, она выберет мой. Это полезная информация, а то раньше приходилось постоянно такие моменты обходить. Спасибо, Кошка».
Устало вздохнув, Иван сел на кровать и начал свой рассказ.
– Мое имя может сказать слишком многое нашим противникам. За свою жизнь я многие дисциплины освоил поверхностно, но есть и те, которые выучил хорошенько, это умение пришло быстро, всегда сохранять спокойствие, мыслить критично. Самой полезной способностью оказалось умение ”читать” людей.
Я не уважаю, ни своего инструктора, ни тебя, ни своих союзников. Во мне нет ни совести, ни жалости, ни гордости. Подставив инструктора, я теряю единственный канал связи с Империей, в обход Ректора. Потеряв тебя, я лишаюсь силы. Потеряв К-9, теряю репутацию, и стартовую позицию. Поэтому, если вы рядом со мной, я буду вас защищать.
И раз уже у нас пошел такой разговор, поделюсь кое-чем важным.
Ты думаешь, мы победили? И Ректор следующие полгода будет кусать себе локти, думая как же все-таки нас уничтожить? Открою тайну, я проиграл ему. Не команда 3-h, ни Триха, ни мы с тобой, а именно я.
Проиграл и должен был погибнуть вместе с тобой. Отдав часть своей души, у меня получилось выжить и тебя сберечь, кроме того, так сказать на излишки, даже создал нам запас на пару недель. Но ты должна понимать, это поражение. Мне необходимо не закреплять преимущество, а с трудом сокращать разрыв, который себе создал Ректор.
– Но почему? – с удивлением воскликнула Кошка.
– Я не знал, к чему вас готовить, точней неправильно думал, и практически не тренировал.
– Кого нас?
– Тебя и К-9, они уже, считай, часть нашего лагеря.
– Так вы на самом деле с ней…
– Не важно.
– Ладно, а как ты собираешься нас теперь тренировать?
– Увидишь, но если в двух словах, то буду учить вас сражаться.
– Это тот стиль ближнего боя, о котором сейчас говорит вся академия?
– Не совсем, тогда я лишь показал часть моих знаний и наработок. У меня не было хорошего оружия, да и соперники были легко предсказуемые, и слабые физически.
– Лягушки сильней человека.
– Нет. По крайней мере, те модели, которые были на экзамене.
– Я тебе верю, но не понимаю. Нам же точно известны характеристики лягушек…
– Но не людей. Вы понятия не имеете, на что вы способны. Вы слишком боитесь умереть, для вас сломанная рука это уже почти поражение, а скажем простреленная почка, так и вовсе смерть.
– Ну, если сразу в медблок… – задумчиво проронила девушка, прикидывая время.
– Ладно, об этом позже, на тренировках все увидишь. С Ректором пока придется заключить некое подобие мира, и это будет нам дорого стоить. Только бы вы его не нарушали.
Единственная хорошая сторона случившегося, я понял, по каким правилам идет игра.
2010-2012
Минск
©  Паша Оптимист
Объём: 10.666 а.л.    Опубликовано: 08 08 2013    Рейтинг: 10    Просмотров: 1636    Голосов: 0    Раздел: Фантастика
«Стена. Глава 2»   Цикл:
Необычная жизнь, обычных людей
 
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.04 сек / 29 •